Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

важное, и не сопротивлялась. Я вымыла ее теплой водой, аккуратно вытерла мягкой салфеткой и укутала в теплое одеяло. Она тихонько вздохнула, устраиваясь поудобнее, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Как же сильно я люблю тебя, моя девочка, — подумала я, прижимая ее к себе. — И как сильно я хочу, чтобы ты была счастлива.

Спустившись по лестнице, я услышала голос генерала.

— Сюда!

Я замерла и увидела, как слуги вносят в комнату красивую кроватку, ничем не уступающую кроватке Каролины. Я поспешила войти, видя, как кроватку ставят рядом с другой. Она сверкала драгоценной вышивкой, а служанка заботливо поправляла атласную подушечку.

— Вот, — произнес генерал, его голос звучал мягко, но уверенно. — Для вашей дочери. Чтобы вам не приходилось бегать туда-сюда.

Я не помнила себя от счастья, укладывая Мелиссу в такую красивую кроватку. Две почти одинаковые девочки лежали в одинаковых кроватках, и их глаза смотрели на меня.

— Спасибо, — прошептала я, вытирая слезы. Я и мечтать не могла, чтобы моя дочь лежала в такой красоте. — Вы очень добры…

Глава 32

Теперь мне действительно стало гораздо легче. Я больше не бегала туда-сюда, испытывая тревогу за одного ребенка, пока кормила другого. Мелисса и Каролина были рядом, и это означало, что я могла немного расслабиться.

— Ууу! — пропела одна кроватка. — Ау-у-у-а! — пропела вторая и икнула.

Я прижала ладонь к лицу, не в силах сдержать усмешку. Эти маленькие оперные дивы были такими забавными и трогательными, что я невольно улыбнулась.

— Пук! — завершила концерт вторая кроватка, и я поняла, что пора менять пеленки.

Генерал, сидевший в кресле, с удивлением слушал этот импровизированный концерт. Он приподнял бровь, словно не мог поверить своим ушам.

— Одну минутку, — произнесла я, меняя пеленку. — У нас антракт! Не расходитесь, уважаемые слушатели!

Малышки полежали немного. Одна начала бубнить. Я прижала палец к губам, глядя на генерала. Тот привстал с кресла, затаив дыхание.

— Концерт, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал торжественно, — посвященный юбилею куста возле дома, объявляю открытым! Опера в кроватках. Исполняется впервые!

Я заметила, как Леандр едва заметно улыбнулся. Его лицо смягчилось, и в глазах мелькнуло что-то теплое.

— У-у-у-у, — раздался первый голосок, — И!

— Ау-у-у-уа-а-а! — тут же подключилась вторая, и я почувствовала, как уголки моих губ сами собой поползли вверх.

Малышки словно наслаждались своими вокальными упражнениями. Они пели и сами балдели от своих маленьких достижений. Я тихо смеялась, прикрывая рот кулачком, а генерал зажмурился, словно пытаясь сдержать смех. И снова его губы тронула легкая улыбка.

— Браво! Брависсимо! — произнесла я, когда обе малышки икнули одновременно.

Я взяла одну кроху и посадила ее на свое плечо, понимая, что пора ворочать их. Икота прекратилась, а я вздохнула, устало опускаясь в кресло.

— Вы хоть отдыхаете? — спросил генерал, глядя на меня с легкой тревогой.

— Ну да, бывает минутка, — призналась я, чувствуя, как усталость наваливается на меня. — И даже пару часиков ночью сплю. Спасибо мисс Грейс. Она всегда просит служанку посидеть с малышками вместо меня. А все почему? Потому что спящий ребенок не только мило, но и наконец-то!

— Пару часиков? — генерал приподнял бровь, его взгляд стал более серьезным. — Всего пару часиков? То есть вы полноценно не отдыхаете? Я не понимаю, как ваше здоровье еще выдерживает это! С этого момента вы должны отдыхать! Полноценно! Не хватало, чтобы это сказалось на вашем здоровье.

Я почувствовала, как внутри меня вновь разливается тепло. Я была счастлива, что нашла свое место в этом доме. И теперь я знала, что все будет хорошо.

Мой взгляд скользил по Леандру, и я понимала, что будь я на месте герцогини, я бы никогда не изменила такому мужчине.

Послышался стук в дверь, прервавший нить разговора.

— Обед, я полагаю, сюда, — произнесла экономка, входя в комнату. Она поставила на стол тарелку с моим обедом. Я взяла вилку, чувствуя, как во мне проснулся голод.

— Это что? — удивленно спросил генерал, глядя на тарелку.

Глава 33

Экономка, мисс Грейс, с гордостью ответила на вопрос генерала:

— Это еда для кормилицы. Не во всех домах, господин генерал, слугам полагается мясо.

Генерал, с ужасом глядя на обычную порцию, воскликнул:

— А ничего, что она как былинка? Вас это не смущает? Что кормилица должна есть за двоих! Она же — кормящая мать! У нее двое детей! Даже я это понимаю, хотя я далек от этого!

Мисс Грейс попыталась оправдаться:

— Но госпожа приказала давать ей то, чем кормят всех слуг. Я еще спросила ее о том, стоит ли кормилице положить немного побольше еды…

Генерал резко оборвал ее:

— Хватит! Госпожи здесь больше нет!

Когда он потребовал принести новую порцию, мое сердце забилось чуть быстрее, а в груди заиграла легкая дрожь. Генерал, с холодными и проницательными глазами, сверлил экономку с нескрываемым недовольством. Его лицо выражало не только строгость, но и глубокое возмущение.

Экономка притихла, опустив голову. Она тут же вышла из комнаты, оставив нас наедине.

Леандр, казалось, знал о детях куда больше, чем его супруга. Его поведение, каждое движение, говорили о власти и справедливости. Широкие плечи генерала казались неподвижными, но в каждом его жесте ощущалась скрытая сила, а в глазах светилась решимость.

Мои руки невольно сжались в кулаки, и я почувствовала, как по телу пробежала волна волнения. Не потому, что я боялась его, а скорее потому, что его слова, полные решимости, наполняли меня каким-то новым чувством. Я ощущала заботу, и это было для меня в новинку. С того момента, как я попала в этот мир, обо мне никто не заботился. Я уже и забыла, каково это.

Через десять минут в комнату снова вошла экономка. В руках она держала новый поднос с огромной порцией еды. Ее лицо выражало легкую усталость и неудовольствие, когда она поставила поднос на стол и взглянула на меня. В ее глазах читалось что-то вроде размышления — будто она понимала, что происходящее — ее недочет.

Генерал кивнул, и я почувствовала, как внутри меня разлилось тепло. Я медленно взяла кусочек свежего хлеба и отломила его, ощущая, как горячий запах свежей еды наполняет мои ноздри. Мои руки немного дрожали — не от голода, а от волнения и благодарности. Я ела, стараясь не показывать, как мне неловко перед ним, ведь генерал требовал, чтобы я ела достаточно, чтобы кормить малышку.

Голод, который уже стал неотъемлемым спутником моей жизни, наконец-то начал проходить. Я чувствовала, как сила и энергия возвращаются в