Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

В Зале Предков было темно, только свечи на алтаре освещали таблички с именами мертвецов клана Лин. Отец стоял спиной ко мне, глядя на табличку моей матери. Его аура была серой, мутной и пронизанной страхом, пахшим кислым вином и по́том.

– Отец, – позвала я, опускаясь на колени у входа. Лин Чжэн вздрогнул и резко обернулся. Он выглядел постаревшим. Под глазами залегли тени, руки, как обычно унизанные перстнями, нервно теребили пояс.

– Юэ-эр[2]. – Его голос был хриплым. – Ты пришла.

– Вторая матушка сказала, что вы звали меня.

– Да. Встань.

Я поднялась. Он не смотрел мне в глаза. Его взгляд бегал по залу, задерживаясь то на колоннах, то на тенях в углах.

– Времена сейчас тяжелые, Юэ-эр, – начал он издалека, как делал всегда, когда собирался совершить подлость. – Клан Лин… мы столкнулись с некоторыми трудностями. Завистники клевещут на нас, внимание цензоров… долги…

Я молчала, потому что знала правду: мельком видела Истинным Зрением отчеты, которые отец прятал в рабочем зале. Он продавал поддельные пилюли бессмертия в Нижнем городе, смешивал дешевую пепельную траву с толченым мелом и выдавал это за эликсиры прорыва и много чего еще. Люди умирали в страшных муках от выжженных меридианов, а золото текло в его карманы. Но теперь, видимо, он перешел дорогу кому-то слишком влиятельному.

– Я нашел способ спасти семью, – сказал он, наконец набравшись смелости взглянуть на меня. – И спасти твою честь. Тебе уже восемнадцать, Юэ-эр, ты засиделась в девках. Злые языки болтают…

– Кто он, отец? – перебила я. Лин Чжэн дернул щекой.

– Небесный Судья. Шан Гуань.

Имя упало как камень в колодец. Шан Гуань, Ледяной Дракон, палач Империи, человек, чьим именем матери пугали детей. Говорили, что в его жилах течет кровь драконов, что его сердце – кусок льда, а в его подвалах томятся души грешников.

– Судья… берет меня в жены? – Мой голос дрогнул от ужаса. Зачем Небесному Судье, человеку, который стоит выше законов, дочь мелкого проворовавшегося торговца?

– Это… сделка. – Отец вытер пот со лба. – Он согласился покрыть недостачу в казне и закрыть глаза на… некоторые ошибки в моих отчетах в обмен на жену из рода Лин.

– В обмен на заложницу, – поправила я тихо. Отец вспыхнул.

– Не смей так говорить! Ты станешь госпожой Шан! Хозяйкой Облачной Резиденции! Это честь!

– Честь? – Я подняла голову и впервые за много лет посмотрела на отца без покорности. Мое зрение показало мне правду. В его потоках ци не было заботы, только облегчение. Он продал меня, чтобы купить себе жизнь. – Он известен тем, что ненавидит наш род, отец, и считает алхимиков шарлатанами. Он берет меня в жены, чтобы унизить тебя или чтобы иметь рычаг давления.

– Молчать! – взвизгнул отец, замахиваясь. Я не отшатнулась и только смотрела на его руку. Он не ударил и опустил ладонь, тяжело дыша. – Свадебный паланкин прибудет утром, – бросил он. – Готовься. И помни, Юэ-эр… если ты сделаешь что-то, что разгневает Судью… если попытаешься сбежать или покончить с собой, то он уничтожит весь клан. Ты отвечаешь головой не только за себя, но и за всех нас.

Он развернулся и быстро вышел из зала, словно убегая от призраков предков, которые смотрели на него с укором. Я осталась одна в полумраке. Шан Гуань. Моя судьба была решена, я должна отправиться в логово чудовища.

Подошла к табличке матери. «Лин Яо» – гласили золотые иероглифы. Женщина, которая была истинным гением алхимии, но угасла в этом доме, как свеча без воздуха.

– Ты говорила, что знание – это свобода, мама, – прошептала, касаясь холодного дерева. – Я выучила твои уроки. Отец думает, что продал меня в рабство, Янь Хун – что отправила меня на смерть. – Положила руку на грудь, чувствуя твердые свитки дневников под одеждой. – Но они ошибаются. Облачная Резиденция – это крепость, а в крепости есть стены, за которыми можно спрятаться. И там есть величайшая библиотека в Империи.

Печально и устало улыбнулась.

– Я выживу, мама. Я стану тенью, стану льдом и той, кем нужно, чтобы выжить, и однажды этот клан пожалеет, что отдал меня.

Развернулась и пошла к выходу. Утром за мной приедут, поэтому нужно успеть надеть красное платье цвета траура по моей прошлой жизни и цвета крови, которая, несомненно, еще прольется.

Глава 1

Снег падал так тихо, словно сами Небеса боялись потревожить покой этого места. Крупные и тяжелые, как пепел сгоревших надежд, снежинки оседали на крыше моего свадебного паланкина, на плечах дрожащих слуг и на моем сердце.

Я приоткрыла тяжелую завесу, расшитую серебряными фениксами, и выглянула наружу. Впереди, вырастая из тумана, как спящий зверь, возвышалась Облачная Резиденция, дом Небесного Судьи Шан Гуаня, моя тюрьма или, если верить брачному контракту, подписанному кровью моего отца, мой новый дом.

– Прибыли, госпожа Лин. – Голос старшего слуги моего отца сорвался на шепот. Он боялся. Все боялись этого места. Даже воздух здесь казался разреженным, колючим, пахнущим не городской гарью, а надвигающейся грозой и замерзшими чернилами.

Сжала ладонь на коленях, чувствуя холод металла на запястьях. Брачные браслеты. Не из золота и не из нефрита, как положено невесте из благородного рода, а из черного звездного железа, тяжелые, поглощающие тепло кожи. Они прибыли утром вместе с управляющим Чэнем и брачным контрактом.

– Надень, – приказал отец, отводя взгляд.

И я надела. Замки щелкнули с хищным звуком, намертво сцепляясь на моих запястьях. Ключа не было. Отец сказал, что это подарок жениха, символ нерушимости союза. Я же знала правду: это кандалы для преступницы. Снять их мог только тот, кто владел ключом. Или смерть.

В памяти всплыли слова отца перед отъездом. Он не смел поднять на меня глаз, комкая в руках рукав халата: «Юэ-эр, это единственный выход. Клан Лин разорен. Мои ошибки… они слишком велики. Судья Шан Гуань согласился покрыть долг и сохранить нам жизнь в обмен на тебя. Будь покорной и тихой. Не зли его».

Не зли его. Как можно не злить того, чьим именем матери пугают непослушных детей? Шан Гуань, Небесный Судья, Ледяной Дракон Империи. Человек, который отправил на плаху больше коррумпированных чиновников и темных заклинателей, чем было волос на моей голове. Говорили, что в его груди вместо сердца бьется застывший лед северных пиков. Что ж, лед лучше гнили. В доме отца я задыхалась от лжи, здесь же, возможно, просто замерзну.

Паланкин опустился на землю. Слуга отдернул занавесь, и меня ударил морозный ветер. Я вышла, стараясь держать спину прямо, как учила мама. Мое свадебное платье было красным, как свежая кровь на снегу. Оно казалось слишком ярким и дерзким для этого царства белого безмолвия. На мне находилось шесть слоев шелка, но холод пробирал до костей. Это было давление чудовищной духовной силы, а