Все началось с измены - Анна Филин

Вот прямо так, без прикрас и смягчения, выдает Михей. И пока я перевариваю услышанное, он отстраняется, окидывает меня взглядом, достает ушанку и натягивает мне на голову.

— Носки, валенки и рукавицы, — подытоживает в конце.

Я стою, словно громом пораженная. Неужели такой, как Дмитрий, мог заинтересоваться такой, как я? Он успешный, богатый, привлекательный… И я… С лишним весом, двумя детьми, совершенно типичная серая мышь. Не бывает такого.

— Надевай, и пойдем твою дочь спасать, пока мои ее не зализали насмерть.

Слова Михея отрезвляют, я вздрагиваю, но из соседнего зала по-прежнему раздаются радостные возгласы Даши. Ей явно не угрожает опасность.

— Мама, а давай попросим собачку? Их вон сколько? — на выходе начинает завывать моя дочурка.

— Играй сколько хочешь. У собак здесь свой дом, друзья, родные. Как их разлучить? Пойдем на улицу, посмотрим, чему наш Саша научился за это время.

Мне нужно изо всех сил отвлечь дочь от темы собаки дома. Ну куда нам собака? Будет весь день сидеть одна и скучать? И мне дополнительные хлопоты. На первых порах дети с ней будут гулять. А когда наиграются, у меня появится третий ребенок. Нет, мне и без того забот хватает.

Болтая, мы с дочерью подходим к Дмитрию.

— Привет, лесовик! — протягивает он мне руку с улыбкой.

Я после слов Михея заинтригована и пытаюсь уловить подтверждение в глазах Дмитрия. Он улыбается совершенно радушно, разглядывает меня и не отпускает руку в здоровенной меховой перчатке.

Даша взахлеб рассказывает, с какими замечательными собачками она подружилась, а мы с Дмитрием стоим и смотрим друг другу в глаза. Неприлично долго. Пауза затягивается. Что я пытаюсь увидеть? Насмешку над собой? Но вижу восхищение. Совершенно ничего не понимаю.

А потом он неожиданно толкает меня назад и подставляет подножку. Я охаю и заваливаюсь на спину, но он меня придерживает за руку, и падение получается мягким.

— Нельзя маму! — вступается за меня Дашка и почти сразу солдатиком ложится рядом.

— Ах так!

Я сгребаю снег, леплю шарик и запускаю в Дмитрия.

— Даша, открываем огонь!

Ребенок визжит от радости, кидается снегом. А так как лепить некогда, снежной пылью обдает всех.

— Не так надо! — встает на нашу сторону Михей, и вот тут начинается настоящая снежная баталия.

Мы втроем носимся за Дмитрием, пытаясь если не победить, то закидать его снегом. Но он ловко уворачивается, приседает, и снежки пролетают мимо.

— Так нечестно! — рычит дочь и кидается на него врукопашную.

Повисает на ноге и лишает Дмитрия маневренности. Вот тут мы и закидываем его снегом от души.

— Победа! Ур-ра! — кричит Михей и помогает Дмитрию подняться, а тот ловко увлекает его за собой.

И снова приступ хохота и веселья накрывает всех нас.

Потом мы снимаем на телефоны маневры Саши, Дмитрий звонит Николаю и приглашает на обед.

— Вы чего такие… — недоуменно смотрит на нас сын.

Мы старательно отряхивали снег, но разве можно полностью от него избавиться?

Михей проводит нас в домик с собаками, где Даша показывает Саше своих новых друзей.

Дмитрий помогает мне раздеться. Я все время поглядываю украдкой на него, пытаясь поймать эмоции. После снежной баталии мы незаметно перешли на «ты». Устраиваемся на диване, а Михей начинает накрывать на стол.

Странного вида яичница: желток обычный, а вот белок мутный, полупрозрачный, совершенно не похожий на обычный.

— Страусиное яйцо, — с гордостью представляет незнакомое блюдо Михей.

Потом на столе появляются дымящиеся шашлыки, жареные колбаски, лаваш, зелень и несколько тарелок с солеными огурцами, томатами, грибами, патиссонами, квашеной капустой. Просто горы еды. Этим можно накормить человек двадцать.

И тут появляется невысокого роста, щуплая, раскрасневшаяся с мороза женщина.

— Все, я наконец-то с вами. Димыч, привет. А я Света.

И начинается праздник живота.

Глава 19

Я не помню, когда так веселился. Искренне, без оглядки, словно меня подменили. Когда я увидел Любовь в теплом тулупе, у меня тут же созрел коварный план: извалять ее в снегу, а потом отогревать у камина, сидя рядом. Так все и вышло.

Мы наелись и после этого продолжаем забавы. На этот раз я выкидываю из саней по очереди все семейство. Они заливаются смехом, тащат меня за ноги и за руки в снег, собаки Михея крутятся рядом, не зная, чью сторону принять. Настоящее зимнее гулянье. За время забав все границы между нами рушатся. Любовь… Она внимательно наблюдает за мной. Прямо прожигает взглядом. Интересно, что ей рассказал про меня Михей?

Я сожалею лишь, что не догадался пригласить их на два дня. Вечером сидели бы, смотрели на огонь в камине, беззаботно болтали… Но они могли и не согласиться.

Жаль, что зимой такой короткий световой день. Пока ужинали, Саша попросился еще погонять, туристы разъехались, и место для маневров увеличилось вдвое.

Прошу у него номер телефона, аргументируя тем, что перекину ему съемку с камер с его ездой. Нет, я действительно перекину. Но мне нужен его номер. Пацан взрослый, рассудительный. Будем дружить.

Дашка отчаянно выпрашивает собаку. У Михея как раз щенки родились, и я бы с радостью ей подарил одного или всех, но Любовь права: собака это в первую очередь ответственность.

На прощание Даше дарят страусиное яйцо и перо. Саше — коготь. В пакеты нагружают уже готовый шашлык и всякие соленья. Отказы не принимаютчя. Семейство Михея хлебосольное. Приглашают приехать в следующие выходные. И словно улавливая мою мысль, зазывают на два дня. Дожимай их, Михей, давай. Но Любовь не дает окончательного согласия, несмотря на взгляды детей, которые умоляют ее согласится.

На обратной дороге непринужденно болтаем, я обещаю всем выслать съемки с камер наблюдения. А у самого подъезда, когда Николай припарковывает авто, Даша произносит одно слово:

— Папа.

И все мы замолкаем при виде машины, что стоит перед нами.

С лица Любови смывает веселье. Она становится серьезной. Дашка не сводит глаз с той машины. Саша командует:

— Дашка, бери яйцо и неси. Двумя руками, чтобы не разбить.

Он берет у Любови большие пакеты и первым направляется к подъезду. Я, понятное дело, с ними. Из машины выходит муж Любови и с распростертыми объятиями подходит к нам.

Люба напряжена, я ощущаю, как искрит воздух вокруг нее. Саша встает между отцом и Дашей с Любой. Как стена.

— Долго же вы гуляли. А это у тебя что? — сюсюкает муж, обращаясь к Даше.

— Подарок, — опережая сестру, резко отвечает Саша. Вот это