Охоться на меня - Бьянка Коул

Я изучаю здание. Пять этажей, может быть, шесть. Множество точек входа, бесчисленное количество укрытий.

— Откуда мне знать, что ты не будешь жульничать?

Он достает телефон, устанавливает таймер. — Честь скаута.

— Ты никогда не был бойскаутом.

— Нет. — Его улыбка становится хищной. — И не собирался.

Я вылезаю из его машины, разглаживая платье. Шелк внезапно кажется непрактичным для бега.

— Ты должен был предупредить меня, чтобы я одела другую одежду, — говорю я.

— И что же в этом забавного?

Я показываю ему средний палец и иду к входу. Не спеши. Не доставляй ему удовольствия.

Дверь криво висит на сломанных петлях. Я проскальзываю внутрь, остерегаясь острых краев.

Внутри сквозь разбитые окна струится лунный свет. В серебряных лучах танцуют пылинки. Помещение выходит на то, что раньше было полом склада — бетонные колонны, открытые воздуховоды, разбросанный мусор.

Я продвигаюсь глубже, стуча каблуками по бетону.

И внезапно я улыбаюсь.

Адреналин наполняет мой организм, острый и электрический. Это дико. Безрассудно. Совершенно чертовски глупо.

Мне это нравится.

Мои пальцы скользят по ржавой металлической балке, пока я обдумываю варианты. Лестница справа ведет наверх. Коридор слева исчезает в тени. Прямо по курсу то, что могло быть старой погрузочной площадкой.

Волнение нарастает с каждым ударом сердца. Теперь между нами нет экранов. Нет брандмауэров или шифрования. Просто чистое физическое пространство и обещание быть пойманной.

Я сбрасываю каблуки, хватаю их за ремешки.

Десять минут, чтобы исчезнуть.

Мое тело гудит от предвкушения, когда я выбираю лестницу, перепрыгивая через две ступеньки за раз. На втором этаже есть комнаты поменьше — возможно, офисы. Еще больше мест, где можно спрятаться.

Ему предстоит обыскать еще несколько углов.

Я прикусываю губу, пульс бешено колотится у меня в горле.

Найди меня, Алексей.

Я нахожу свое место на третьем этаже — подсобное помещение, спрятанное за тем, что раньше было комнатой отдыха. Металлические стеллажи создают узкую щель у задней стены, как раз достаточную для того, чтобы я могла втиснуться внутрь.

Идеально.

Я прижимаюсь спиной к холодному бетону. Мое дыхание звучит слишком громко в замкнутом пространстве, сердце колотится о ребра.

Где-то внизу хлопает дверь.

— Готова ты или нет. — Голос Алексея эхом разносится по пустому зданию, проносясь сквозь разбитые полы и разрушенные стены. — Я иду за тобой, Айрис.

Жар разливается по мне от его слов. Мои бедра непроизвольно сжимаются.

Это нелепо. Ждать в темноте, пока он преследует меня, как добычу. Каждая логическая частичка моего мозга кричит, что я должна была пойти домой, должна была заблокировать его номер, должна была исчезнуть, как я это хорошо умею делать.

Но мое тело не заботится о логике.

Мой пульс бьется между ног, каждый удар напоминает о том, как сильно я хочу, чтобы меня поймали. Как сильно я хочу, чтобы его руки коснулись меня, когда он найдет.

Когда. Не "если".

Шаги на лестнице — ровные, неторопливые. Он не торопится, наслаждаясь этим так же, как и я.

Я прикусываю губу так сильно, что ощущаю вкус меди. Мое платье задирается вверх по бедрам, когда я меняю позу, шелк шуршит по коже. Темнота кажется густой, давящей. Предвкушение закручивается все туже с каждой секундой.

Где-то рядом открывается еще одна дверь. Скрип петель.

— Ты хорошо умеешь прятаться, — кричит он. — Но я лучше умею находить.

У меня перехватывает дыхание. Теперь его голос звучит ближе. Наверное, на том же этаже.

Я крепко зажмуриваю глаза, пытаясь совладать со своим прерывистым дыханием. Пытаюсь не обращать внимания на скользкий жар, собирающийся между моих бедер, на то, как твердеют мои соски под тонкой тканью платья.

Это просто адреналин. Просто реакция страха.

Лгунья.

Снова шаги. Ближе. Методичный звук человека, который точно знает, что он делает, который делал это раньше в разных контекстах — рылся в системах, отслеживал цифровые следы.

Теперь он выслеживает меня.

Возбуждение нарастает с каждым приближающимся шагом, пока я не начинаю дрожать в темноте, отчаявшись, напуганная и возбужденная больше, чем когда-либо в своей жизни.

Дверь комнаты отдыха со стоном открывается.

Все мое тело замирает, каждый мускул напрягается. Сквозь щель в полке я наблюдаю, как его силуэт пересекает дверной проем. Высокий, худощавый, он методично осматривает пространство.

— Ты слишком громко дышишь, — говорит он. — Я слышу тебя отсюда.

Меня охватывает паника. Я пытаюсь задержать дыхание, но легкие горят, требуя воздуха. Вдох получается резким и рваным, невероятно громким в тишине.

Черт.

Его голова поворачивается к шкафу. Ко мне.

— Вот ты где.

Я сильнее прижимаюсь к стене, но деваться некуда. Стеллаж скрипит по бетону, когда он отодвигает его в сторону, а затем его рука обхватывает мое запястье, дергая меня вперед.

Я, спотыкаясь, выхожу из темноты и натыкаюсь прямо ему на грудь.

— Поймал тебя. — Его руки обхватывают меня, прижимая к себе.

— Отпусти меня. — Я толкаю его в грудь, но он не двигается с места.

Он разворачивает меня, прижимая спиной к себе, одной рукой обнимая за талию. Его дыхание обжигает мне ухо.

— Нет. — Его голос становится ниже, мрачнее. — Сделка есть сделка.

Его свободная рука поднимается, экран телефона освещает наши лица. Таймер показывает 10:47.

— Десять минут, — говорит он, касаясь губами моего виска. — Совсем не тот час, который тебе был нужен.

Мой пульс колотится о его предплечье. Я чувствую каждый дюйм его тела, прижатого ко мне, — твердые мускулы, контролируемую силу, неопровержимое свидетельство его возбуждения напротив моей поясницы.

— Это нечестно, — выдыхаю я. — Ты сказал, что дашь мне десять минут, прежде чем начнешь...

— Я так и сделал. — Его рука скользит вверх от моей талии, пальцы скользят по ребрам чуть ниже груди. — А потом я нашел тебя еще через десять минут. Признай это, Айрис. У тебя не было ни единого шанса.

Его рука скользит ниже, скользя по моему животу, пальцы широко раздвигают шелк. У меня перехватывает дыхание, когда он останавливается у подола моего платья.

— Скажи мне остановиться. — Его губы касаются моего уха. — Скажи только слово, и я остановлюсь.

Я открываю рот. Ничего не выходит.

— Я так и думал. — Его рука проникает под мое платье, поднимая ткань вверх по бедрам. Прохладный воздух касается моей кожи.

Я должна бороться. Должна вырваться и убежать.

Вместо этого я выгибаюсь навстречу его прикосновениям.

Его пальцы скользят по краю моих трусиков — нежно, исследующее. Проверяя. Затем он прижимается к промокшей ткани и издает низкий горловой стон.

— Черт возьми, Айрис. — Его голос становится грубым. — Ты промокла.

Жар заливает мое лицо. Стыд и возбуждение борются