Кровь над светлой гаванью - М. Л. Ванг

— Только то, что говорят проповедники по радио и на площади, мадам.

— Леонидские или тирасианские проповедники?

— Эм… Простите, мадам. Я никогда не понимал в чем между ними разница.

— Верно! — Сиона рассмеялась, но, увидев, что Томми не улыбнулся, поняла, что он не шутит. Он правда был настолько необразован, даже когда дело, казалось, базовых религиозных доктрин. — Оу. Ну… Леонидцы опираются на тексты, которые Леон написал при жизни — на настоящие тексты основания. Тирасианцы же в кучу вплетают все, что уже выживший из ума Фаэн Первый якобы написал о намерениях Леона.

— Значит, я так понимаю, вы — леонидка, мадам?

— Знаю, среди волшебников это редкость, — пожала плечами Сиона, — но не осуждайте. Я ведь выросла не в самых привилегированных условиях.

— Я не осуждаю, мадам. Для меня это все одно и то же.

— Ну уж нет, это совсем не одно и то же, — с возмущением возразила она, но тут же вспомнила более важную тему и вернулась к ней. — Итак, что говорят проповедники в вашем районе про Иной Мир?

— Что Бог открыл Иной Мир для Основателей, когда поручил им создать Тиран. Эм… — Томми нахмурился, что-то вспоминая. — Они называют его Садом.

— Значит, точно леонидцы. — Тирасиане, как правило, называли Иной Мир вознаграждением и утверждали, будто Бог не просто открыл, а создал его специально для волшебников. — И это все, что вам объяснили?

Сиона прекрасно знала: для простого люда все всегда упрощали — особенно для таких районов, как квартал Квенов.

— Да, мадам. Но я из разговоров волшебников понял, что Иной Мир — это не сад в земном смысле… или… ну, не только сад. — Он с сомнением взглянул на Сиону. — Волшебники черпают оттуда энергию. Именно ею питаются заклинания, да?

— Точно! — Слава богу, Томми более остроумным, чем среднестатистический Квен. — Процесс поиска и извлечения этой энергии мы называем перекачкой. Когда вы слышите: «перекачивающее заклинание» или «этот Мордра Десятый — ужасный перекатчик», — вот про это речь.

В уголке губ Томми дрогнула улыбка — настолько маленькая, что Сиона едва заметила ее, почти сразу исчезнувшую за серой маской безразличия.

— Понимаю.

— Перекачка — может быть сложной и опасной, потому что Иной Мир нестабилен. Не каждый его участок одинаково насыщен энергией. В этом смысле он и правда похож на сад: если вы войдете в огород с завязанными глазами и начнете наугад хватать, то скорее всего набьете руки грязью, листьями, может, даже наткнетесь на пчел — но до фруктов вряд ли доберетесь, верно?

— Понятно, — сказал Томми, и, похоже, действительно уловил метафору, чем Сиона осталась довольна.

— Картографирование — это то, что делает волшебник, чтобы не брести вслепую по саду, — продолжила она. — Это часть перекачивающего заклинания, в которой мы открываем своего рода окно в Иной Мир — большое или маленькое, в зависимости от выбранных координат. Через это окно мы видим, где энергия концентрируется, где ее мало, а где она практически отсутствует. Это моя специализация: ручное картографирование, позволяющее подключиться к источнику энергии, соответствующему действующему заклинанию. Вот, например... — она вытащила из коробки чашку и поставила ее на стол, — допустим, цель моего заклинания — сдвинуть эту чашку на дюйм вправо. Тогда мне не нужен особенно глубокий или широкий источник энергии. А если цель — сдвинуть все здание на дюйм вправо, мне нужно гораздо больше энергии, и, скорее всего, целая серия перекачивающих заклинаний. Мы называем это сетью заклинаний — но до нее мы еще дойдем.

— То есть ваша специализация — находить источники энергии нужного объема в Ином Мире? — переспросил Томми.

— Да. Не так уж и сложно, верно?

— Да, мадам. Думаю, я понимаю.

— Отлично. Потому что сейчас я покажу вам примеры трех базовых типов картографических заклинаний, прежде чем перейти к моим нестандартным. — Сиона подтянула к себе чарограф. — Сначала я напишу заклинание действия, чтобы их продемонстрировать. Мы используем заклинание толчка на… — она оглядела стол. — Только не на чашку. — Та могла разбиться, если ее случайно столкнуть. — На вот эту книгу. — Она положила «Магические Машины Мордры Первого» на стол перед чарографом и начала печатать.

Когда она подняла взгляд на Томми, его серые глаза стали чуть шире. Люди часто говорили, что у Квенов серые, тусклые и безжизненные глаза, но сейчас в них была настоящая вспышка — как облака, подсвеченные молнией изнутри.

— Что? — спросила она, чувствуя неожиданное смущение от того света в его взгляде.

— Я просто… Я не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то печатал так быстро, мадам.

— Вы ведь давно работаете на этом этаже, не так ли? Вы же видели, как печатают другие верховные волшебники.

— Не так, как вы.

Сиона улыбнулась:

— Ну, я ведь начинала позади большинства. Нужно было быть шустрой, чтобы догнать.

Он кивнул.

— Итак, заклинание, которое я сейчас пишу, довольно скучное. — Понимая, что Томми не сможет уследить за символами, появляющимися на экране, она решила озвучивать процесс. — Сейчас я настраиваю заклинание действия так, чтобы оно распознало прямоугольный объект весом меньше двух леонидских фунтов в пределах двух вендрикских футов от чарографа, — сказала она под стук клавиш. — Это быстрый способ исключить все, кроме книги. И, чтобы не мудрить, мы назовем этот прямоугольный, менее чем двухфунтовый объект «КНИГА». — Она вбила тег. — Так что каждый раз, когда в заклинании будет упоминаться «КНИГА», магия будет понимать, что речь о вот этом объекте. — Она кивнула на «Магические Машины».

— То есть магия понимает слова на тиранийском, мадам? — спросил Томми с удивлением. — Я думал, все пишется на древнем руническом языке? — Он кивнул на полстраницы заклинания, в котором не понимал ни строчки.

— Так и есть, — подтвердила Сиона, хотя и понимала, откуда у него возникла путаница. — Магия распознает наш объект как книгу только потому, что я так его назвала и записала это слово в структуру заклинания действия. Я могла бы назвать его по названию, или ЗАНУДНОЕ ЧТИВО, или ФОНАРНЫЙ СВЕТ, или ТОММИ, и магия восприняла бы это как обозначение вот этого объекта. Вот что забавно в волшебстве. Ты можешь называть вещи как хочешь — и через магию они становятся тем, как ты их назвал.

— Хм, — пробурчал Томми с задумчивым выражением, но ничего больше не добавил.

Сиона не знала, почему ей вдруг захотелось спросить:

— Что?

Она ведь должна была объяснять, а не спрашивать.

Томми покачал головой:

— Это… много власти.

Это было настолько банальное и почти бесполезное замечание, и все же Сиона поймала себя на улыбке.

— Да, это так. А теперь, — сказала она,