Охоться на меня - Бьянка Коул

Я встаю, расстегивая ремень одной рукой. Звон металла эхом отдается в заброшенном помещении.

Глаза Айрис отслеживают это движение, все еще затуманенные после оргазма. Затем я спускаю штаны, освобождая свой член, и эти голубые глаза расширяются.

— Ты... — Она с трудом сглатывает. — Он не...

— Я собираюсь разорвать тебя на части. — Я сжимаю член в кулаке, поглаживая раз, другой. На кончике выступают капли предэякулята. — Собираюсь трахнуть тебя так глубоко, что ты будешь чувствовать меня несколько дней.

— Нет. — Она толкает меня в грудь, на ее лице мелькает паника. — Я на это не соглашалась.

Я хватаю ее за горло, недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы заставить ее замереть. Ее пульс колотится под моей ладонью.

— Твоя киска взывает об этом. — Я прижимаюсь ближе, головка моего члена касается ее входа. — Чувствуешь, какая ты влажная? Насколько, черт возьми, готова?

— Нам нужна… защита...

— Нет, не нужна. — Я слегка сжимаю ее горло. — Ты принимаешь таблетки. Уже три года.

Ее глаза расширяются. — Как ты...

— Твои медицинские записи. — Я выпрямляюсь, чувствуя ее тепло на своей обнаженной коже. — Я знаю о тебе все, детка.

Затем я погружаюсь внутрь.

Она такая чертовски тугая, что я чуть не кончаю прямо там. Ни презерватива, ничего между нами, только ее скользкий жар, сжимающий мой член, как будто она была создана для этого.

— Блядь. — Слово вырывается из моего горла, когда я погружаюсь в нее. — Ты чувствуешься...

Словами «идеально» это не описать. И «потрясающе» тоже.

Это как вернуться домой и сгореть заживо одновременно.

Я начинаю двигаться, медленно и глубоко, чувствуя, как каждый дюйм ее тела обвивается вокруг меня.

— Господи Иисусе. — Мой голос звучит сдавленно. — Твоя киска душит мой член.

Айрис всхлипывает, ее ногти впиваются в мои плечи. От укола боли я становлюсь только тверже.

Я вытаскиваю до тех пор, пока не останется только кончик, затем вставляю обратно. Ее спина выгибается над столом, прерывистый стон срывается с ее губ.

— Вот и все. — Я задаю ритм глубокими толчками, которые заставляют ее сиськи подпрыгивать при каждом ударе. — Возьми каждый гребаный дюйм.

— Алексей... — Ее ногти царапают мою спину, вероятно, оставляя кровь на рубашке. — О боже...

— Здесь нет бога, детка. — Я наклоняюсь и кусаю ее за шею достаточно сильно, чтобы оставить отметину. — Только я. Только мой член, который разрывает тебя на части.

При этих словах она сжимается вокруг меня, и я почти теряю самообладание.

— Тебе это нравится? — Я увеличиваю темп, сохраняя глубину. — Нравится, когда тебя грубо трахают в этом грязном заброшенном здании?

— Да... — Признание вырывается из ее горла. — Да, черт возьми...

— Произнеси мое имя. — Я поворачиваю бедра, задевая то место внутри нее, от которого у нее мерещатся звезды. — Скажи мне, чей член тебя губит.

— Твой... — Теперь она тяжело дышит, ее тело дрожит. — Алексей... твой член...

Я протягиваю руку между нами, нащупывая большим пальцем ее клитор. В тот момент, когда я прикасаюсь к нему, она вскрикивает.

— Это моя девочка. — Я обвожу набухший бутон, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. — Кончай на мой обнаженный член. Дай мне почувствовать, как эта киска доит меня досуха.

— Я не могу... слишком много...

— Ты можешь. — Я вонзаюсь сильнее, быстрее. — Ты кончишь так сильно, что забудешь собственное гребаное имя.

Ее внутренние стенки трепещут вокруг меня, и я знаю, что она близко. Так близко.

— Посмотри на меня. — Я хватаю ее за подбородок, заставляя эти голубые глаза встретиться с моими. — Смотри на меня, пока разваливаешься на части.

Она смотрит на меня, зрачки расширены, губы приоткрыты в беззвучном вздохе.

Затем я врываюсь в нее еще раз, касаясь ее клитора, и она разбивается вдребезги.

Оргазм захлестывает ее, киска сжимается вокруг моего члена волнами, которые угрожают утащить меня за край вместе с ней.

Но я не готов закончить. Даже близко.

Я вырываюсь, игнорируя ее потрясенный вздох от внезапной пустоты.

— Беги.

Айрис моргает, глядя на меня, грудь вздымается, ноги дрожат. — Что?

— Беги от меня. — Я поглаживаю свой член один раз, наблюдая, как ее глаза отслеживают это движение. — Я собираюсь поймать тебя, и когда я это сделаю, я собираюсь трахнуть тебя везде, где найду.

— Ты с ума сошел? — Она приподнимается на столе, бедра все еще скользкие от ее оргазма и моего члена.

Я ухмыляюсь, дикий и неуравновешенный. — Возможно. Особенно для тебя.

Она долго смотрит на меня, переваривая услышанное. Затем понимание наполняет эти голубые глаза — в равной степени ужас и восторг.

— Как долго...

— Преимущество? — Я наклоняю голову, обдумывая. — Тридцать секунд.

— Этого не...

— Двадцать девять.

Она соскальзывает со стола, едва не спотыкаясь на дрожащих ногах.

— Двадцать восемь.

Айрис пятится к двери, ее трусики все еще валяются на полу рядом со столом.

— Двадцать семь.

Затем она убегает.

Звук ее шагов эхом разносится по заброшенному зданию — неистовый, неровный, прекрасный.

Я стою там, член все еще высунут и тверд, как сталь, и веду обратный отсчет в голове. Мой пульс стучит в ушах, адреналин смешивается с возбуждением, пока я едва могу их различить.

Пятнадцать секунд.

Десять.

Пять.

Ее шаги затихают, направляясь по коридору к лестнице.

Ноль.

Я поправляю штаны — не утруждая себя тем, чтобы убрать член, просто убедившись, что могу бежать — и следую за ней.

Азарт охоты разливается по моим венам. Заброшенное здание расстилается передо мной, как игровая площадка, и где-то в нем Айрис бегает со своей обнаженной киской, мокрой от оргазма.

Я бесшумно иду по коридору, прислушиваясь к любому намеку на ее местонахождение. Где-то надо мной скрипит дверь. Второй этаж, может быть, третий.

Умная девочка, поднимается наверх вместо того, чтобы пытаться сбежать из здания целиком.

Но недостаточно умна.

Я направляюсь к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, мой обнаженный член подпрыгивает при каждом движении.

Я нахожу ее на втором этаже, скорчившейся за перевернутым картотечным шкафом рядом с тем, что раньше было офисами. Ее выдает дыхание — слишком быстрое, слишком громкое.

— Нашел тебя.

Она вскакивает, пытаясь проскочить мимо меня, но я быстрее. Моя рука сжимается вокруг ее запястья, дергая ее назад.

— Нет... — Она сопротивляется, но за этим нет настоящей силы. Просто притворное сопротивление.

Я разворачиваю ее, замечая зеркальную стену позади нас — вероятно, часть какой-то старой комнаты отдыха или ванной. Идеально.

— Туда. — Я тащу ее к нему, игнорируя ее протесты. — Ты будешь смотреть.

— Смотреть, что...

Я наклоняю ее, прижимая ладони к зеркалу. Прохладная поверхность заставляет ее ахнуть.