Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

— Я их просто куплю, — ухмыльнулся брат.

— Белочки будут счастливы. Ты, в общем, меня понял. Свитер не забудь.

— Главное, сама в лесу не заблудись. — Брат набросил на себя теплый свитер и сверкнул улыбкой. — Места видела, какие глухие?

— Даже побольше твоего видела, — проворчала я, припомнив аварию.

— Помнишь, тётя говорила? — Брат, сев, подался ближе, чтобы заговорщицки прошептать. — В этих лесах водится зло! Оно подстерегает путников и, захватив, относит в сказочные дали....

— Относит в ад, — педантично поправила я, поскольку сказку слышала тысячи раз.

— Ну, кого в ад, а кого в сказочные дали. Чур, я во второе, — просиял братец.

Да уж. Вот какой у меня брат — и вот такие у нас отношения. И, тем не менее, кинув взгляд на пейзаж глухого леса за окном, я вновь услышала в памяти голос тети.

«В этих лесах водится прекрасное зло. Люди для его созданий лишь дичь, и когда человек попадает в их расставленные сети, он пропадает навек и никогда больше не возвращается...»

Перед глазами снова возникла та давно забытая авария. И лицо беловолосого незнакомца. Память стерла черты его лица и припорошила воспоминание густым снегом.

Но я помнила его глаза. Их безразличие, их отстранённость... И невозможную, потрясающую красоту…

_______

— Все будет хорошо, Тем. Увидишь, — прошептала, убеждая больше себя, чем брата.

С того дня как меня известили, что примерно год мне предстоит провести в этих местах, я не находила себе места. Беспокойство накатывало волнами, непонятное, тягучее, мрачное... и теперь, когда я была на пороге перемен, оно разгорелось с невозможной силой. Я будто проваливалась в вязкую тьму.

За окном слепил яркий снег, но этот свет, проникая в меня, сворачивался внутри неизбывным мраком. Я просто знала и чувствовала, что-то случится. И на этот раз мне не избежать своей судьбы.

Однажды эти леса едва не стоили мне жизни. И вот я снова здесь, а внутри зреет уверенность, что это ловушка.

— Тея? А где сухари? — Брат протянул руку, и я подтолкнула к нему пакетик с закуской. Откинувшись на спинку, брат разорвал упаковку и бросил в рот угощение. — Отлично! Пока не приехали, как раз успею подкрепиться... Если леший встретится, наберусь силой и дам ему отпор!

— Почему так уверен, что леший тобой бы не побрезговал?

— Потому что я бесподобен?

— Или потому, что невыносим, — подытожила я, хмыкнув.

Надо было сразу сообразить, что леший может быть не самым опасным, что водится в этих лесах. А впрочем, это чувство, чувство неотвратимой угрозы, никуда не делось и позже. Лишь усилилось, особенно, когда я спрыгнула на перрон и, оглянувшись на нерасторопного близнеца, зашипела от резкого толчка в плечо.

Отпрянув, отступила на шаг и потерла ушибленную руку.

— Ну, извини, красавица, — и небрежный тон мужчины был ему вполне под стать. Ленивый, манерный...

Хотя самого мужчину, пожалуй, можно было назвать симпатичным. Высокий, жилистый, подтянутый. Темные волосы и модная прическа вкупе со строгим костюмом должны были бы создать образ респектабельного человека.

Но что-то было в его взгляде... или в неприятно искривившихся губах... донельзя отталкивающее. Я поежилась и размяла плечо. Даже просто его внимание ложилось на меня масляным пятном и тревогой, застучавшей в ушах.

— Все в порядке, — сухо произнесла.

— На твоем лбу... — Мужчина ткнул сложенным журналом на мой лоб. Я нахмурилась, коснувшись пальцами кожи. — Занятное родимое пятно...

— Это шрам, — хмуро буркнула я, выразительно взглянув на брата, а когда тот прошел рядом, повернулась, чтобы последовать за ним в такси.

— Как насчет того, чтобы встретиться, девочка?

— У меня есть парень! — возмущенно соврала я.

По моей спине пробежал озноб. А еще захотелось прикрыться. Маслянистый взгляд этого типа пятнал меня грязью; может, мне надо было обидчика вовсе послать? Или промолчать?

Я не была уверена, что делают в таких ситуациях. Еще ни разу меня так беспардонно не называли «девочкой» — и вроде бы ничего такого, но отчего-то прозвучало гадко и даже мерзко.

Что-то меня напрягало в этом человеке. Хотя и не могла понять, что же именно.

— Эй-эй, чувак! Отцепись от нее. — Заметив мою проблему, брат вернулся, чтобы встать между мной и странным типом. Поднял руки, запрещая приближаться ко мне. — У нее еще и брат есть, понятно? Злой брат. Видишь? На лбу написано «не приближайся, здесь зло». Ступай давай.

— Зло-о… — Мужчина оскалился в подобии улыбки. — Ни хрена ты не знаешь о зле, малец…

В тот момент в нем будто проявилось что-то звериное. Я дернула брата за рукав — как бы то ни было, бравада сработала. Незнакомец отступил, якобы со снисходительной насмешкой.

Но в его глазах продолжала гореть злоба. И что-то хищное… азартное.

— Пойдем, нас ждут, — шепнула я брату успокаивающе. Оглянувшись через плечо, убедилась, что незнакомец, хоть и сверлит меня взглядом, но не торопится догонять.

— Я могу поспорить, что мы встретимся, девочка! — только донесся его крик, а я, нахмурившись, поторопила брата и сама ускорилась.

— Надеюсь, нет, — содрогнулась я, не вдохновлённая перспективой.

Как же я ненавижу сюда приезжать! Без преувеличения этот город самый невезучий для меня.

Вечно что-то со мной здесь случается... и этот мужчина — поставлю, на что угодно! — похоже, самая меньшая моя беда из всех грядущих...

2

Я слегка ударила по фигурке, и та закачала своей игрушечной рогатой головой. У тети был свой стиль, отчасти он пугал меня, отчасти завораживал. Сувениры со всего мира, от африканских масок до деревянных слоников из Индии.

Почему-то такое невозможное собрание диковинок вызывало у меня дрожь по коже, было в этом что-то глубоко зловещее... Может, дело в той африканской маске, которая страшнее любых кошмаров? Или в лысом черепе волка, скалящемся клыками в сумраке комнаты.

Мой взгляд упал в зеркало. Отведя со лба челку, я гулко вздохнула, нет ничего такого особенного на моем лбу. Легкая,