Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

— Что случилось? — Пусть и голос у нее слабый, пусть и выглядит такой бледной...

Но я, услышав и стон отца, с облегчением опустилась прямо на снег и позволила слезам наконец-то пролиться. Слава всем силам — слезам облегчения, а не горя.

— Что случилось, милая?

Я не ответила, замотав головой. Что мне было сказать? Я и сама не знала ответа. Что-то случилось, но что именно?

— У тебя тут... поранилась? — Мама, косо посмотрев на отца, дотронулась до моего лба. Именно там, где касались пальцы того незнакомца. — Ты в порядке, родная? Ударилась головой? Мы, кажется, попали в передрягу... Хорошо, что легко отделались!

Папа раздраженно приложил к носу салфетку, и та немедленно обагрилась кровью.

— Нет, ты видела, видела! Медведь прямо на дорогу выскочил! А потом на него напал олень! С ума сойти, звери вконец одичали...

1

Тея

Его руки скользят моему телу, ласкают мой живот. Его губы терзают мои, их прикосновения напористы и властны. Я теряюсь в этом... Тихо стону, но поцелуй крадет мой голос. Чувствую его обнаженное тело, еще острее ощущаю собственную наготу. Его волосы щекочут мою кожу, его пальцы, опускаются вниз, бесстыдно исследуют меня.

Мое сердце бьется так часто, что дышу шумно, жарко, мне хочется большего, не только прикосновений, не только поцелуев... Он смотрит мне в глаза, долго, пристально, прежде чем вклиниться между моих бёдер и возвыситься надо мной. Я хочу...

__

— Тея! Есть хочешь? Я тут закусочек прикупил…

Сон стремительно развеялся, оставив меня в реальности. Сев, я быстро провела по уголку губ, все еще чувствуя вкус чужих поцелуев, все еще иссушенная сном. Всего-то на секунду глаза закрыла! Я нахмурилась и приняла протянутый мне пакетик орешков.

Хорошо, что пока я дремала, брат вышел из купе. Было бы крайне неловко, если бы он услышал, как вздыхаю во время сна. Всеми силами я постаралась отогнать сон, но внутри меня все натянулось, дрожало. Желание, подсмотренное во сне, никуда не делось, но теперь могла его подавить.

— Спасибо.

Последнее время подобные сны — не редкость. Уже год я видела их каждую ночь, и они... заканчивались по-разному. Но всегда по пробуждении неизменно вгоняли в краску. Кто мог подумать, что и в дороге они не оставят меня в покое.

Заснеженные деревья проносились за окном, под равномерный стук колес я то и дело ловила себя на том, что прикрываю рот ладонью, чтобы не зевать слишком громко. Взглянув на часы, вздохнула. Еще целых десять минут, прежде чем опять придется начинать все с нуля.

Заграничная командировка отца стала неожиданностью, но на чужбине ждали только родителей — не нас. В общем, в другой стране мы с братом оказались лишними. Теперь я должна была переехать на время к престарелой тетушке. Поступать в вуз тоже буду далеко от дома, хотя изначально мои планы были другими.

Но куда я оставлю брата-близнеца? По какой-то причине тетушка согласилась приютить его только в компании со мной, два в одном и никак иначе. Присмотр ему, что ли, нужен? Молодой, не сильно крепкий, но с задиристым характерам… может, и нужен.

— Что это ты такая красная, как вареный рак? Опять во снах… приключалась?

— И ничего я не приключалась! — вспыхнула.

— Верю. Только получала удовольствие, как обычно, — подвигал бровями брат и получил пинок по интересному месту. — Ай! Я понял! Красавчик из снов не удовлетворил! Какой мерзавец…

— Я тебя прибью, — процедила я, выбирая способ, которым избавлюсь от надоедливого брата. — Вот бы тебя в лес утащили и не вернули!

— Вот видишь? Неудовлетворенная женщина — страшная женщина…

— Да иди ты, — закатила я глаза и, сдунув прядь волос, откинулась на спинку сидения.

Наверное, мне стоило быть осторожнее со словами в тот момент. Но глядя на проплывающие за окном голые деревья, с которых то и дело сыпались шапки снега, я никак не могла отделаться от мысли, что мне нельзя было сюда приезжать. Острое дурное предчувствие скребнуло по сердцу, возможно, дело в той давно забытой аварии, которая случилась как раз неподалеку от этих мест.

Я прикусила губу, вспомнив незнакомца с белыми волосами — его прикосновение к моему лбу, последующую боль... это было так давно! Я поморщилась, потерев разнывшийся лоб, густая челка упала на мои пальцы.

Я убедила себя, что то был лишь сон. Тревожное, нелепое забытьё. Прошло время, и постепенно я начала соглашаться с мамой. Не было никакого незнакомца, задержавшего машину силой мысли...

И не было белоснежного оленя с хрустальными рогами...

Вероятнее, я ударилась головой и отключилась на пару мгновений. И мне привиделась какая-то мешанина из образов, хранящихся в моем подсознании. Я надеялась поступить на психолога, мне ли не знать, как часто это самое подсознание путает мысли. Сердито поправив челку, нахмурилась.

И все-таки тот беловолосый тип все еще снился мне во снах. В неприличных, как только что… или в пугающих. В них я снова и снова бежала от него, спасаясь, а в итоге срывалась в бездну...

— Ничего мне не снилось. А вот ты запомни. Чтобы никаких штучек, вроде того химического кабинета на выпускном, — грозно предупредила я брата. — Тете слишком много лет для этого.

— Да, мамочка! — закатил глаза брат.

— Вот правда, не вздумай что-то отколоть! Не хочу снова быть наказанной из-за тебя! К тому же, на ближайший год у меня родительские полномочия.

— Боюсь, боюсь!

Я опять пнула его койку, вновь начиная злиться. Брат, такой же с веснушками, как я, всего на пару минут меня младше, но какая же заноза в... да везде заноза! Если бы в старших классах ставили оценки за поведение, у него было бы десять — а впереди оценки минус. Сколько себя помнила, родители всегда оставляли его на меня. В каком-то смысле брат, учитывая его характер, был моим личным проклятием.

— Учти, если тётя хоть раз на тебя нажалуется, я все-таки лично отведу тебя в лес и оставлю там! Не пущу