Фиктивно моя - Инна Матвеева

— И ты всё ещё думаешь, что это он ради тебя на тебе женился? Лишил девственности, потом женился... И всё это сразу после избиения. О котором сам тебе ничего не сказал — вот так совпадение, — ехидничает мать.

— Мы тебе добра всегда желали, а ты никак не можешь это понять, — сурово добавляет папа. — Да, иногда приходится жестить, но в итоге-то мы правы оказываемся! Твой Костя тебя просто использовал, а ты из-за него потеряла шансы на устроенную жизнь.

На этот раз меня не хватает даже на то, чтобы покачать головой. Я просто смотрю на родителей и понимаю, насколько всё безнадёжно между нами. И как накатывают воспоминаниями, что и всегда так было... Я просто оправдывала их перед собой в большинстве случаев. Мол, в контроле над моими оценками и внешним видом ничего такого, все так делают... И не особо они меня вроде как ограничивали, по кружкам водили всяким, немало тратили... Типа так любовь проявляли.

А на деле… Разве я для них дочь? Так, проект. Их даже не заботит, каково мне слышать, что из-за меня избили человека. Возможно, даже не первого — это Мишу они купили, а ведь и до него были настойчивые парни в моём окружении. Да, я им отказывала, но где гарантии, что они сливались из-за этого, а не из-за особой бдительности моих родителей?

Они продолжают что-то говорить, а я толком и не слышу. Очередные манипуляции... На этот раз пытаются очернить Костю, чтобы я осознала, насколько я никчёмная без них, даже выбрать кого-то нормального не могу.

Верю ли я им? Не знаю, у меня сейчас мыслей как будто и нет, я слишком опустошена и выбита сразу всем. Одно только сознаю наверняка — по-хорошему между мной и родителями не получится. Более того... Я теперь и не хочу.

Нет, я не буду соглашаться на вариант Кости. Но в нём больше и нет нужды — я теперь при любом раскладе сама по себе буду.

— Значит так, — неожиданно набираюсь сил и перебиваю очередные мамины слова на этот раз о том, какой классный Влад Царёв и сколько всего добиться успел. — Заявление в ЗАГС подано, я выхожу замуж за Костю и беру его фамилию. Ради того, чтобы перестать иметь с вами что-либо общее. И мне совершенно всё равно, чем руководствуется в этом он. Если решит так или как-либо ещё мстить вам, я ничего против иметь не буду. Потому что куда мне важнее наконец обрести свободу от вас. С этого момента я самостоятельна. Живу своей жизнью, где и как хочу.

С каждым словом чувствую, что говорю не из обиды или разочарования. Так оно просто есть и иначе уже не будет. Каждое моё утверждение вселяет во мне всё больше чувства свободы. И никакого больше сожаления...

— Ты хорошо подумала? — первым в себя приходит отец. — Ты сейчас фактически отказываешься от семьи.

— Хорошо, — даже эти резкие слова не заставляют меня колебаться. Да и вообще ничего не вызывают, хотя папа явно на это рассчитывал. — Как бы вы это ни вызывали, но я этого хочу. А если придумаете новый способ манипуляций, я обращусь к тому самому Владу Царёву. Он уже в какой-то степени в курсе ситуации, да и с Костей поладил. Вы вообще-то нам помогли, когда ушли и никуда не вмешивались. Костя влился в общество, его там многие зауважали, мы немало контактов наладили. И с Царёвым вашим в том числе. Думаю, не откажет нам, если мы расскажем всё, как есть и обратимся за помощью.

Да, угрожаю. И не скрываю этого. И не испытываю какого-либо стыда, даже когда папа с мамой бледнеют. Пристыдить меня пытаются, а потом даже замять ситуацию, мол, я не так поняла...

Толком не реагирую. Ни внутренне, ни внешне. Просто говорю, что мне идти пора — и спускаюсь по лестнице без единой заминки.

Глава 10. Эмилия

Замираю, увидев возле подъезда знакомую машину. Костя так и не уехал...

Колеблюсь лишь какие-то секунды. Как бы там ни было, это своевременно. Во-первых, надо как минимум поговорить. Во-вторых, разговор с родителями хоть и дался мне легче, чем я ожидала, но всё же теперь чувствую себя опустошённой. Надо отвлечься. И в-третьих... Всё-таки темно. А такси вызывать я не хочу. У меня не так много денег осталось — надо будет прикинуть план трат на месяц, чтобы хватало на всё и было понимание, сколько ещё надо заработать. Наличкой не все агентства готовы платить...

Хотя какого чёрта? хватит мыслить с оглядкой на родителей Пусть мне все платят по безналу. А если папа с мамой посмеют что-то сделать — воплощу угрозы в жизнь. В конце концов, я предупреждала.

— Почему ты ещё здесь? — спрашиваю Костю, когда выходит из машины, видимо, заметив меня.

— Разве я не говорил тебе, что дождусь? — смотрит мне в глаза как-то слишком уж серьёзно, словно ищет там что-то.

— Нет.

— Ну... Значит, потому, что это само собой разумеющимся казалось.

Вздыхаю, окидывая его взглядом. Смотрю на Костю так, словно в первый раз его вижу. Симпатичный конечно, парень. Уверенность в каждом действии, взгляде, слове. Надёжность тоже. Но и... Опасность?

Слишком въедливый ум. Непонятное прошлое. И как будто безграничные возможности.

— А об избиении не говорил почему? — сам собой срывается вопрос.

Костя напрягается, зачем-то окидывая взглядом мой дом. Ищет окна моих родителей?

На какие-то секунды вдруг становится неуютно от одной только мысли, что папа с мамой могут быть правы насчёт намерений этого парня. Слишком уж много совпадений... И лишил меня девственности в тот же день, когда его избили, и насчёт женитьбы решил тоже тогда.

С другой стороны... Я сама ему предложила и то, и другое. И вроде как решила, что мне всё равно, какими были его мотивы, разве нет?

— Хотелось бы мне знать, что у вас был за разговор, раз на тебе лица нет; а они выдали такой неприглядный факт, — наконец заговаривает Костя, хоть и чуть обескураженно. — А по поводу твоего вопроса... Всё просто: не хотел ранить твои чувства.

Смотрит мне в глаза, говоря об этом даже с неловкостью. Не похоже, что врёт...

Неожиданно ловлю себя на мысли, что и не хочу, чтобы это было так. Мне всё-таки не всё равно