Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— А ты с нами на лодке не поплывешь!

В ответ леди Клара пнула его в ногу. Лонгмор только расхохотался; а вот она, должно быть, ушибла пальцы — у нее задрожала нижняя губа.

И тогда, сам не понимая почему, Оливер вдруг сказал:

— Леди Клара, вы когда-нибудь видели гептаплазиесоптрон?

Лонгмор смерил его недоуменным взглядом. Но Оливер не смотрел на Лонгмора — только в обиженные глаза его сестры.

— А что это?

— Комната-калейдоскоп, — объяснил Оливер. — Зала, полная зеркал, а в них отражаются извивающиеся змеи, фонтан, пальмы, разноцветные светильники и еще множество разных вещей. Это там. — Он указал на увенчанное куполом здание с колоннадой. — Хочешь сходить посмотреть?

Пока Оливер говорил, Лонгмор незаметно ускользнул.

— Я хочу в лодку! — возразила Клара.

— Не выйдет, — ответил Оливер.

Оглянувшись, Клара увидела вдали спину своего брата, который поспешно догонял Кливдона. Снова перевела взгляд на Оливера. Теперь в ее голубых глазах читалось обвинение.

— Твой брат решил тебя не брать, — объяснил он. — Не хочет с тобой возиться, если тебя укачает, или упадешь за борт и утонешь, или еще что-нибудь в таком роде.

— Меня никогда не укачивает! — отрезала Клара.

— Если Лонгмор сядет на весла, укачает непременно, — ответил Оливер. — Думаешь, почему я не поехал? С вашим братом не шути — не умеет он грести!

— Стихи получились! — хихикнув, сказала Клара.

— Да, стихи, — ответил он. — Так что, пошли смотреть гептаплазиесоптрон? Кстати, готов спорить на что угодно, ты не сможешь повторить это слово. Ты ведь девчонка, а вы обычно не слишком умны.

Голубые глаза Клары полыхнули огнем.

— А вот и смогу!

— Тогда давай.

Леди Клара завела глаза к небу, сжала губы и напряглась. Мордашка у нее сейчас была до того забавная, что Оливер едва не покатился со смеху.

Лонгмор и Кливдон поступили в Итон на год позже Оливера. К большому его удивлению, они с ним подружились. Кажется, сочли его забавным, примерно как леди Клару. Прозвали его Профессор Ворон, но скоро это прозвище сократилось до Профессора.

На Второй Ежегодный детский праздник в Воксхолле Оливер попал, потому что отец Лонгмора пригласил его присоединиться к семейной поездке, а отец Оливера сказал: сынок, не ехать нельзя. Оливер ждал тоски и скуки, однако в Воксхолле оказалось очень интересно. Чего здесь только не было! Акробаты, канатные плясуны, дрессированные собачки и обезьяны, всевозможные хитрые приборы и оптические иллюзии, а также музыка и фейерверки. Оливер ничуть не жалел о том, что не поехал кататься на лодке с остальными.

И становиться нянькой при маленькой девочке он совсем не планировал. Но леди Клара сумела удивить его не меньше прочих чудес Воксхолла. Похоже, она далеко не глупа, хоть и трудно было такого ожидать, во-первых, от девчонки, и во-вторых, от родственницы Лонгмора. Молодого графа никто не назвал бы интеллектуалом.

Но к тому времени, когда они добрались до здания с куполом, леди Клара произнесла «гептаплазиесоптрон» без ошибок. И, что еще важнее, с большим интересом слушала объяснения Оливера об отражениях и фокусах с зеркалами.

Насладившись чудесами Дома с колоннами, Оливер с юной леди отправились к Подводной пещере. Вдоволь развлекшись и там, направились в Эрмитаж, как вдруг из-за за спины у них раздался знакомый мерзкий голос:

— И это все, на что ты способен, малыш-кузен? Да у нее же еще и сисек нет!

Отстраненно, будто это происходило с кем-то другим, Оливер ощутил, как его охватывает жар, сердце больно стучит в груди, а зрение заволакивает красная пелена, и словно издалека услышал собственный голос.

— Стой здесь, — сказал он леди Кларе.

И, твердым шагом подойдя к кузену Бернарду, двинул ему кулаком прямо в жирное брюхо.

Слой жира, как видно, оказался толще, чем он думал. Бернард только озадаченно выдохнул: «Ха-ха!» — и ударил в ответ.

Оливер не был готов к такой быстрой реакции и не успел уклониться. От удара он пошатнулся. Воспользовавшись преимуществом, Бернард бросился на него и повалил наземь, придавив своей огромной тушей.

В следующий миг он уже сидел на Оливере верхом.

Леди Клара что-то кричала, но Оливер не мог разобрать, что; все заглушал звон в ушах и чувство удушья.

Бернард расхохотался.

Пытаясь спихнуть его с себя, Оливер вдруг услышал отчаянный вопль. А в следующий миг леди Клара бросилась на Бернарда, колотя его руками и ногами. Выглядело очень забавно; на миг Оливер даже забыл о том, что задыхается.

Дальше он увидел, как она целится Бернарду в лицо, а тот заслоняется рукой, выставив локоть. Что произошло дальше, Оливер не совсем понял; должно быть, леди Клара налетела лицом на локоть или кулак Бернарда — и рухнула на спину, прикрыв ладонью рот.

— Я ничего не сделал! — заорал, вскакивая, Бернард. И немедленно смылся.

Оливер увидел у нее на ладони кровь. Оглянулся — но Бернарда уже и след простыл. Как обычно, кузен подгадал момент, когда рядом не будет взрослых.

— Вот ублюдок! — сказал Оливер. — Трусливый ублюдок! Мог хотя бы спросить, все ли с тобой в порядке… С тобой все в порядке?

Леди Клара отняла руку ото рта. Затем ощупала большим пальцем зуб.

— Сломался? — спросила она.

И, приподняв верхнюю губу, показала зуб. На губах у нее крови не было. Должно быть, это была кровь Бернарда.

Зубки у леди Клары оказались невероятно белоснежные и ровные… кроме левого верхнего резца.

— Вот этот, спереди, раньше был немного сколот? — спросил Оливер.

Она покачала головой.

— А теперь да.

Леди Клара пожала плечами.

— Пусть этот кусочек зуба застрянет у него в руке и останется там навсегда! — пожелала она. А потом добавила шепотом: — Ублюдок! — И хихикнула.

Возможно, в этот момент Оливер в нее и влюбился.

А может быть, и нет.

Так или иначе, снова он увидел леди Клару Фэрфакс лишь много, много лет спустя.

Глава 1

В начале Уайтхолл-стрит расположен перекресток Чаринг-кросс; с севера примыкает к нему Трафальгарская площадь, где будет возведен величественный монумент в память о Трафальгарском сражении; с северной стороны площади строится здание, где будет размещена новая национальная галерея изящных искусств.

Келвин Колтон. «Четыре года в Великобритании», 1831–1835 годы

Окрестности Ковент-Гардена, Лондон. Среда, 19 августа 1835 года

— Отвали! — закричала девушка. — Убирайся! Никуда я с тобой не пойду!

Леди Клара Фэрфакс, выходившая из своего кабриолета[4], не слышала, что ответил парень, но видела, как он, расхохотавшись, схватил Бриджет Коппи за плечо и потащил