Слепая тайна - Леони Лонваль

женственности. Блондинка с длинными волосами, стройная, с небесным взглядом. В школе её звали Златовлаской, и это продолжалось на первом курсе университета. Её родители тоже пользовались этим прозвищем. А потом однажды, возвращаясь с лекции, которая затянулась дольше положенного, она подверглась нападению банды девушек из зависти. Оскорбления и удары сыпались один за другим, пока шум не привлёк чьё-то внимание поблизости. Последние слова, которые ей выкрикнули в лицо, были: «Теперь ты не так уж и хороша, Златовласка». На следующий день она появилась с этой стрижкой «под мальчика», которую теперь носит с гордостью как знак сильной женщины, которой она стала и которой никогда не переставала быть.

— Кажется, в прошлый раз у тебя была хозяйственная сумка. Твой талисман, наверное, там.

— Спасибо, — выдыхает она.

Фанни отворачивается, направляясь к вешалке, и продолжает разговор.

— Ну что, готова к своему свиданию, ты?

— У меня комок в животе, но мне очень не терпится. Даже если я запаниковала, с ним приятно говорить. Но признаюсь, всё же немного побаиваюсь.

— Твоя смелость после полудня сбежала? — поддразнивает она.

Она знает меня как свои пять пальцев.

Кривлюсь, а она хихикает. Я, великая скромница, говорила о нижнем белье и романтике с парнем, с которым буду разговаривать по телефону через несколько минут! А если он сразу же начнёт с этого? Чувствую, как краснею.

— Эй, Альба, я тебе скажу: не забудь предохраняться!

Чего? О чём она? Я смотрю на Фанни. Из нас двоих, если кому и предстоит потрахаться сегодня вечером, то не мне. Так что же мне нужно предохранять? Или не предохранять? Внезапно она заливается смехом на пороге, готовясь покинуть квартиру.

— По телефону тоже можно кончить!

Что?! В шоке я не отвечаю и, наверное, похожа на рыбу с открытым ртом и выпученными глазами. Фанни уже закрывает за собой дверь, когда я кричу старое доброе «стоп», что резко прерывает её порыв. Дверь снова распахивается настежь, и моя лучшая подруга смотрит на меня с лукавством.

Похоже, её совсем не смущает то, что она только что сказала. Я же чувствую, как мозг перемалывает мысли так быстро, что скоро сделает свою собственную муку. В какой торт можно положить муку из мозгов? Я отвлекаюсь.

— На что ты намекаешь?

Моя фраза — лишь невнятный шёпот. Тревога окрашивает каждое слово, а ладони становятся влажными. Секс по телефону. Кончать. Стонать. На расстоянии. Чёрт, всё переворачивается в моей голове. Фанни же не принимает меня за девушку с эротического телефона, надеюсь. Нет, конечно нет.

— Игра в соблазнение между Тео и тобой началась, поэтому удовольствие может приходить постепенно, — объясняет она, пожимая плечами.

— Погоди, но мы же не вместе физически! Да и морально тоже, кстати.

— Пфф, это всего лишь деталь, — парирует она, качая головой. — Знаешь, мастурбация не ограничена строгими рамками. Иначе никто бы не изобрёл эротический телефон! — насмехается она.

— Ты правда думаешь, что… ну… что он ожидает… этого?

— Я не это говорю, это просто возможность. Ты же говорила с ним о романтике и нижнем белье, между прочим.

О Боже! Тео примет меня за девушку, которой не хватает! О боже, почему я не подумала об этом раньше? Моя смелость примет совсем не тот оборот, которого я ожидала. Я буду выглядеть как женщина, которой не хватает. Взгляд скользит по полу, а указательный палец начинает яростно накручивать прядь волос.

А если я не подниму трубку? Это могло бы решить проблему с тем мнением, которое у него может сложиться. Придумаю что-то в последнюю минуту, шито-крыто, он забудет наш разговор, и я не буду выглядеть как женщина с нарушенным либидо. Неплохой план, да?

— Моя Альба, расслабься, окей? Я хотела рассмешить тебя, а не заставить паниковать.

— «Предохраняйтесь»… — напоминаю я с удручённым видом. — Ну серьёзно…

— Альба, я не думаю, что вы уже на этой стадии, честно, но если бы это случилось сегодня или через несколько недель, ты должна помнить, что нет ничего плохого в том, чтобы доставить себе удовольствие. И если тебя ведёт мужчина, который тебе нравится, это огромный плюс для тебя и для ваших отношений.

— М-да…

Я не очень убеждена.

— Мне нужно идти. Хорошо проведи вечер и ответь ему.

— Чего?

Я не заметила, как мои мысли паразитировали на моей концентрации. Внезапно я замечаю свой телефон, звонящий на диване. Идентификатор сообщает, что Тео пытается дозвониться до меня. Пока я иду к телефону, слышу, как хлопает входная дверь. Фанни ушла. Дрожащей рукой сдвигаю иконку зелёной трубки вправо и подношу аппарат к уху.

Дыхание перехватывает. Жду.

— Привет, милая Альба.

Его хриплый голос сразу же согревает меня. Я вздыхаю с облегчением. Три маленьких слова — и мне хорошо.

— Привет, Тео, или мне стоит говорить Hot Shot5?

— А, я рад, что ты окончательно отбросила прозвище дедушки! — смеётся он.

— Надо признать, оно тебе меньше подходило. А раз уж представлять тебя, то лучше видеть тебя скорее сексуальным, чем дедушкой.

— Очко тебе. Или мне. Чувствую, ты менее авантюрна, чем сегодня днём, я ошибаюсь?

Что ответить? Должна ли я признаться, что кончать по телефону меня совсем не прельщает? Что моё тело не испытывало оргазма с тех пор, как… никогда? Что я никудышная с людьми (и агорафоб) и что мои отношения с мужчинами довольно пустынны в ландшафте моей жизни?

Нет, не могу. Мне не хочется лгать, но я слегка приукрашу реальность. Он всё равно никогда не узнает.

— Вовсе нет. Я опоздала, извини, только что из душа.

— О… — выдыхает он низким голосом. — Я тебе мешаю? Хочешь, перезвоним позже?

С трудом сдерживаю хихиканье. Когда мне сказать ему, что я уже одета? Мне хочется позволить его мыслям побродить ещё немного. Это моя стервозная сторона. Я легко представляю, как он думает обо мне как о гиперсексуальной и харизматичной женщине, которой я не являюсь, выходящей из душа. И всё же всё с самого начала доказывает мне, что он видит меня не так, как я вижу себя. Похоже, я ему нравлюсь, хотя не совсем понимаю почему, и чем больше времени проходит, тем меньше хочется это выяснять, я просто хочу наслаждаться этим приобретённым статусом.

— Что, чайник, больше не хочешь разговаривать? — дразню его, заходя в свою комнату.

Чуть раньше я быстро съела там тарелку чили кон карне — блюдо, которое обожаю. Также оставила там бокал вина, поскольку ела, работая над новой рукописью, прежде чем собираться.

— Я пытаюсь быть джентльменом, рыжая искусительница. Мои родители хорошо меня воспитали, и я благодарен за это, но, когда