В безопасности, обещаю - Нора Томас

— Бляяяядь, Роуэн... — срывается с моих губ.

Он хрипло усмехается:

— О, поверь, малышка, я собираюсь.

Его шершавые от мозолей пальцы медленно скользят вверх по внутренней стороне моего бедра. Добравшись до резинки моих пижамных шорт, он зацепляет их пальцами и начинает медленно стягивать вниз по ногам, осыпая мое тело поцелуями на своем пути.

Его губы оставляют мучительные поцелуи и легкие укусы на моем лобке. Он уже почти касается вершины моей киски, когда я вцепляюсь в его волосы, пытаясь направить его туда, куда мне хочется. Он тихо усмехается, целуя мою кожу, и накладывает нежный поцелуй на самую верхушку моей щелки...

И в этот момент по коридору раздается громкий хлопок, это Ретт захлопнул дверь своей комнаты.

Мы оба вздрагиваем, и Роуэн в рекордные сроки приводит мою одежду в порядок, возвращая нас в то положение, в котором мы были до пробуждения.

Он склоняется к моему уху и шепчет как раз в тот момент, когда Ретт врывается в комнату:

— Мы не закончили. Даже близко нет.

В подтверждение своих слов он сильнее прижимается своим твердым членом к моей заднице, а потом быстро притворяется спящим.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться, боже, он такой нелепый.

Рано или поздно ему все равно придется столкнуться с Реттом, но, похоже, он выбрал вариант "позже".

Ретт переводит взгляд с меня на Роуэна, на мгновение замирает в нерешительности,

а потом ставит своего медвежонка на край кровати и жестами спрашивает:

— А можно вафли?

— Конечно, малыш, — улыбаюсь я. — Пойдем тихонько, Роуэн еще очень-очень сонный.

Ретт кивает, и мы с преувеличенной осторожностью выскальзываем из комнаты. Он несется по коридору за ингредиентами, а я оборачиваюсь, чтобы закрыть дверь, и в этот момент вижу, как у Роуэна распахиваются глаза.

Он тихо стонет, скользя рукой по своему члену:

— Дай мне десять минут на душ и чтобы разобраться с этим, — хрипло бросает он, — и я выйду.

Я ухмыляюсь и с насмешкой отвечаю:

— Всего десять минут? Какое разочарование.

Он громко смеется:

— Продолжай в том же духе, детка. Только подожди.

Я подмигиваю ему и тихо прикрываю дверь. Прислонившись к ней, пока сердце колотится в груди, я не могу поверить сама себе. Кто вообще была эта женщина сейчас? Отгоняя эти мысли и делая глубокий вдох, я чувствую, как под поверхностью начинает подниматься паника. Как мне вообще разговаривать об этом с Реттом? Что между нами с Роуэном происходит? Ладно, плевать. В который раз в своей жизни, буду импровизировать.

Готовить вафли — любимое утреннее занятие Ретта. Особенно если добавить туда шоколадные капли. Мы вместе замешиваем тесто, пока вафельница нагревается.

Ну что ж, лучше поговорить об этом сейчас, пока Роуэн еще не вышел. Привлекая внимание сына, я показываю ему жестами:

— Думаю, Роуэн уже проснулся.

Ретт широко улыбается, а потом смотрит на меня с любопытством в глазах:

— Кино его усыпило?

Я киваю, напоминая себе, что ему всего четыре с половиной года, а не четырнадцать.

Не стоит все усложнять.

— Да. — Я немного колеблюсь, но все же спрашиваю: — Тебе нравится Роуэн?

Глаза Ретта загораются от радости:

— Да! Он безопасный. Он обещал.

У меня перехватывает дыхание, и я поспешно стираю слезы, выступившие на глазах. Когда слышу шаги Роуэна за спиной, делаю вид, будто ничего не произошло. До тех пор, пока он не проводит ладонью вдоль моего позвоночника и незаметно сжимает мою задницу.

Поворачиваясь к Ретту, он широко улыбается:

— Доброе утро, Маленький Медвежонок.

А потом, почти шепотом, добавляет за моей спиной:

— Доброе утро, Красавица.

Он украдкой целует меня в макушку и направляется помогать Ретту с завтраком.

Обернувшись через плечо, он улыбается и одновременно говорит вслух и показывает жестами, чтобы Ретт все понял:

— Иди садись, красавица. Тут мужики сами справятся. Правда, Медвежонок?

На лице Ретта появляется серьезное, решительное выражение:

— Правда.

Они вдвоем выпроваживают меня из кухни, и я решаю прибрать гостиную после вчерашнего вечера.

Когда все готово, я устраиваюсь в своем любимом кресле, закутываюсь в любимый плед и открываю свою любимую книгу. Я как раз в самом разгаре безумно горячей сцены в душе, когда в комнату входят они, с завтраком в руках.

Они? Мои мальчики? Нет, какие мои... Мой сын и мой... Хотя, какой из него «мой»? Роуэн — просто Роуэн.

Эта мысль заставляет мое сердце сбиться с ритма. Но почти сразу оно снова замирает, а в животе тяжело стягивается страхом.

Роуэн аккуратно устраивает мне завтрак и взъерошивает волосы Ретту:

— Хорошего дня. И не забудь взять своего нового мишку, хорошо?

Ретт кивает:

— Возьму Сэйфа. Обещаю.

Роуэн целует меня в макушку:

— Мне нужно идти, малышка. Но мы увидимся вечером на нашем свидании. Я сам закрою за собой дверь, хорошо?

Я поднимаю на него глаза и улыбаюсь, улыбкой, за которой нет ни капли уверенности:

— Хорошо. Хорошего дня.

Он в последний раз запускает пальцы в растрепанные кудри Ретта, и уходит.

Оставляет после себя Ретта, такого радостного, доверчивого и открытого ему.

И меня, терзаемую тревогой о том, насколько глубоко он успел проникнуть за мои стены. И не совершаю ли я сейчас огромную ошибку.

* * *

— Ладно, давай еще раз проверим список, — командует Бритт через телефон.

— Ретт у няни, волосы накручены, макияж готов, все тело выбрито и намазано лосьоном, платье и туфли уже лежат на кровати, — перечисляю я, чувствуя, как немного успокаиваюсь.

Ее мягкий голос звучит ободряюще:

— Отлично. Не забудь прихватить сумочку и ключи, когда будешь выходить. Ты полностью готова.

Но мои руки все равно дрожат от нервов, и голос тоже предательски вибрирует:

— Я не знаю, Бритт... Может, мне лучше все отменить? Надену пижаму, мы созвонимся по видеосвязи и наконец посмотрим новый выпуск "The Challenge". Мы ведь уже два дня избегаем спойлеров.

По тому, как резко она вздыхает в трубку, я понимаю, насколько она раздражена:

— Нет, Клара! Даже не думай! Иди на свидание, развлекайся! И, может быть, — добавляет она с намеком, — дай своей киске устроить свидание с его песиком.

Я морщу нос:

— Ты вообще кто такая, и откуда ты берешь весь этот бред?

Бритт громко смеется:

— Без понятия. Иногда у меня просто рот сам собой говорит.

Но тут же посерьезнев, добавляет:

— А если серьезно — иди, наслаждайся. А, если вдруг все пойдет не так? Ну, заблокируем его везде и работу сменим, чтобы не пересекаться. Все будет нормально.

Я натягиваю свое любимое платье, позволяя себе на