Бывшие. Реабилитация любви - Алекса Винская

какой была бы моя жизнь, не потеряй я тогда ребенка. Если бы он родился, ему было бы сейчас немного меньше, чем Мише. И он точно так же обнимал бы меня, выпрашивал отвести его в центр на ёлку и мы вместе готовились бы к праздникам.

Я неловко похлопала мальчика по спине, чувствуя на себе пристальный взгляд Дмитрия. Поднять глаза я не решилась.

Через пятнадцать минут мы уже вышли на улицу, и я подошла к своей машине, чтобы ехать на ней.

– А ты что, не с нами? – Огорченно закричал Мишка, стоя возле большого черного внедорожника.

– Да, я же потом останусь в городе. Зачем мотаться туда-сюда?

– Я тебя привезу. – Впервые за все это время Дима вмешался в наш разговор, и нам пришлось посмотреть друг на друга.

– Но это займет много времени. А к шести мне уже нужно быть… у меня в городе дела.  – Я попыталась отвертеться, но это не помогло.

Дмитрий посмотрел на часы и усмехнулся:

– Полдень только. До шести мы тысячу раз вернемся, и ты успеешь уехать в город.

Обернувшись и с тоской посмотрев на свою “Тойоту”, я все же решила не спорить. Мы с Мишей и Бондом сели назад, а Дима обошел машину и забрался за руль, трость положив на переднем пассажирском сидении.

Как только мы тронулись, щенок немедленно забрался ко мне на колени передними лапами и трогательно уложил на них мордочку.

– Бонд, слезь с доктора Киры. – Попытался утащить его Миша, но щенок только забавно фыркнул, всем своим видом показывая, что он никуда не собирается уходить.

– Ничего, пусть сидит. – Я погладила мягкую шерсть и Бонд отозвался на мою ласку, застучав хвостом по сиденью, на котором разместилась его задняя часть.

Миша просиял и тут же начал рассказывать о том, как они с Бондом вчера играли в прятки, и щенок забравшись под кровать, застрял. Пришлось звать папу Диму, чтобы вытащить, и папа Дима, со своей травмированной ногой, вынужден был двигать мебель чтобы освободить узника.

Стараясь выглядеть вовлеченной в разговор, я все это время улыбалась и кивала. Но мысли мои были совсем не о щенке… А о том, что Миша называет его папа Дима, и от его обращения к Диме у меня все время щиплет глаза.

Центральный сквер и правда украсили на славу – огромная ёлка в самом центре украшенная километрами гирлянд, мультяшные сверкающие герои, возле которых фотографируются счастливые семьи. Вокруг десятки деревянных домиков с горячим шоколадом, сувенирами, жареными каштанами. Аромат – невероятный!

Миша вылетел из машины первым, но Бонд тут же его обогнал и потащил поводок в самую глубь толпы.

– Смотрите! Горка! Можно я скачусь? – Завизжал Миша, как только мы прошли немного вперед.

– Иди. Только Бонда мне отдай, а то улетишь вместе с ним. – Дмитрий забрал у мальчика поводок, и Миша скрылся за высокой лестницей ведущей на горку.

Мы остались стоять втроём – я, Дмитрий и щенок, который немедленно сунул нос в ближайший сугроб. И Бонду, в отличие от нас, конечно же гораздо проще – он не испытывает этой ужасной неловкости.

– Красиво тут. – Наконец сказала я, просто для того, чтобы прервать это угнетающее молчание.

– Да. Мишка давно просился. – Дмитрий попытался поддержать разговор, но после его ответа снова наступила тишина.

Мимо прошла молодая пара с ребёнком, где-то заиграла рождественская мелодия. Я попыталась отвлечься, рассматривая декорации парка, но Градов снова заговорил:

– Другие планы. Это свидание с Артёмом?

Я вздрогнула. Вопрос прозвучал нарочито небрежно, но я услышала нотку упрека в его голосе.

– Это не свидание. – Зачем-то начала оправдываться я, но тут же решив отстоять свои границы, я продолжила: – И вообще, я не думаю, что тебя это как-то касается Твоя жизнь, я вижу, тоже на месте не стоит.

– Что ты имеешь в виду?

Я кивнула в сторону горки, с которой Миша как раз с визгом скатился вниз. Дмитрий проследил за моим взглядом, нахмурился и явно собирался что-то сказать. Но в этот момент в меня прилетел снежок.

– Ха! Попал! – Миша задорно захохотал, слепив второй снежный комок, и целясь им в Градова.

– Ах ты маленький проказник! – Я наклонилась, зачерпнула снег, слепила ответный снаряд и кинула его в Мишку.

Правда попала я не в него, а в проходящую мимо даму в дорогой норковой шубе, которая смерила меня возмущенным взглядом.

Мальчишка торжествующе захохотал и швырнул ещё один снежок, на этот раз попав в Диму.

– Эй! – Тот попытался увернуться, но с тростью это вышло неуклюже – снежок угодил ему прямо в плечо, а его ледяные брызги залетели за шиворот.

– Миша, осторожнее! – Я повернулась к Дмитрию, боясь что такая игра может навредить его ноге. – Тебе нельзя...

– Всё мне можно. – Не глядя на меня отмахнулся Дима, и зачерпнув снег свободной от трости рукой, он швырнул снежок в сторону мальчика.

Следующие десять минут мы носились по скверу. Вернее, носились Миша и я, а Дмитрий в основном уворачивался, отбивая снежки тростью. Бонд же, метался между нами, оглушительно лая и виляя хвостом, в полете пытаясь поймать хоть один снежок.

Я сама не заметила как, но я тоже стала смеяться. По-настоящему, до коликов в животе – впервые за очень долгое время. И когда случайно поймала взгляд Димы, я заметила что он тоже улыбается. Так, как улыбался когда-то давно, когда мы были с ним счастливы.

Через два часа, как мне и обещали, мы вернулись к машине.

– Мне все же стоило ехать на своей. – Посетовала я, думая о том, что это как минимум глупо – кататься туда и обратно просто так. Но с другой стороны, я рада, что еще полчаса я могу провести в компании Градова и Мишки.

Да, пусть это все не по настоящему – этакий муляж семьи, бутафория. Но почему бы не забыться совсем на чуть-чуть, чтобы пофантазировать, что моя жизнь тоже могла бы быть счастливой.

Дмитрий ничего не ответил, но я поймала его взгляд на себе в зеркало заднего вида. Мы с Мишей и Бондом снова расположились на заднем сидении, и уставший щенок отключился, как только в машине заработал мотор.

– Спасибо за такой прекрасный день. Теперь я пожалуй поеду. – Как только Дима припарковался у ворот своего дома,