Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

из тёплых, но твёрдых пальцев генерала. Его прикосновение было одновременно успокаивающим и тревожным, как будто он пытался удержать меня в этом мире, но вместе с тем и притянуть к себе.

— Мне пора, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня бушует смятение. — Нужно отнести детей на место и поменять пелёнки.

Я взяла двух девочек, дошла до двери и толкнула её плечом.

Дверь скрипнула, и я оказалась в коридоре, где царила прохлада и полумрак.

В конце коридора я увидела герцогиню. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с холодным презрением. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах я заметила что-то подозрительное.

— Я всё слышала, — произнесла она негромко, но так, что каждое слово казалось ударом молота. — Всё от первого до последнего слова.

Я посмотрела на неё, не зная, что ответить. Её льдистые глаза, казалось, проникали в самую душу, заставляя меня чувствовать себя виноватой, хотя я не сделала ничего плохого.

— Значит, это ты всё подстроила! — произнесла она, сощурив свои холодные глаза. — Значит, это твоих рук дело… Зря я тебя приняла на работу! Надо было гнать взашей, вдовушка!

Её голос был полон яда, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна негодования. Но я знала, что не могу позволить себе потерять самообладание.

— Я просто хотела вылечить свою дочь, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Но мои слова не смогли достучаться до её сердца, которое, казалось, было сделано из льда. Она никогда не испытывала привязанности к своему ребёнку, и это было видно в каждом её движении, в каждом взгляде.

— Значит, по твоей вине я покидаю этот дом! И по твоей вине мой муж подал на развод! — произнесла она, и в её голосе я услышала злобу, которая, казалось, готова была вырваться наружу.

Мне казалось, что она просто мечтает на ком-то выместить свою боль и разочарование. И я, в её понимании, была идеальной кандидатурой.

— Ничего, я тебе устрою, — прошептала она зловещим шёпотом, который заставил меня вздрогнуть. — Поверь мне. Я это так не оставлю! Знаешь… А твоё лицо мне знакомо.

— Ещё бы, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я кормилица вашей дочери. Вы принимали меня на работу.

— Нет, — произнесла герцогиня, и её голос стал ещё холоднее. — Я видела тебя раньше… За прилавком одного магазина… Ты та самая торгашка, которой было сказано исчезнуть! Значит, это была месть! Решила отомстить мне год спустя!

Ну да. Я слышала от соседей, что работала в дорогом магазине парфюма продавщицей. Как назывался магазин, я не знала.

Я слышала от соседей, что раньше работала в дорогом магазине парфюмерии, но не помнила его названия.

— Значит, это ты… — произнесла герцогиня, сужая глаза, как будто пытаясь разглядеть что-то в моём лице.

Глава 30

Такое чувство, словно вместо духов я ей во флакон налила ослиной мочи!

Я не могла понять, что важного в том, что я была продавщицей. Почему герцогиня придавала этому факту такое значение?

— Надеюсь, ты забрала все свои вещи, — раздался голос генерала. Он приоткрыл дверь, и я уставилась на него, как на ангела-хранителя. — Это раз. Расскажи, как эта служанка толкнула тебя в объятия виконта. Измена — это вина только того, кто изменил. Точка.

Герцогиня, однако, не разделяла его мнения. Её красивое, гордое лицо выражало непреклонность. Она посмотрела на меня с вызовом, а затем развернулась и направилась прочь по коридору. Её походка была величественной, словно она шла по подиуму.

— Ты ничего не забыла? — спросил генерал, но герцогиня лишь фыркнула в ответ. Её гордый силуэт продолжал удаляться, пока служанки таскали за ней чемоданы, нагруженные до отказа.

Я отнесла дочку в свою комнату на чердаке, а вместе с Каролиной спустилась обратно в роскошную детскую. Малышка мирно дремала в люльке.

Я слышала, как снаружи доносились голоса слуг и резкие приказы герцогини. Выглянув в окно, я увидела, как огромный чемодан привязывают к крыше кареты.

— А ребенок? — прошептала я, глядя на свою малышку. — Она что, забыла о ней? Или… её сейчас заберут?

Я смотрела на малышку, чувствуя, как внутри все сжимается. Её лицо светилось безмятежностью, как будто она знала только мир, наполненный светом и теплом. Я чувствовала, как сердце наполняется любовью и трепетом. Но знала, что всё может рухнуть в любой миг.

Внезапно раздался резкий, громкий стук в дверь. Я вздрогнула, мои пальцы сжались в кулаки. Внутри всё зашевелилось — тревога, страх, предчувствие грядущей беды.

Передо мной появилась герцогиня. Её лицо было холодным и безжалостным, словно высеченным из мрамора. В её синих глазах горела злая решимость. Тёмное изысканное платье с серебряной вышивкой подчеркивало её аристократическую грацию, но сейчас оно казалось мне символом её жестокости.

— Моя дочь и её кормилица едут со мной, — произнесла она ледяным голосом, полным власти и безжалостности. Её слова прозвучали как приговор, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Мое сердце заколотилось, словно его ритм слился с каждым словом, произнесенным герцогиней.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а ноги подкосились, будто я стояла на краю бездонной пропасти.

Холодная волна ужаса охватила меня изнутри, сжимая все внутренности, как тиски.

Я знала, что попала в ловушку. Эта женщина, герцогиня Фрея, не простит мне того, что я невольно помогла генералу раскрыть ее тщательно продуманный обман.

Ее взгляд, полный скрытой ярости и злобы, был подобен огню, готовому испепелить все на своем пути. Глаза герцогини сверкали холодным блеском, словно в них отражались все ее затаенные чувства и планы мести. Я видела, как ее тонкие губы сжались в жесткую линию, словно она пыталась сдержать свою ярость. Она готовилась к возмездию, и я чувствовала, что это только начало.

— Ну же! Поторапливайся! — голос герцогини прозвучал холодно и властно, как удар хлыста, эхом разнесшийся по комнате.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как каждая мышца моего тела дрожит от напряжения.

Она наблюдала за мной с хищной ухмылкой, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью. Я видела в ее глазах удовлетворение, смешанное с жестокостью, и это только усиливало мой ужас. Я знала, что должна быть сильной, что должна найти в себе силы противостоять ей, но в тот момент я чувствовала себя ничтожной и беспомощной.

— Быстро собирайся! — повторила герцогиня, ее голос стал еще холоднее и жестче. — У тебя нет выбора. У меня ты за все заплатишь сполна! И за то, что сейчас натворила. И за то, что натворила тогда!