Охоться на меня - Бьянка Коул

— Не надо...

— Что «не надо»? — Он прижимает ко мне ладонь, проводя влажным шелком по моему клитору. — Не указывать, насколько ты чертовски мокрая? Насколько ты завелась, прячась от меня?

Всхлип вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.

— Вот и все. — Его другая рука сжимается вокруг моей талии, удерживая меня неподвижно, когда он сильнее сжимает свою ладонь. — Это так чертовски сексуально, когда ты пугаешься. От страха ты становишься такой мокрой.

— Это не... — я задыхаюсь, когда его пальцы скользят под ткань, кожа к коже. — Пиздец.

— Да. — Он обводит мой клитор с отработанной точностью. — Так и есть.

У меня подгибаются колени. Он легко ловит меня, поддерживая мой вес, когда наслаждение пронзает меня, острое и ошеломляющее.

— Тебе нравится, когда на тебя охотятся, — шепчет он мне в затылок. — Нравится знать, что я могу поймать тебя в любое время, когда захочу. Что я быстрее, сильнее, лучше играю в эту игру, чем ты.

— Нет. — Но мои бедра двигаются вперед, преследуя его прикосновения.

— Лгунья. — Он просовывает в меня два пальца, и я вскрикиваю. — Твоя киска говорит мне правду, даже когда твой рот лжет.

Он двигает пальцами медленно, намеренно, большим пальцем выводя круги на моем клиторе. Двойное ощущение нарастает слишком быстро, удовольствие скручивается все туже с каждым ударом.

— Я почувствовал это, когда впервые загнал тебя в угол, — говорит он. — Почувствовал, как сильно ты этого хотела. Как сильно ты нуждалась в ком-то, кто мог бы поймать тебя.

Он убирает пальцы, оставляя меня опустошенной и измученной.

— Что...

Алексей разворачивает меня к себе, сжимая мои бёдра так, что на них остаются синяки. В лунном свете его глаза кажутся дикими, зрачки расширены от вожделения.

Затем он подносит пальцы ко рту и облизывает их дочиста.

У меня перехватывает дыхание. Комок застревает в горле, когда я смотрю, как он пробует меня на вкус, как его язык скользит по каждому пальчику с нарочитой медлительностью.

— Господи. — Его глаза закрываются. — Ты даже вкуснее, чем я себе представлял.

Меня заливает жаром — смущение и необузданное возбуждение переплетаются воедино, пока я не могу их разделить. Не могу забыть об образе его губ, обхватывающих пальцы, о том, как он смакует меня, как будто я то, чего он жаждал.

— Это... — Мой голос срывается. — Ты не можешь просто...

— Я могу делать все, что захочу. — Его глаза распахиваются, пригвождая меня к месту. — Ты согласилась быть моей на эту ночь. Помнишь?

Мое сердце колотится о ребра. Рациональная часть моего мозга кричит, что это неправильно, что я должна оттолкнуть его и убежать.

Но остальная часть меня?

Остальная часть меня хочет упасть на колени прямо здесь.

— На одну ночь, — выдавливаю я. — Это не значит...

— Что “не значит”? — Он придвигается ближе, прижимая меня к стене. Бетон врезается мне в позвоночник. — Что я не могу прикоснуться к тебе? Попробовать тебя на вкус? Заставить тебя кончить так сильно, что ты забудешь собственное имя?

Мои колени угрожают подогнуться. — Это безумие.

— Да. — Его рука скользит в мои волосы, сжимая пряди. — Так и есть.

Он откидывает мою голову назад, обнажая горло. Я задыхаюсь, пульс подскакивает под кожей там, где его глаза отслеживают движение.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь. — Его губы зависают на расстоянии вдоха от моего учащенного пульса. — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я остановился, и я это сделаю.

Я открываю рот.

Ничего не выходит.

Потому что я не могу лгать ему. Не могу притворяться, что каждый нерв в моем теле не требует большего.

— Я так и думал. — Его зубы касаются моего горла, не совсем прикусывая. — Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Он сажает меня на старый стол, придвинутый к стене. Облака пыли поднимаются вокруг нас, когда моя задница касается поверхности, но я едва замечаю, потому что его руки уже задирают мое платье вверх по бедрам, стягивая шелк вокруг талии.

— Подожди... — Мой протест затихает, когда он опускается на колени между моих ног.

— Больше ждать нельзя. — Его пальцы вцепляются в мои трусики, стаскивая их вниз. — Я думал об этом всю ночь.

Прохладный воздух касается моей обнаженной плоти, и каждый инстинкт самосохранения кричит мне сжать ноги.

Но затем его руки раздвигают мои бедра шире, и рациональные мысли улетучиваются.

— Посмотри на себя. — Его дыхание обдает мое скользкое тепло. — Так, чертовски идеально.

Он не дает мне времени ответить. Его рот накрывает мой клитор, язык скользит по чувствительному пучку нервов с разрушительной точностью.

Я вскрикиваю, отрывая бедра от стола. Его руки сжимаются на моих бедрах, раскрывая меня, удерживая неподвижной, пока он пожирает меня, как будто умирает от жажды.

— Алексей, твою мать... — Мои пальцы шарят в поисках опоры по пыльной поверхности, не находя ничего, что могло бы зацепить меня от натиска ощущений.

Он напевает напротив меня, вибрация пронзает прямо мое сердце. Затем его язык скользит ниже, проникая внутрь меня, и перед моим взором появляются белые пятна.

Моя рука взлетает к его волосам, сжимая темные пряди. Я должна оттолкнуть его. Должна сохранить некоторый контроль над ситуацией.

Вместо этого я притягиваю его ближе.

Он стонет, звук приглушен моей киской, когда он трахает меня своим языком. Каждый толчок посылает электрический ток по моему позвоночнику. Его нос трется о мой клитор с каждым движением, создавая трение, которое нарастает и нарастает, пока я не начинаю дрожать.

— Не останавливайся. — Слова вырываются из моего горла, отчаянные и надломленные. — Пожалуйста, не...

Он меняет тактику, обводя языком мой клитор, в то время как два пальца скользят внутрь меня. Двойное ощущение толкает меня прямо к краю, удовольствие невозможно туго сжимается в моем животе.

— Кончи мне на лицо. — Его голос вибрирует на моей плоти. — Дай мне попробовать тебя.

Его пальцы сгибаются, касаясь того места внутри меня, от которого у меня перед глазами взрываются звезды. Его рот сильно посасывает мой клитор.

Я разбиваюсь вдребезги.

Мой оргазм накатывает на меня волнами, спина выгибается дугой над столом, когда я кончаю на его языке. Он не останавливается, не унимается, растягивая каждый спазм и дрожь, пока я не лишаюсь костей и не начинаю задыхаться.

Глава 13

АЛЕКСЕЙ

Я впитываю каждую каплю ее оргазма, постанывая от вкуса. Сладкая, вызывающая привыкание и чертовски моя.

Мой член напрягается у меня в штанах, требуя освобождения. Я был возбужден с того момента, как загнал ее в угол в той кладовке, и,