Бывшие. Реабилитация любви - Алекса Винская

Геннадий Павлович оказался невысоким суетливым мужчиной лет пятидесяти, с красным от мороза лицом и громким голосом. Он встретил меня у служебного входа и пожал мне руку так энергично, что я чуть не выронила сумку.

– Вот тут у нас медпункт. – Он распахнул дверь в небольшую комнатку рядом с раздевалками.  – Кушетка есть, аптечка тоже, но вы же свою привезли, да? Вот и отлично. Если что, я буду у бортика.

Я разложила свои вещи, проверила содержимое сумки и вышла в коридор, чтобы осмотреться. Ледовая арена оказалась неожиданно большой для такого маленького городка – трибуны на несколько сотен человек, яркое освещение, свежий лёд. На скамейках уже рассаживаются болельщики, дети в форме носятся по льду, а тренеры им что-то кричат.

Найдя себе место у бортика, откуда хорошо просматривается вся площадка, я достала телефон и проверила время. Без пятнадцати девять, скоро начнётся.

– Доктор Кира!

Знакомый звонкий голос раздался откуда-то сбоку и я обернулась. Мишка, в хоккейной форме и с клюшкой под мышкой, радостно подбежал ко мне, сияя своей беззубой улыбкой.

– Вы тоже здесь! Вы за меня приехали болеть? – Мальчишка остановился и радостно меня приобнял.

Глава 18

– Привет. – Удивленно поздоровалась я, совершенно не ожидая увидеть тут знакомое лицо. –  Я тут по работе. А ты что, играешь сегодня?

– Ну да! У нас турнир, мы с командой приехали. И папа Дима тоже приехал, он там. – Миша махнул рукой куда-то в сторону трибун. – Пойдёмте, я вас отведу!

– Миш, подожди…

Я попыталась остановить мальчика, но он уже схватил меня за руку и потянул за собой, не слушая возражений. Я не успела опомниться, как мы оказались у скамейки запасных, и на нижнем ряду я увидела Диму.

Заметив меня, Градов замер на полуслове, оборвав разговор с каким-то мужчиной рядом.

– Папа Дима, смотри кого я нашёл! – Миша подпрыгнул от радости, и взмахнул клюшкой так, что она чуть было не прилетела мне в лоб.

Наши взгляды встретились. Я почувствовала, как внутри всё сжалось – та самая знакомая боль, которая никуда не делась за эти полторы недели.

– Здравствуй. – Дмитрий поздоровался, но его лицо осталось непроницаемым.

– Привет. – Я кивнула в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал так же ровно.

Повисла неуютная пауза, и Миша непонимающе стал переводить взгляд с Градова на меня.

– Ты на соревнования приехала? – Наконец спросил Градов, пытаясь сгладить неловкость.

– Дежурный врач. – Я пожала плечами. – Костя заболел и меня попросили приехать.

– Понятно.

Попытка заговорить снова сорвалась, и Миша дёрнул Диму за рукав.

– Папа Дима, а Кира будет с нами сидеть?

– Кира работает, Миш. – Дмитрий положил руку мальчику на плечо, не сводя с меня глаз.

– Но...

– Иди к команде, скоро начало. Вон, кажется тренер ищет тебя.

Миша насупился, но послушался. Бросив на меня разочарованный взгляд, он побежал к своим, на ходу надевая шлем.

Понимая, что сейчас самое время уйти, я развернулась.

– Удачи ему. – На ходу попрощалась я, возвращаясь к своему бортику.

Я пошла прочь, чувствуя взгляд Градова на своей спине. Сердце колотится так громко, что кажется, будто все вокруг его слышат.

Весь первый период я просидела на своём месте, стараясь смотреть только на лёд. Но глаза сами собой находили Дмитрия в толпе – он внимательно следит за игрой, иногда что-то выкрикивая Мише, когда тот появляется на площадке.

А во втором перерыве у меня стали появляться первые пациенты – мальчишка с рассеченной губой, игрок с вывихом голеностопа. Я погрузилась в работу, стараясь не думать о том, что он находится так близко. Не нужно – наша встреча просто случайность и она не должна снова разжигать во мне переживания минувших дней.

Наконец турнир подошел к концу. Команда Миши заняла второе место. Мальчишка засиял от счастья, и размахивая серебряной медалью, он подбежал ко мне, цепляясь за бортик замерзшими пальцами.

– Доктор Кира, видели? Мы вторые!

– Мишка, ты молодец! – Я искренне приобняла мальчика, и улыбнувшись в ответ, он помчался дальше, к папе Диме, который ждал его у входа в раздевалку.

Я собрала вещи, попрощалась с Геннадием Павловичем и вышла на улицу.

Снег валит стеной – за те часы, что я провела внутри, погода испортилась окончательно. Машины на парковке превратились в белые сугробы – моя Тойота стоящая в дальнем углу, вообще оказалась засыпана почти по самые окна.

Я ногами кое-как откопала дверь, завела мотор и включила печку на максимум. Пока машина прогревается, я немного очистила стёкла и попыталась оценить обстановку. Рассчитывать на то, что я доберусь домой за четыре часа – глупо. Надеюсь, что вообще успею попасть домой в этом году. Но ехать все равно нужно, не останусь же я тут.

Выехав с парковки, я сразу включила дворники, но расчищать стекло они просто не успевают – впереди только белая пелена, изредка освещаемая светом фар встречных машин.

Трассу замело почти полностью, и я выехав за город, я просто встала на колею, оставленную каким-то грузовиком – буду надеяться, что она хотя бы ведет в нужном направлении.

Я вспомнила о том, что обещала Шпроту вкусняшку. Надо бы в магазин заехать, но кажется, сейчас эта мысль совсем нелепа – доехать бы сначала до города.

К тому же, очень быстро стемнело – в половине пятого уже включились фонари вдоль трассы, но облегчить ситуацию им не удалось.

Глянув на телефон, я увидела всего двенадцать процентов заряда. Нужно бы достать провод, и подключить его к магнитоле. Мало ли, если где-то заглохну и останусь без связи…

Крепко вцепившись в руль одной рукой, второй я стала рыться в вещах, пытаясь нащупать провод зарядного устройства. Поворот я не заметила. Вернее, заметила, но было уже слишком поздно.

Дорога вильнула вправо, а я продолжала ехать прямо, и когда я поняла свою ошибку и попыталась вывернуть руль, машину уже понесло.

Удар оказался не сильным, но неожиданным. Машина уткнулась носом в сугроб и замерла, накренившись на правый бок, мотор заглох.

Несколько секунд я просидела неподвижно, вцепившись в руль и пытаясь понять, что произошло. Вроде цела – ничего не болит, кровь нигде не течёт, сознание ясное.

Я попыталась завестись, но двигатель ответил лишь парой холостых оборотов,