Мой бывший тёмный властелин - Губин

Первым делом уставилась в зеркало и почувствовала облегчение — глаза были обычного, серо-голубого цвета. Наскоро ополоснувшись, вернулась в комнату и, переодевшись, упала на кровать. Мне казалось, что после всего пережитого я не усну, но стоило голове коснуться подушки, как я сразу отключилась.

Глава 20

Эйдория

Своим признанием император ошарашил меня. Настолько, что я позволила себе забыть, кто он и кто я. Забыть обо всех условностях и обязательствах, что сковывали меня, о долге и происхождении. Здесь и сейчас я хотела любить и быть любимой. А что будет потом… Меня перестало это волновать.

И вот мы стоим посреди моей спальни, а сильные руки Фэра крепко обнимают меня. Его требовательные поцелуи будят во мне желание, заставляя таять от близости. Прервав поцелуй, император поворачивается к кровати, делает пасс рукой, и на постель россыпью ложатся лепестки роз, а вокруг, на столике, на полу и на подоконнике, загораются свечи. Я восхищенно охаю, а он подхватывает меня на руки и бережно кладет на кровать.

Его руки везде, поцелуи покрывают каждую клеточку моей кожи, и я не замечаю, как остаюсь без одежды. Пытаюсь закрыться руками, но их тут же решительно убирают. Фэр проходит по мне внимательным, изучающим взглядом, словно видит впервые. В какой-то степени так оно и есть, и мои щеки вспыхивают от смущения, а тело окутывает странный жар.

Император снимает с себя рубашку и стягивает брюки, я тут же зажмуриваюсь от стыда, но, пересилив себя, открываю глаза и натыкаюсь на чуть насмешливый, но полный нежности взгляд мужчины.

Недовольно хмурюсь и, поборов стеснение, начинаю разглядывать его в ответ. Любуюсь красивым рельефным телом, замечаю часто вздымающуюся мощную грудь, и опускаю глаза ниже. Кровь приливает к голове, я все-таки не выдерживаю и отвожу взгляд.

Мне страшно, ведь у меня это первый раз, и я совершенно не представляю, каково это. О чем и сообщаю Фэру, отслеживая его реакцию. В растерянности он отстраняется, но, после секундной заминки сердито интересуется, как долго я еще собиралась молчать.

Я отворачиваюсь, мои плечи дрожат от обиды, а на глаза наворачиваются слезы. Жалею, что поддалась эмоциям и послушала сердце, а не разум. Фэр утыкается лицом в мои волосы и, обнимая, тихо шепчет «прости, испугался, не хочу причинять тебе боль».

У меня словно камень с души падает, я поворачиваюсь обратно, пряча заплаканные глаза, но он обхватывает мое лицо ладонями и целует мокрые от слез щеки, нос, губы. Я прижимаюсь к его разгоряченному телу, и Фэр содрогается, а потом толкает меня обратно на кровать, и нависает надо мной.

Склоняется к моей груди, гладит ее, сжимает непривычно чувствительные соски, целует их, и, оставляя влажную дорожку, языком прочерчивает путь к моему животу. Заставляя дышать учащенно, жадно ловя мои невольные вздохи и срывающиеся с губ стоны. Вздрагиваю, почувствовав его губы в самом низу живота, стыдливо сжимаю ноги, но Фэр проникает рукой между бедер и заставляет раздвинуть их обратно. Я подчиняюсь, и он тут же припадает губами к нежной коже. Я чувствую, как его горячее дыхание касается самого сокровенного.

Его язык вторгается внутрь, исследуя каждую складочку, и я выгибаюсь от неожиданного наслаждения, вцепляюсь руками в его волосы, притягивая к себе. Мужчина отстраняется, и мне становится не по себе, словно чего-то не хватает. Впрочем, он тут же поднимается обратно ко мне, по пути покрывая поцелуями, а потом я чувствую, как что-то твердое касается меня там, где только что был его язык.

Оторвавшись от моих губ, император окидывает меня горящим от страсти взглядом, и его горячая плоть, наконец, проникает в меня. Я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть, а он медленно погружается внутрь, все глубже и глубже. Достигнув преграды, Фэр на мгновение останавливается, и я вся сжимаюсь в ожидании боли. Резкий рывок, я вскрикиваю, и он тут же останавливается, прижимает меня к себе, гладит, и шепчет какие-то нежности.

Его рука снова скользит вниз, оглаживая внутреннюю часть бедер, а потом накрывает собой мою промежность. Сознание путается, теряется связь с реальностью, становится так хорошо, что забываю про боль. Снова входит в меня, постепенно наращивая темп, продолжая ласкать, и я расслабляюсь, наслаждаясь его близостью и непривычными ощущениями, остро чувствуя каждое его движение внутри себя.

Он двигается все быстрее, и меня накрывает волна удовольствия, столь сильного, что я кричу и бьюсь в сладких судорогах, растворяюсь без остатка в поглотившем меня океане страсти. И он стонет вместе со мной, вжимая меня в себя, сливаясь в эти мгновения со мной в единое целое.

Спустя десяток минут я заснула у него на груди, и последней мыслью перед тем, как меня сморил сон, было: «Что же мне теперь делать?»

Ландариум

Утро встретило меня туманом и свежестью. Поежившись, я посмотрела на распахнутое настежь окно и сильней укуталась в одеяло. Видно, девочки уже встали. Мне же снова не хотелось подниматься. По мне словно лошади потоптались, все тело ломило, а голова раскалывалась от боли. Но куда мучительней были вчерашние воспоминания.

«Боже, что я наделала?» — стыд, обида, страх нахлынули на меня с новой силой, я зарылась лицом в подушку и застонала от собственной глупости, которая вылилась в очередные проблемы для меня.

Теперь принц не успокоится, и мне придется ходить в постоянном страхе. Ну, а Фэр… Он теперь уверен, что я никуда от него не денусь. И я, может, была бы не против, но слова о том, что я его истинная пара, меня напрягали категоричностью. Как и сказала Фэру, однажды все это было, и я не желаю переживать это снова.

Но и это все ерунда по сравнению с тем, что он сообщил мне потом. Не хочу ни в кого превращаться! Ни сегодня, ни через две недели! Захотелось прямо сейчас пойти к Фэриону и потребовать, чтобы он отменил трансформацию. Не знаю, как, но наверняка же есть какие-то способы? Неужто ни разу так не было, чтобы избранницы драконов вдруг передумали? Испугались, или может, поругались со своими половинками?

Полная решимости, встала с кровати, но чуть не упала от слабости. Голова закружилась, и я поспешно уселась обратно, а потом внимательно осмотрела себя с ног до головы.

«Сомневаюсь, что после секса бывают такие последствия. Значит, это то, о чем говорил Фэр?»

Додумать мне не дали. Дверь в комнату скрипнула, и вошли подруги. Увидев, что я проснулась, они загадочно переглянулись и, подсев рядом со мной, вопросительно уставились на