Бывшие. Реабилитация любви - Алекса Винская

– Виктор Андреевич, слушаю. – Я поднесла телефон к уху, продолжая наблюдать за заснеженным двором.

Глава 17

–  Кирочка, выручай. – Виноватый голос шефа напугал меня не меньше, чем это сделал бы Артём снова мне позвонив. Когда в последний раз начальник просил меня его “выручить”, все оказалось слишком ужасно.

– К Градову не поеду. – Сразу отрезала я все пути наступления.

– Градову? А… нет-нет, он тут вообще не при чем. Кир, завтра в Сосновке соревнования по хоккею среди юниоров. Нужен дежурный врач, а Костя слёг с температурой.

Сосновка. Сто пятьдесят километров от города, по не самой лучшей дороге.

– Завтра? Так тридцать первое же.

– Ну вот, они и приурочили. Но ты не волнуйся, к четырем турнир закончится, и ты успеешь вернуться домой. Кира, я бы и сам поехал, но у меня внуки, билеты в цирк.

Конечно, логика начальства вполне справедлива – Новый год семейный праздник, а я одна из немногих, у кого семьи нет. На месте Виктора Андреевича я бы и сама себе позвонила. Но так как я не на его месте, а на своем, от просьбы шефа мне стало грустно – очередное напоминание о том, как я одинока.

Я посмотрела на свою кривую ёлку, на равнодушного Шпрота, и на тёмное окно.

– Хорошо, Виктор Андреевич, съезжу. Путевку только подготовьте, документы все. Утром заеду и заберу. Во сколько начало?

– В девять. – Осторожно произнес шеф.

– Класс. То есть выезжать надо, часов в пять. Ну, что поделать, выеду. Всё, можете на меня рассчитывать.

– Кира, ты золото! Я даже не знаю, как тебя благодарить. – Начал расшаркиваться босс, но я уже почувствовала как по щекам побежали первые слезы, и мне захотелось поскорее завершить разговор.

– Ну вот, а ты боялся, что я все праздники буду дома сидеть и мешать тебе спать. – Потрепала я по загривку кота, как только положила трубку.

Но и это Шпрота совсем не растрогало – даже не посмотрев на меня, он продолжил следить за снежинками за окном. Ему, похоже, всё равно.

Пронзительный звон будильника разбудил меня в половине пятого. Я с трудом разлепила глаза, нащупала телефон на тумбочке и отключила этот противный сигнал. Шпрот, который ночью пришел ко мне под одеяло, недовольно мяукнул и перебрался на соседнюю подушку.

– Счастливчик. – Пробормотала я, заставляя себя сесть. – Тебе никуда не надо.

За окном еще совсем темно и тихо – снег, который шёл весь вечер, прекратился, и фонарь во дворе освещает чистые белые сугробы. Красиво. Если бы не нужно было куда-то выходить в такую рань, я бы даже полюбовалась.

Стараясь не разбудить кота окончательно, я выбралась из постели и поплелась в ванную.Вода помогла мне немного прийти в чувство, но глаза всё равно слипаются, а в голове крутится только одна мысль – зачем я вообще на это согласилась?

Впрочем, я прекрасно знаю зачем. Это всяко лучше, чем провести предновогодний день в пустой квартире, в компании с кривой ёлкой и неработающей гирляндой. А так, хотя бы чем-то себя займу.

Собралась я быстро – джинсы, тёплый свитер, зарядка от телефона. Сумку с медикаментами приготовила ещё с вечера, так что оставалось только закинуть в рюкзак термос с кофе и бутерброды, которые я сделала перед сном.

Шпрот проводил меня до двери и разочарованно мяукнул.

– Миска полная, не переживай. – Я присела и почесала кота за ухом. – Вернусь к вечеру, Новый год встретим вместе, обещаю.

Машина завелась не сразу – пришлось погонять стартер, прежде чем мотор наконец схватился. Пока двигатель грелся, я очистила стёкла от намёрзшего за ночь льда и смахнула с крыши пышную шапку снега.

К клинике я подъехала в пятнадцать минут шестого. Виктор Андреевич, несмотря на ранний час, уже ждал меня у входа – топтался на крыльце, кутаясь в своё старое пальто.

– Кирочка, спасительница! – Он протянул мне папку с документами и путевой лист. – Вот всё, что нужно. Там на месте тебя встретит организатор, Геннадий Павлович. Телефон его я записал, если что –звони.

– Хорошо. – Я убрала папку в рюкзак, стараясь не показывать, как сильно мне хочется обратно в кровать.

– Ты точно в порядке? – Шеф заглянул мне в лицо, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на беспокойство. – Может, кофе хочешь? У меня в кабинете есть...

– Спасибо, у меня всё с собой. – Я кивнула на термос, торчащий из рюкзака.

Мужчина похлопал меня по плечу, пожелал удачи и вернулся в здание клиники. А я села в машину, включила печку на максимум и выехала со стоянки в сторону пустого шоссе.

Город еще не проснулся. Редкие машины, редкие прохожие, последние приготовления к празднику. В окнах домов мигают гирлянды, на балконах висят светящиеся снежинки. Все готовятся к волшебству, а я еду в Сосновку, чтобы просидеть весь день в холодном ледовом дворце. Ладно, хватит себя жалеть.

За городом дорога стала хуже. Снова начался снег. Пока не сильно, но небо затянуло серыми тучами, и это не предвещает ничего хорошего. Я сбросила скорость и вцепилась покрепче в руль.  Радио я включила скорее для компании, чем для музыки. Но через полчаса бодрые голоса ведущих и их несметные поздравления с наступающим стали меня раздражать, и я решила, что полная тишина будет куда приятнее.

Городок оказался именно таким, каким я его запомнила после прошлого дежурства на соревнованиях – маленький, заснеженный, с покосившимися деревянными домами и одной главной улицей. На центральной площади ёлка, украшенная видавшими жизнь шарами и гирляндой, которая горит только наполовину.

Ледовый дворец найти труда не составило – это единственное современное здание во всём городе. Новенький, со стеклянным фасадом и большой вывеской “Ледовая арена”. На парковке уже стоит пара десятков машин, а у входа толпятся взволнованные родители с мальчишками в хоккейной форме.

Я припарковалась в дальнем углу, выключила мотор и несколько минут просто сидела, приходя в себя после долгого переезда. За окном всё так же валил снег, и мысль о том, что вечером придётся ехать обратно по этой же дороге, вызывает лёгкую тревогу.

Ладно, к четырём всё закончится. Может, к тому времени и снег утихнет.

Взяв сумку с медикаментами и