Слепая тайна - Леони Лонваль

— Я всё испортила, мистер Хоуп.

Он бросает на меня обворожительный взгляд, думая смягчить меня, что не срабатывает. Тем не менее, я всё же охотно соглашаюсь раскрыться. Помни, Альба, ты в этом кабинете, чтобы найти помощь, а не заниматься самобичеванием, даже если это рифмуется!

— Всё, на что я надеялась, — это двигаться вперёд, а на самом деле я отступаю, как неспособная.

— Испытывать трудности — не доказательство неспособности, Альба. Мы уже обсуждали это несколько раз.

— Ох, ладно, я знаю, что вы хотите от меня услышать. Факты налицо. Я впадаю в панику, когда парень на другом конце моря предлагает нам встретиться когда-нибудь! Я молода, мне всего двадцать шесть, чёрт возьми! И всё же я так же зажата, как в четырнадцать!

Мистер Хоуп прочищает горло и поправляет очки, придавая себе вид мягкого и привлекательного интеллектуала. А у него самого есть кто-то в жизни? Кажется, я никогда не задавала ему этот вопрос за все эти годы. В конце концов, он занимает почти место лучшего друга, а я ничего не знаю о его личной жизни. Я много знаю о всех аспектах его жизни, но любовь, эмоции, отношения — это для меня неизвестность. Как он сам справляется с отношениями с женщинами? Или с мужчинами, я не знаю.

— Альба, ты больше не подросток, это верно, но каждый человек развивается в своём ритме и согласно своему опыту. Ситуация, в которой ты находишься, не имеет аналогов.

— Значит, я не могу надеяться стать лучше?

— Я не это сказал, — отвечает он спокойным голосом. — Просто нужно найти свой крейсерский ритм.

— Крейсерский ритм сел на мель посреди океана и не собирается сниматься… — ворчу я.

— Поверь мне, если ты сегодня здесь, в моём кабинете, ругаешься со мной, потому что тебе кажется, что ты топчешься на месте, и исповедуешься о Тео без той капли страха, что характеризует тебя столько лет, значит, лайнер снова в пути.

Когда мистер Хоуп заявил это таким «крутым» тоном, я застыла. Лайнер «Альба» снова в плавании! Вы понимаете? Я последняя, кто это осознаёт.

А вдруг он прав? Возможно — и я говорю это, хотя не полностью убеждена — мне стоит оставаться оптимисткой, видеть в своей панической атаке не провал, а проявление перемен. Брутальное проявление, согласимся, но всё же шаг вперёд. Фанни постоянно повторяет, что ничего не даётся даром. Моя мать твердит, что нужно страдать, чтобы быть красивой. А что, если с психическим здоровьем то же самое? Если нужно пройти через страдания, чтобы достичь искупления? Чёрт, это звучит ужасно религиозно! Я становлюсь духовной. Альба, всё совсем плохо! Я, верующая, как зонтик, провожу связи, на себя не похожие.

Внезапно чувствую, как диван рядом прогибается. Поднимаю глаза и вижу свою соседку в джинсах и свитере, волосы замотаны в полотенце. Она накрашена и пахнет Hermès Eau des Merveilles, её духами.

— Всё ещё нет ответа? — спрашивает она, хотя, полагаю, уже знает ответ.

Качаю головой и слышу её вздох.

— Ладно, я сегодня не работаю и у меня ничего не запланировано. Так что готова приступить к миссии «АП».

— «АП»? О чём ты?

— Миссия «Альба Проветрить». Видимо, это срочно. Ты в депрессии, уныла и ждёшь Мессию. Так что я пойду приведу в порядок волосы, а ты приведи себя в минимальный вид — косметический ремонт не вариант, предупреждаю, — и мы сдвинем наши задницы.

Сдвинуть? О нет… если она хочет затащить меня на свою кардио-тренировку, это провал.

— Я не люблю спорт, — возражаю я смущённо.

— Потому что ты думаешь, я прошу тебя накраситься, чтобы потом вспотеть? Нет! Мы пойдём погулять в парк, возможно, возьмём кофе с собой и пирожные, которые съедим на скамейке. И если вдруг у тебя хватит смелости, мы могли бы зайти в книжный магазин за покупками.

Выйти на улицу… Сама мысль пугает меня. Речь идёт о выходе в светлое время суток. С людьми на улице. В парк, где, вероятно, будут прогуливающиеся и дети… Горло сжимается. Пытаюсь успокоить учащённое дыхание.

— Моя библиотека тебе не нравится? — шучу я, чтобы сохранить лицо.

Фанни хихикает, затем улыбается и кивает.

— Моя Альба здесь, хорошо спрятана, но вернулась! — восклицает она. — Твоя библиотека очень хороша, но говорить о ней — один из лучших способов поднять тебе настроение!

Киваю с улыбкой.

— Я даю тебе пятнадцать минут, чтобы следовать моим указаниям, хватит?

Взгляд на время успокаивает. В принципе, в книжном магазине должно быть мало людей. Во-первых, потому что это маленький районный магазинчик, а во-вторых, потому что середина недели, обеденный перерыв. Не субботний день.

— Ага!

Она хлопает в ладоши, затем отворачивается от меня, чтобы вернуться в ванную и закончить приготовления. Я тоже встаю с дивана и направляюсь в свою комнату. Фанни — одна из немногих, кто может говорить со мной без фильтров. И даже если мне не по себе от мысли выйти на улицу, я хочу доставить ей удовольствие.

Да и кто, честно, откажется от пирожных в симпатичном парке? Я уже хочу поддаться макаруну с фисташкой или опере. У меня слюнки текут.

Перед своим минималистичным гардеробом выбираю бежевый водолазку и чёрные джинсы. Тёплые носки, чёрный шарф — остаётся только накраситься и надеть Converse с пальто. В прихожей колеблюсь перед маленьким шкафчиком, хранящим мои драгоценные кеды.

— День сомнений? — мягко спрашивает Фанни, терпеливо ждущая меня с сумкой в руках.

— Да, — признаюсь.

— А почему бы не выбрать зелёные — цвет оптимизма, или жёлтые — цвет успеха? Это как раз подходит для миссии «АП»!

— Это ставить телегу впереди лошади, Фанни… — ворчу я.

— Ох, Альба, чёрт возьми! Быть оптимисткой не имеет ничего общего с продажей шкуры неубитого медведя. Это вопрос уверенности, отпускания контроля и безмятежности.

Не сдерживаю саркастического хихиканья, закатывая глаза. Что, конечно, не ускользает от её внимания. Фанни подходит ко мне и берёт мои пальцы в свои.

— Знаешь, Альба, я буду рядом, независимо от ситуации, но уверенность должна исходить от тебя. Пора тебе осознать это с помощью психолога, парня, которого ты едва знаешь в приложении для знакомств, меня или кого угодно. Ты должна понять, что жизнь стоит того, чтобы высунуть нос на улицу. Ты этого заслуживаешь. А пока я заслуживаю свой эклер с кофе!

Что-то происходит в моём сознании. Рождается маленькая искорка. Мягкое тепло разливается по животу и ногам. Невидимый груз, так долго давивший