Мой бывший тёмный властелин - Губин

— В чем дело? — недоуменно посмотрела я на него. — Что это?

— Метка истинности, — мрачно ответил Фэр. — А еще у тебя глаза поменяли цвет.

— Что?! — воскликнула я шокировано.

Фэр отпустил мою руку и откинулся на спинку кровати.

— Не пойму, почему не почувствовал этого раньше?

— Может, потому что мы с тобой когда-то были парой? — отстраненно заметила я, находясь в таком же замешательстве, как и он.

Неужели, история снова повторяется? Теперь понятно, почему, несмотря на желание держаться от него подальше, меня все равно тянуло к нему, словно магнитом. Возможно, по этой же причине мы с ним вспомнили друг друга?

— Может, ты и права, хотя не понимаю, как такое возможно. Ведь то было в другой жизни.

— И что дальше?

— А дальше я просто не смогу без тебя, — просто ответил он. — Мое внутреннее «я» признало тебя своей, и для меня больше не будет существовать никого другого.

Глава 18

Эйдория

— Фэрион, милый, ты меня слушаешь?

Император отвлекся от мыслей и посмотрел на Аннет, сидящую у него на коленях. Эта леди, дочь графа Лавуэля, давно метила к нему в любовницы, и ее честолюбивые намерения были слишком очевидны. А потому до сей поры он игнорировал все ее намеки. Но, вчера, когда он с визитом был у них в графстве, на него нашло какое-то затмение, и он позволил ей поехать вместе с собой. Граф Лавуэль, понимая, какие выгоды может сулить союз с самим императором, собственноручно благословил дочь в путь.

Всю дорогу Аннет не затыкалась, и Фэрион начал жалеть о своем скоропалительном решении. Хотел отвлечься от мыслей об Оливии, а в итоге добавил себе проблем. Но, не отправлять же девушку теперь обратно?

Аннет встала с его колен и игриво толкнула мужчину назад, на кровать. Фэрион улегся поудобней, облокотился, подперев голову рукой, и стал наблюдать, как она напоказ медленно раздевается перед ним. Вот девушка расшнуровала платье и ловко стянула его вниз, оставшись лишь в кружевных корсете и панталонах. Вот, виляя бедрами, подошла к кровати, залезла на нее, и на четвереньках, как кошка, выгибая спину, подобралась к нему и стала тереться грудью о его руку.

Когда она полезла к нему с поцелуями, Фэр решил — с него хватит!

Даже при виде всех этих прелестей он не хотел ее. Эта расфуфыренная особа совершенно его не возбуждала. Более того, в какой-то момент ему стало противно. Может, из-за того, что он желал совсем другую? Ту, что была так близко и, одновременно, так далеко от него.

Представив на месте Аннет Оливию, он почти сразу почувствовал реакцию своего организма.

— Ох, — увидев вздыбившиеся в паху брюки, девушка довольно улыбнулась и потянулась туда рукой, но император перехватил ее за запястье, и сжал так сильно, что девушка ойкнула.

— Уходи, — бросил он ей, отталкивая от себя. — Я передумал.

— Но, почему? — удивилась Аннет, а затем ее лицо озарила догадка. — Значит, я была права. Та девка — все-таки она здесь не просто гостья, да? Что, тоже императорского тела захотелось?

— Убирайся, я сказал! — рявкнул Фэрион, выходя из себя. — Я прикажу отвезти тебя обратно домой.

— Да как ты смеешь! Мой отец этого так не оставит!

— Видимо, ты забыла, кто я, — угрожающе произнес Фэрион. — Может, мне стоит казнить всю твою семью, чтобы ты вспомнила, как подобает себя вести с императором?

Девушка побледнела и отпрянула назад.

— Простите, Ваше Величество, — пробормотал она и, схватив в охапку вещи, выскочила из комнаты, как ошпаренная.

Тяжело вздохнув, Фэрион прикрыл глаза. Зачем он вообще притащил сюда эту идиотку? Теперь еще с графом разбираться придется. Открыто он против него, конечно, не пойдет, но после такого позора злобу точно затаит.

Отдав распоряжения дворецкому, император уединился у себя в кабинете и вызвал канцлера. Новостей из Регнума до сих пор не было, и это тревожило Фэриона. Независимо от того, что решит король Астериус, нужно готовиться к войне. К последней ее решающей стадии.

Альмут появился спустя десять минут, но и он не сообщил Фэриону ничего нового. Новые шпионы, посланные во дворец вражеского короля, передали, что послы до сих пор не уехали, а значит, Астериус пока ничего не решил.

Настроение окончательно было испорчено. Отпустив канцлера, Фэрион вышел во двор. Нужно было собраться с мыслями, а на свежем воздухе ему всегда думалось лучше.

Ландариум

— Мы через это проходили, Фэр. И ты помнишь, чем все закончилось.

— Не говори так. Сама утверждала, что мы сейчас совсем другие, а значит, и судьба у нас другая.

— Я уже в этом не уверена. Прости, для меня все слишком неоднозначно. Я должна подумать.

Поднявшись с кровати, начала быстро одеваться, и Фэр не стал меня останавливать, молча наблюдая за мной с хмурым видом. И тут его взгляд упал на простыню. Выругавшись, он посмотрел на меня с таким видом, что я стала собираться еще быстрее.

— Ты что, девственница? — он явно был зол.

Он что, думает, что затащу его теперь под венец?

— Была, — иронично усмехнулась я. — А что, это проблема?

— Ты не представляешь, какая, — с досадой в голосе заявил Фэр. — Почему не сказала?

— А что, тогда бы ты передумал?

Фэрион замялся.

— Нет, — растерянно выдал он спустя несколько секунд. — Вот только… Ты же слышала легенды про драконов? Про то, почему они так любили девственниц?

— Слышала что-то, но не пойму, причем тут это?

Очертания мужчины поплыли, и сквозь них проступил совершенно другой облик, иллюзорный, но от этого не менее пугающий. Я вскрикнула и отпрянула назад. На меня смотрел дракон. Черная чешуя блестела, словно антрацит, а глаза цвета расплавленного золота смотрели на меня с грустью. Еще миг, и дракон исчез, а передо мной снова был Фэрион. — Хочешь сказать, до сих пор не догадалась, кто я?

— Дракон? — я не могла поверить своим глазам. — Не может быть. Их же всех истребили!

— Всех, — с затаенной болью произнес Фэр. — Кроме меня. Долгая история, но мне повезло выжить и дожить до своих лет.

— К чему ты ведешь? — с опаской спросила я.

— Знаешь, почему так мало было драконов женского пола?

— И почему?

— Обычно дракон, будучи в человеческой ипостаси, находит себе пару среди людей. У них рождаются дети, способные тоже превращаться в драконов — так мы продолжаем род. Суженая дракона проживает с ним всю свою короткую жизнь, а он после ее смерти продолжает заботиться о потомстве.