Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

очарован тем, как она сексуально вытерла рот двумя пальцами и с широкой улыбкой отвечала на то, что говорил ей Адам. Я не мог сосредоточиться на его словах, я мог слышать только ее хриплый смех и видеть ее лицо… ее тело...и мне действительно нужно было это прекратить. Я знал, что мне нужно остановиться. Адам спросил что-то о том, где находится ванная, Вик ему указал направление, и я кипел от того, как Элли наблюдала за тем, как он уходит.

— Как базилик? — спросила она Вика, который пожал плечами.

— Твое растение, а не мое.

— Ты издеваешься надо мной. Виктор, как он будет расти, если тебе все равно? — спросила она. — Я пойду посмотрю.

— Какой базилик? — спросил я, наблюдая за ее попкой, когда она уходила.

— Она посадила какой-то базилик на моем участке, потому что у ее квартиры нет надлежащего освещения или чего-то еще, и она думает, что я буду ухаживать за ним. Я не знаю. — Он пожал плечами.

— Ууу. Пойду посмотрю.

— Хорошо, проследи за ней, — сказал он.

Я поднял бровь.

— Что случилось с «ей восемнадцать»?

— Ну, ей может быть восемнадцать с Адамом и все такое дерьмо, но не с моими братьями из братства. Это другое.

Я уставился на него, ожидая подробностей. Он нетерпеливо выдохнул и покачал головой.

— Это неприкосновенно. Это, как если я сделаю шаг к Софи или что-то в этом роде. Ты не сделаешь этого дерьма.

Я не стал говорить ему, что Софи была старше нас и замужем, но я понял, к чему он клонит. Она была младшей сестрой Элли, мы были друзьями Вика, те, кто любил спать со всеми и паниковал из-за ЗППП. Не те парни, которых ты хочешь для своих сестер. Все равно больно осознавать, как это воспринимает Вик. Глядя на Элли, я хотел того, чего не мог иметь. Громкие звуки вечеринки угасали с каждым шагом, который я делал в сторону дома, в направлении которого она ушла. Я остановился, когда нашел ее. Она наклонилась, глядя на растение, находящееся на земле, тогда я решил хотя бы пару секунд полюбоваться ею, она так хорошо смотрелась в этом положении.

— Когда ты решила заняться садоводством? — спросил я, подойдя ближе. Ее голова поднялась, она выпрямилась и пожала плечами.

— Это новое. Я пытаюсь питаться здоровой пищей. Я хочу посадить свои урожаи, но в моем общежитии это невозможно.

Я стоял рядом с ней и смотрел на растение.

— Выглядит неплохо.

— Да, и пахнет неплохо, — сказала она. Я уловил улыбку в ее голосе, и это заставило меня улыбнуться.

— Итак, как прошел твой первый семестр?

— Было… действительно хорошо. Весело.

Я повернулся к ней, засунув большие пальцы в карманы.

— Звучит так, будто ты много веселишься.

Элли с нахмуренной улыбкой наклонила голову, пытаясь понять.

— С чего ты так говоришь?

— Не знаю. Адам… ты танцуешь с ним… Вик сказал, что у тебя нет отношений… — Я пожал плечами.

Она засмеялась, ее глаза зажглись.

— Что-то перехватила от тебя.

— Что это значит?

— У тебя никогда не было отношений. Ты наслаждаешься жизнью.

— Это другое.

— Другое? Потому что я девушка? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Нет, — быстро сказал я. — Это не так. — Это не так. Женщины, которых я трахал, были одинокими и не в отношениях — это единственное, что было у нас общего. Но это была Элли. Это была… Элли.

— Так что это? — Спросила она. Я застонал и провел рукой по волосам.

— Я не знаю. Я… не знаю. Ты права. Ты должна делать все, что захочешь.

— Твои волосы стали длиннее, — сказала она, ее взгляд следовал от моих глаз до моего бицепса, а потом к лицу.

Я улыбнулся.

— Сейчас гораздо лучше.

Она улыбнулась.

— Повернись.

Я сделал. Мои плечи напряглись, когда я почувствовал ее руки.

— Я не могу дотянуться. Тебе придется присесть, — прошептала она мне в шею. Мои глаза закрылись, когда я пытался сдержать огонь, который пронзил меня. Я обернулся и подошел к скамейке. Она была отвратительная, и Вик пытался избавиться от нее годами, но сейчас я был рад, что она тут. Элли сидела рядом со мной, и я повернулся к ней спиной, чтобы она могла распустить мои волосы. Я съежился, когда она стянула резинку.

— Я говорила тебе перестать пользоваться ими, — сказала она, тяжело вздохнув и проведя пальцами по моим волосам. Она массировала кожу моей головы. Я едва сдерживал стон от того, как хорошо себя чувствовал. Женщины любили тянуть мои волосы, и я никогда не жаловался на это, но было что-то в прикосновениях Элли, из-за которых мое тело стало покалывать. Когда она закончила расчесывать их, она опустила руки. Пауза была достаточно длинной, чтобы я мог развернуться и встретиться с ней.

— Ты не собираешься заплести их? — спросил я, хмурясь оттого, что увидел рассеянный взгляд на ее лице. Она покачала головой, ее глаза упали мне на грудь. Я двинулся ближе, пока наши лица не оказались близко друг к другу, но она все еще не смотрела на меня.

— Элли? — спросил шёпотом. Ее глаза поднялись и меня прошибло ударом от ее цвета глаз. Они всегда напоминали мне мрамор. Мой любимый мрамор: синий, зеленый и коричневый. Мое сердце забилось от того, как она смотрела на меня. Это словно волшебный мир, живущий в ее глазах. Я хотел бы видеть себя таким, каким она видит меня. Может, я был бы другим человеком, если бы мог. Может быть, я был бы мужчиной с одной женщиной, мужчиной, который хотел бы навестить ее родителей на выходных и вступить в серьёзные отношения. Глядя на Элли, прямо в этот момент, я захотел быть этим парнем.

— Да, нахлынули воспоминания, — прошептала она. — Заплетая твои волосы, имею в виду.

Я кивнул и сглотнул, вытирая руки о бедра, чтобы не трогать ее.

— Помнишь, когда я спросила тебя, поцелуешь ли ты меня, когда мне будет восемнадцать? — спросила она шепотом. Она протянула руку и провела кончиками пальцев по моим костяшкам, как будто это клавиши пианино. Это заставило мое сердце биться быстрее.

— Да, — ответил я, но мой голос звучал хрипло.

— Ты бы хотел? — ее глаза метались к моим, а руки легли на мои. — Поцелуешь меня, Оливер?

Мое сердце билось так быстро, что я не мог больше думать. Мои губы слегка открылись, и я кивнул. Я всегда был преследователем за сладко-говорящей девушкой, но эта девушка всегда, казалось, заставляла меня терять слова. Она