Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

На самом деле, мама права, я просто потеряла сознание и обзавелась сначала синяком и ссадиной, а потом небольшим шрамом в виде белёсой звездочки. Из-за этой досадной мелочи мне приходилось носить челки.

Я со вздохом поправила волосы и улыбнулась вошедшей тете. Старше мамы, пожилая, в интеллигентных очках. Сколько я ее помнила, она всегда была такой. Низенького роста, с пучком серых волос и в клетчатом вязаном свитере. Тетя Гера, так мы ее называли. Это она дала нам имена с братом. Артем и Тея.

Было и еще одно имя. Хоть и я называла брата близнецом, но это не совсем так. Третий родившийся ребенок, девочка Тера, не прожила и года. Ни я, ни Тёма ее никогда не знали. Это темная страница нашей семьи, о которой никто не любил вспоминать.

— Как выросла! Совсем девка на выданье, — просияла тетя, приобняв меня и усадив на стул. — Смотри, какая! Утащат тебя, нарасхват будешь!

— Ну, те-еть… — буркнула я.

— Что «теть», что? Я и брата твоего пригласила, где этот опострел? За тобой присмотрит!

— То есть, в смысле, я за ним? — нахмурившись, поправила.

— Да сдалось кому-то похищать твоего брата! Нет, юная моя. — Тетя добродушно похлопала меня по руке. — Я его пригласила, чтобы присматривал за тобой да глаз не сводил.

— Я и без него вполне справляюсь, — тихо рассмеялась. В самом деле!

Но от взгляда пожилой женщины, застывшей на мне, по спине почему-то пробежал холодок. Тетя покачала головой, видя что-то, ведомое лишь ей одной.

— Когда они за тобой придут, дело времени. Я не ровня им, силы уже не те…

— Не понимаю… кто они?

— Те, кто приходит из ночи. Те, кто охотится в ночи, те, кто не принадлежит нашему миру... Ты выбрана им... А у него слишком много врагов. Он хранит север и грань, и ты, дорогая, можешь его спасти, а значит должна умереть...

Что за странные речи? Выцветшие глаза тети подернулись дымкой, она невидяще посмотрела вдаль, словно за моей спиной проигрывалось какое-то ужасное кино. Я оглянулась, но увидела лишь собственное отражение в ближайшем окне. Сквозь запотевшее от холода стекло я выглядела немного напуганной, но…

Я ведь в этом странном городе. А это ведь моя тетушка, у нее много причуд! Она всегда смотрела на меня так — с ноткой сочувствия, которого я никогда не понимала. Ее преследовали сны, иногда вещие, но чаще просто жуткие. Она жила в них, грезила наяву, сколько я себя помнила.

«Девочка отдана ему, как же не уберегли?..»

«Ох, милая, мне так жаль… если бы погибла ты, а не твоя близняшка, это стало бы для тебя избавлением…»

«Ничего, я знаю, как отогнать зло от тебя! Мы тебя просто спрячем… обязательно спрячем, я просто должна связаться с духами…»

— Тетя! — Поняв, что тетя просто спит наяву, как частенько бывало, я перевела дыхание. Хотя внутри и заскреблись кошки. — Вам просто приснилось что-то, да?

— Зря не слушаешь, девочка! Ты для них угроза....

— Это же просто сны!

А еще тетя известная паникерша. И пусть ее сны время от времени сбывались, но все-таки достаточно редко, чтобы я ощутила лишь укол тревоги, а не ужас. Я похлопала тетю по руке, изрезанной морщинами.

— Я не дам себя в обиду. Клянусь.

— Они уже тебя заметили, я вижу, вижу... — Тетя распахнула глаза и посмотрела на меня невидяще, но с гневом. — Он ведь говорил тебе! Бойся черных медведей!

Я отпрянула. Несмотря на мою браваду, от этой фразы сердце заколотилось так бешено, что стало трудно дышать. Откуда она это знает?! Колкий, дрожащий голос тетушки хранил отпечаток тьмы, она разлилась в воздухе, коснувшись меня леденящим холодом.

— Но, милая. — Тетя подалась ближе и понизила голос. Она смотрела мне в глаза, и ее зрачки были почти белыми, настолько неподвижными, что с моих губ сорвался сиплый выдох. — Олени тебе тоже не друзья… особенно те, чьи рога подобны хрусталю, в чьих зрачках стынет холод… держись от них всех подальше, если хочешь выжить до Хрустальной Луны… держись подальше, слышала?..

__

Откуда тетя знает о том странном случае? Об олене с хрустальными рогами? О предупреждении незнакомца о медведях? Я застыла, чувствуя себя так, будто сбылся мой самый тревожный сон. Но, переведя дыхание, опустила ресницы, и тихо выдохнула, внезапно всё поняв.

Должно быть, я просто слишком много болтаю. Видимо, и тетя услышала, как я лет десять уверяла всех, что случай в лесу не был плодом моего воображения.

Сейчас, когда прошло время, и сама смеялась над собственными рассказами. Открыв глаза, я привычно дотронулась до лба, коснувшись шрама, и встряхнула головой, сбрасывая тревожащее послевкусие после разговора.

Всё не так. На меня никто никогда не охотился. И я не настолько ослеплена собой, чтобы считать себя великой ценностью. Просто жила все это время, а тот случай давно подернулся пылью.

— Всё, в самом деле, будет хорошо, — улыбнувшись, постаралась и саму себя убедить. — А я буду осторожна.

— Все равно не хочешь меня слушать, да? — Тетя со вздохом моргнула, и туман, подернувший поволокой ее глаза, исчез, сменившись осознанным неодобрением. — Ладно, придется ввести тебя в курс дела. А пока возьми! — Она покопалась в резной шкатулке, стоящей на столе, и подвинула ко мне кулон из черного камня. — Носи и не снимай.

— Гематит? Шунгит? Хотя нет… что это? — Я подняла голову, оторвавшись от изучения камня, под матовой чернотой которого, казалось, на мгновение вспыхнула хрустальная искра.

— Твоя защита, девочка.

— Да мне ничего и не угрож…

— Носи, сказала!

Когда тетя повышает голос, значит, лучше послушаться и не задавать вопросов. Помедлив, я набросила цепочку на шею и пожала плечами в ответ на кивок тетушки. Она покровительственно похлопала меня по руке; ладно, могу и поносить кулон, не так и страшно.

Камень жегся холодом и покалывал ледяными укусами, но быстро нагревался, подстраиваясь под мою температуру. Неосознанно дотронулась до