Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

— Отлично. Приём просто невероятный. Мой брат, конечно, умеет устраивать вечеринки, но, Эрл, ты превзошел самого себя, — говорит Майя, сияя ему и вцепившись в меня мертвой хваткой. Перед выходом у нее закружилась голова, так что я позволяю ей держаться.

— Да, что ж, твой брат хорошо известен тем, что ко всему подходит с умом, — смеется Эрл. Все знают, кто её брат; нужно жить под камнем, чтобы не знать Сорена Никсона. — И спасибо, Майя. Я просто рад, что босс тоже решил прийти, — добавляет Эрл, бросая на меня взгляд. — Клиентам нравится видеть, с кем они работают.

— Просто дай мне знать, и я обязательно приведу его на другие приёмы, когда он будет в городе. — Она сжимает мою руку.

— О, вы уже живете вместе? — спрашивает Эрл.

Майя похлопывает меня по плечу.

— Пока нет, но мы обсуждаем этот вопрос. Мы вместе несколько месяцев — пора двигаться дальше.

Я молчу, пока её пальцы цепляются за мою рубашку. Эрл наблюдает за нами, и я знаю, что он прекрасно понимает — я не вовлечён в эти отношения.

— Что ж, желаю удачи. Майя, не возражаешь, если я украду Реона, чтобы обсудить с клиентами пару деловых вопросов?

Она делает изящный взмах рукой в его сторону.

— Конечно. Я все равно собираюсь в дамскую комнату, а потом возьму себе выпить. — Она улыбается и уходит, и мы оба смотрим ей вслед.

— Как ты можешь быть к ней равнодушен? Она сногсшибательная, — говорит он.

— С чего ты взял, что я равнодушен? — спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Сколько раз ты спал с ней, Реон?

Я стискиваю зубы, бросая на него недовольный взгляд.

— А тебе-то какое дело?

— Никакого, пожалуй. Просто наблюдение. — Эрл кивает в сторону мужчины в костюме. — Майк хочет акций, а Конрад хочет еще больше акций. Доверишь это мне?

— Да, Эрл. Ты же знаешь, — говорю я с неодобрением в голосе.

— И я так понимаю, что ответ отрицательный.

— Если бы я и собирался продавать акции кому-то еще, то это был бы ты. Так что иди и делай свою работу. — Я ненавижу подобные мероприятия. — Как только вернется Майя, я уйду. Я появился здесь, попозировал для фото, и на этом всё, — заявляю я, ставя точку в разговоре.

— Они шепчутся о тебе, знаешь ли.

— Думаешь, меня это волнует?

— Им любопытно, как ты — человек, который так тяжело переносит светские мероприятия — смог сколотить такое состояние и получить столько разрешений, когда общеизвестно, что некоторые вещи требуют покровительства влиятельных людей.

Я наклоняюсь и говорю:

— Пока они сплетничают, я зарабатываю деньги. Вот в чём разница между миллионером и миллиардером, Эрл.

Он кивает и уходит.

Я зарабатываю чертову кучу денег, потому что люблю самолёты — и потому что не побоялся запачкать руки. Конечно, я мог бы разбогатеть и на «чистых» перевозках, обычных грузах. Но по-настоящему непристойно богатым меня сделали те рейсы, о которых никто не знает. Оружие, что я переправляю, наркотики, которые беру на хранение. Удивительно, сколько некоторые люди готовы заплатить, чтобы скрыть то, что хотят другие.

Я направляюсь к бару и прислоняюсь к стойке, ожидая Майю. Я замечаю ее, когда она выходит из коридора, ведущего к туалетам, подобрав платье, чтобы оно не волочилось по полу. Когда она видит меня, на ее губах появляется легкая улыбка.

Может, я недостаточно старался с ней.

Возможно, мне стоит приложить чуть больше усилий.

Она не знает, что нас свело Общество, в основном — ее брат. Если члены братства не вступают в брак к тридцати годам, Общество выбирает за нас, чтобы снизить риск, что нами воспользуются.

Обычно это идеальная пара.

И Майя — идеальная женщина, я не сомневаюсь.

Просто она не моя идеальная женщина.

И я ненавижу это больше всего.

Если бы я не заговорил со своей гусеницей в тот день, вполне возможно, Майя была бы моей парой. Но в ту минуту, когда я приблизился к Лилит, вместо того чтобы наблюдать за ней издалека, я был обречен.

Как бы сильно я ни хотел её убить, еще сильнее я хочу оставить её себе.

— Ты напряжен.

Руки Майи ложатся на мою грудь и скользят вверх-вниз по черной рубашке. Я засовываю свою руку в карман, сжимая маленькую коробочку, что лежит там, — коробочку, предназначенную для другой женщины. Я позволяю ей касаться себя, потому что оттолкнуть ее было бы неправильно.

Хотя, кто я, черт возьми, такой, чтобы вообще судить, что правильно, а что нет? Вся моя жизнь — это коррупция и безнравственность.

— Я устал, — говорю, хватая Майю за руку, чтобы остановить ее блуждание по моему телу. Она воспринимает это как приглашение подойти ближе, и наши тела почти соприкасаются. Затем высовывает язык и облизывает губы, не отрывая взгляда от моего рта. Может, поцеловать ее? Я целовал Майю несколько раз, но это всё, что мы делали. Потому что целовать ее казалось неправильным, особенно когда я был пленен женщиной, чьих губ еще не пробовал. Хотя, боюсь, что если бы я поцеловал Лилит, это бы уничтожило меня окончательно.

Может, мне стоит оттрахать Майю до бесчувствия. Возможно, тогда она просочится в мои вены, и я стану зависим от черноволосой красавицы передо мной, которая так явно меня хочет.

— Реон, это Вы? Вау, я Ваша большая поклонница!

Я замираю от этого голоса. Майя улыбается словам женщины позади нее.

Заглянув через плечо Майи, я вижу Лилит — ее волосы теперь ярко-рыжие. Одна ее улыбка способна поставить мужчину на колени. Ее рука лежит на груди, прямо над сердцем, когда Майя поворачивается к ней лицом.

— Прошу прощения. Я не хотела прерывать вас. Я помешана на самолетах с прошлого года, когда пилот заставил меня кончить прямо во время полета. Это было нечто, просто невероятно! И с тех пор, — она взмахивает рукой и ее глаза расширяются, — я одержима.

— Всё в порядке, — Майя смущенно смеется. — Реон — повелитель неба. Уверена, он не откажется сфотографироваться с Вами, — говорит она, не убирая руки с моей груди.

Взгляд Лилит прицеливается в это место, прежде чем она смотрит Майе прямо в глаза.

— Благослови Вас Господь. Какая же Вы милашка! — Ее бесстрастные шоколадные глаза ловят мои. — Не могли бы Вы по-джентльменски согласиться, пожалуйста? Это сделало бы мой день. — Она с трудом сдерживает самодовольную улыбку.

Чтоб меня. Я впечатлен.

С каких пор моя маленькая гусеница стала гребаной актрисой? Стоит здесь — воплощение чистой тьмы, коварства и всего, чего