В безопасности, обещаю - Нора Томас

На глазах у меня наворачиваются слезы, когда я вижу, как он жестами говорит моему сыну:

— Привет, Маленький Медвежонок. Я принес тебе подарок.

Ретт переводит взгляд с меня на Роуэна.

Он насторожен, смотрит с сомнением, а потом жестами спрашивает:

— А за что? Ты что-то натворил?

Роуэн удивленно поднимает глаза на меня, и я помогаю ему, быстро переводя.

Его глаза округляются, он тут же снова смотрит на Ретта и, мотая головой, отвечает жестами:

— Нет, я просто хочу, чтобы он был у тебя. Это что-то особенное. Ты сможешь за ним присмотреть?

Слово особенное сразу привлекает внимание Ретта. Он обожает особенные вещи и важные задания. Его лицо становится серьезным до крайности, он уверенно кивает. Роуэн протягивает ему свернутый подарок.

Ретт аккуратно вытаскивает из сумки плюшевого коричневого мишку — видно, что его любили, но он все еще в отличном состоянии.

Роуэн начинает вслух объяснять и одновременно жестами, как может, а там, где он спотыкается, я помогаю ему.

— Этот медвежонок был у моего папы, когда он был маленьким. Потом он был моим. А теперь я хочу, чтобы ты заботился о нем. Он особенный. Он оберегает. Ты должен брать его с собой и хорошо о нем заботиться. У меня сейчас нет времени уделять ему столько внимания, сколько он заслуживает. Ты сможешь сделать это для меня?

Глаза Ретта загораются, он пристально смотрит своими ореховыми глазами в зеленые глаза Роуэна:

— Он защитит? Мы в безопасности? Обещаешь? — показывает он жестами.

Роуэн кивает, подтверждая вслух и жестами:

— В безопасности. Обещаю.

Ретт крепко прижимает медвежонка к себе и жестами спрашивает:

— Как его зовут?

— Как захочешь, — отвечает Роуэн с улыбкой. — Каждый новый друг придумывает ему имя.

Ретт задумчиво изучает мишку, потом показывает жестами:

— Его зовут Сэйф3.

Роуэн улыбается и кивает, словно это окончательно все решает.

Наверное, так оно и есть.

Ретт прижимает к себе своего Сэйфа и устраивается на месте поудобнее, а потом похлопывает по дивану слева от себя, приглашая Роуэна сесть рядом.

Слезы наворачиваются у меня на глаза, пока я смотрю, как они устраиваются поудобнее, готовясь вместе смотреть про четырех братьев-черепашек, борющихся с преступностью.

Я тоже устраиваюсь с другой стороны Ретта, и мы все вместе погружаемся в фильм.

Спустя какое-то время я чувствую, как Роуэн, перекинув руку через спящего Ретта, касается моих волос.

Он начинает медленно накручивать прядь на палец, в то время как мои веки тяжелеют, а тело Ретта полностью расслабляется рядом со мной.

Я пытаюсь заставить себя не засыпать... но сон накрывает меня прежде, чем я успеваю это осознать.

Я вздрагиваю, просыпаясь, когда чувствую, как кто-то осторожно вынимает Ретта из моих рук.

— Тсс... — шепчет Роуэн, аккуратно подхватывая сына на руки.

— В какую комнату? — спрашивает он негромко.

Я слишком сонная, чтобы встать сама, поэтому на автомате бормочу:

— Вторая дверь.

Я снова проваливаюсь в дремоту, только начав погружаться в сладкую негу сна, когда чувствую, как меня осторожно укладывают на кровать.

Приоткрыв глаза, я вижу, как Роуэн нежно укрывает меня одеялом.

Он наклоняется, целует меня в лоб и шепчет:

— Спокойной ночи, Красавица. Я напишу тебе завтра.

Он уже разворачивается, чтобы уйти, когда в животе у меня скручивается тугой узел. Не давая себе ни секунды на раздумья, я хватаю его за руку, отбрасывая к черту все чувство самосохранения, и шепчу:

— Останься.

Роуэн молча кивает, обходит кровать и бросает кошелек с ключами на тумбочку.

Потом скользит под одеяло за моей спиной, обнимая меня одной рукой за грудь, а второй за талию. Я чувствую, как он прижимается ко мне, и его член заметно твердеет, упираясь мне в поясницу.

Он шепчет мне на ухо:

— Спи, малышка. Ты в безопасности. Мы все обсудим утром.

Я закрываю глаза, и последняя мысль перед тем, как сон окончательно накрывает меня,

этот мужчина уже пробрался за все мои стены. Я хочу оттолкнуть его, снова выстроить вокруг себя высокие баррикады. Но это проблема завтрашнего дня. Сегодня я слишком устала, чтобы не позволить себе утонуть в той безопасности и тепле, которые он мне дает.

Я нахожусь в полусне, где реальность переплетается с мечтами, когда вдруг осознаю: тот самый Роуэн, который только что простонал от того, как я во сне прижимаюсь к его твердому, толстому члену, это не сон.

Это настоящий Роуэн, который сейчас лежит в моей кровати, зарывшись лицом в мои волосы и покусывая кожу за ухом.

Его голос, хриплый от сна, звучит у меня над ухом:

— Если ты не прекратишь тереться этой идеальной задницей об меня, я тебя трахну. Я не святой, Клара. Особенно когда в моих объятиях женщина моей мечты.

Я еще недостаточно проснулась, чтобы задумываться о последствиях своих поступков.

Поэтому я просто отбросила все сомнения и еще сильнее прижалась к нему, выгибая спину и проводя задницей вдоль всей длины его члена.

— Столько разговоров, мистер Бирн. А действий-то... — начинаю я, но не успеваю договорить.

Роуэн неожиданно переворачивает меня на спину и нависает надо мной.

— Что ты там говорила? — его голос полон веселья.

Он выглядит моложе, почти мальчишкой, когда ухмыляется мне, а в его все еще сонных глазах пляшут озорные искорки.

Все те строгие черты и напряженность, что делают его таким внушительным, сейчас исчезли. Он медленно проводит ладонями вверх по моим бокам, начиная от бедер, поднимая мою мешковатую футболку вверх, пока та не застревает под подбородком.

Глаза Роуэна загораются, он прикусывает нижнюю губу, впервые увидев мои обнаженные груди. Я всегда считала их обычными, ничего особенного. Но в его взгляде я вижу восхищение такое, словно никогда не видел ничего более великолепного.

Прежде чем я успеваю смутиться, его язык прокладывает влажную дорожку от вершины моей груди к соску, и он тихо стонет, когда его губы обхватывают его.

Он посасывает и нежно покусывает его, пока сосок не становится твердым и напряженным. Одной рукой он тянется ко второй груди, пощипывает и потягивает второй сосок, пока тот не становится таким же чувствительным. Я вцепляюсь руками в его волосы, сильнее подаваясь грудью к его губам. Он поднимает на меня взгляд, в его глазах вспыхивает улыбка, и, оторвавшись от моего соска, он начинает целовать мое тело ниже, спускаясь по животу.

Он останавливается у моего шрама от кесарева и осторожно покрывает его поцелуями.

Этот жест, такой трепетный, такой нежный, что сжимает мою грудь.

Он продолжает целовать кожу, добираясь до