Кровь над светлой гаванью - М. Л. Ванг

Ренторн метнул в сторону лаборатории Сионы многозначительный взгляд. Послание было очевидным: она не «новый волшебник. Не так, как Мордра. Она — чужак в этом мире, и он не даст ей забыть об этом.

Вся боль и разочарование, которое ей удавалось заглушить работой, снова всплыло. Все эти годы Сиона стремилась занять свое настоящее место среди интеллектуалов, увлеченных магией так же глубоко, как она. Если такое место вообще существовало.

Что ж оно существовало. Просто было ясно: что оно не для нее.

Под тяжестью этого чувства она едва заметила, как рядом с ней оказался Томми.

— Уже поздно, мадам, — сказал он, взглянув вслед уходящим верховным волшебникам. — Если вам надо на поезд, тоже стоит идти.

— Я уже пропустила свой поезд, — ответила Сиона. — Я останусь спать здесь.

— Серьезно?

— А зачем, по-твоему, ты распаковывал спальник?

— Я не знаю, я думал, на чрезвычайный случай, мадам.

Сиона покачала головой:

— На дорогу уходит слишком много времени. Пока не найду квартиру поближе к кампусу, буду ночевать здесь по будням. — Верховный Волшебник Брингхэм и тетя Винни в свое время бесконечно ворчали по поводу того, что Сиона спит на рабочем месте, когда была младшим исследователем. Но теперь она Верховная Волшебница. Никто не скажет ей, где она может и не может ночевать.

— Хорошо. — Томми замялся. — Тогда... Вам что-нибудь нужно еще, прежде чем я уйду, Верховная Волшебница Фрейнан?

— Нет, я... — она осеклась на полуслове, улыбнувшись. — Ты назвал меня Верховной Волшебницей.

— Это то, кто Вы есть, разве нет?

— Да. Просто... — кроме Брингхэма, Томми был единственным, кто использовал ее титул в университете. — Спасибо, — сказала она. — За всю твою помощь сегодня. Хорошей тебе ночи, ладно?

— И Вам, Верховная Волшебница. — Квен подошел к двери, но остановился, словно в раздумьях, и обернулся.

— Что-то еще, Томми? — спросила она.

— Да, мадам... — Холодный взгляд Квена впервые дрогнул, потупился. Он несколько секунд рассматривал свои костяшки пальцев, прежде чем уперся ими в дверной косяк. — Можно я угощу Вас выпивкой?

Вопрос поразил ее настолько, что она онемела, сидя на месте, просто уставившись на Квена с полуоткрытым ртом.

— Я... я...

— Прошу прощения, — тьма окрасила серые облака в глазах Томми. — Я Вас оскорбил.

— Что? Нет! — поспешно сказала Сиона, из вежливости. Хотя немного все-таки это было оскорблением. Верховная волшебница не нуждалась в жалости от слуги.

— Я понимаю, — сказал Томми. — Это ниже Вашего достоинства. Просто... мне показалось, что кому-то все же стоит угостить Вас выпивкой.

Против своей воли, Сиона почувствовала, как уголки ее губ поднимаются. Томми был прав. Кто-то действительно должен был угостить ее выпивкой, черт возьми. Просто это должен был быть какой-то уборщик.

— Это не твоя работа, создавать мне гостеприимные условия. — Или не твое место, чего она не произнесла, но именно так, похоже, понял Томми.

— Понял, Верховная Волшебница. Забудьте, что я сказал и —

— Знаешь что, — Сиона поднялась. — Пойдем в бар, и я... — Она чуть было не предложила сама купить выпивку, но поняла, что это, вероятно, оскорбит его. Женщины не покупали мужчинам выпивку, независимо от разницы в достатке. Она могла бы заплатить за выпивку коллеге-мужчине из вредности, чтобы унизить его, но сейчас у нее не было такой цели. — Я куплю себе выпивку, а ты купишь себе, и мы поднимем бокалы за наши повышения, бок о бок. Как тебе такое?

Свет вспыхнул в его каменном бесстрастном лице.

— Вы серьезно?

— Тебе стоит перестать задавать этот вопрос. Я вообще не часто шучу.

— Понял, мадам. Просто я подумал, что Вы не захотите, чтобы Вас видели в обществе Квена.

— Ну, ты единственный человек в этом месте, кто сегодня не плюнул мне в лицо. С кем же мне еще пить, как не с тобой?

Ближайший к зданию Магистериума бар был самым хорошим, но Сионе пришло в голову сразу две вещи, пока она собирала сумку: во-первых, уборщик вряд ли смог бы позволить себе там что-то заказать, она точно никогда не видела там Квенов. А, во-вторых, именно туда наверняка отправятся все остальные верховные волшебники.

— Подойдет «Танцующий Волк»? — спросила она. Это был бар, принадлежащий Квенам, где бедные студенты выпивали на выходных.

— Да, мадам... если только это не ниже Вашего уровня?

— Ниже моего уровня? — Сиона рассмеялась. — Я не родилась в семье верховных волшебников, Томми. Я пью там же, где и все остальные.

Перед тем как выйти из лаборатории, Сиона на миг сжала в пальцах белую мантию, к которой шла двадцать лет. После короткого колебания она сняла ее и повесила у двери. Может, не стоило. Остальные верховные волшебники носили свои мантии куда бы ни шли, наслаждаясь вниманием и уважением, которое они привлекали. Но до сих пор люди не реагировали на мантию Сионы с почтением. Скорее, глазели на нее как на зверюшку в цирке. А после сегодняшнего дня это было последнее, чего ей хотелось.

* * *

«Танцующий Волк» экономил на счетах, используя старые стеклянные фонари вместо электрического освещения от Резерва. Это придавало заведению легкий запах дыма и ощущение уюта, несмотря на длинную барную стойку и просторный деревянный зал. В углу, на табурете, девушка с медно-рыжими косами до пояса играла на экзотическом инструменте Квенов — длинношеей арфе, которая покоилась у нее на колене, пока она вела по струнам смычком, извлекая мелодию одновременно тоскующую и живую. Сионе всегда нравилась эта черта музыки Квенов: неудержимое стремление к чему-то. Еретично, конечно, но это звучание трогало ее душу куда глубже любого тиранийского гимна.

На фоне этих наполовину восторженных, наполовину печальных нот огненно-освещенный бар гудел от студентов и завсегдатаев района, Квенов и Тиранийцев вперемешку. В своем простом зеленом платье Сиона сливалась с толпой студентов и села у барной стойки, не привлекая внимания. Похоже, придется попасть в пару газетных статей, научных публикаций и университетских портретов, прежде чем люди начнут узнавать ее без мантии. Томми сел на стуле на почтительном расстоянии вытянутой руки от нее, чтобы никто не принял их за пару. Это вызвало бы взгляды вне зависимости от того, в чем была Сиона: благородная женщина из университета никогда бы не снизошла до ухаживаний Квена.

— Значит, — сказал Томми, пока они ждали, когда бармен обслужит волну студентов, пришедших раньше, — Вы первая женщина-волшебница, которую я видел в белых мантиях.

— Ну да, я и есть первая, — сказала Сиона. — Я первая женщина-верховная волшебница в истории.

— Вот как, мадам? — Удивленная улыбка промелькнула в его лице.

— Тебе это смешно?

Прежде чем Томми успел