Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

В зрачках Гранта промелькнуло что-то грозное.

— Да?

— Ну, он вроде как убил.

Выражение лица Гранта стало смертельно серьезным и совершенно пугающим. На секунду он совсем не походил на себя.

— Мне нужно, чтобы ты объяснила подробнее.

Я не могла поверить, что собираюсь рассказать ему то, что раньше рассказывала только Мэдди. Хотя я никогда бы в этом не призналась, я всегда считала, что то, что я пережила с Коннором, было доказательством моей слабости. Я была наивной девушкой с звездочками в глазах, которая заслужила то, как он с ней обошелся.

— Я познакомилась с Коннором в первую неделю своего первого курса в колледже. Это было в Орегоне, на другом конце страны, в световых годах от моих друзей и семьи. Мы сразу же стали встречаться. Он был моим первым парнем. Моим первым всем, на самом деле. Я всегда была экстравертом и популярной, но ждала идеального парня. На короткое время он был для меня именно таким.

Были свидания. И пение под окном моего общежития. Поцелуи под звездным небом. Мы часами разговаривали по телефону. Он оставлял мне холодный кофе и пончики на стойке регистрации, когда я готовилась к экзаменам и забывала поесть. Я не просто была влюблена. Я была настолько увлечена, что думала о свадьбе, детях и счастливой жизни.

— Первый курс был замечательным. Он был популярен, спортивен, богат — хотя для меня это не имело значения — и относился ко мне, как к самой редкой и драгоценной вещи. Я отдала ему свою девственность. Затем я постепенно отдала ему и другие части себя. Части, на которые он не имел права претендовать. К третьему курсу мы стали жить вместе. Я не против жить в общежитии, но родители Коннора сняли для него целую квартиру. Он убедил меня переехать, утверждая, что я сэкономлю деньги. Именно тогда началось изменение расстановки сил.

Я вздохнула и бросила взгляд на Гранта. Он был нечеловечески неподвижен. Я сомневалась, что он вообще дышит.

— Это были мелочи, которые он делал, чтобы напомнить мне, что я у него в долгу. Он просил меня выполнять всю работу по дому, чтобы я могла оплатить свою часть аренды. Сначала я думала, что это вполне разумная просьба. Пока я не стала нашей домработницей. Он и пальцем не пошевелил. Например, за все время, что мы жили вместе, он ни разу не загружал посудомоечную машину.

Со временем он находил все новые и новые способы заставить меня чувствовать себя... меньше. Всеми возможными способами. Он хотел, чтобы я похудела — всего на пять или шесть фунтов, как он говорил, — чтобы я была такой же худой, как его бывшая. Он представил это так, будто это было для меня, а не для него. Он просто не хотел, чтобы его родители и братья и сестры сравнивали нас и чтобы я оказалась хуже.

— Этот ублюдок... — Грант провел рукой по губам и челюсти, его ноздри раздувались от с трудом сдерживаемого гнева.

Мы все еще стояли у входа в его кухню, что, как мне казалось, было немного неудобно для такого разговора. Но, с другой стороны, ты не можешь выбирать, когда и где произойдут важные события в твоей жизни. Иногда самые важные моменты твоей жизни происходят прямо в чьей-то прихожей, между обувной полкой и корзиной для зонтиков.

— Я похудела, но это тоже не помогло. Казалось, он постепенно начал ненавидеть все во мне. Мой запах — мне пришлось сменить любимые духи на Chanel 5. Мои друзья — он считал всех моих друзей поверхностными. Моя успеваемость в колледже — он всегда говорил мне, что я ленива. Первые пару лет он унижал меня наедине, но в последний год он делал это публично. Он открыто критиковал меня перед нашими друзьями, сравнивая меня с другими женщинами и показывая, в чем я не дотягиваю. И самое страшное было то, что я так старалась ему угодить. Он так искусно меня менял, так искусно меня ненавидел. Он так старательно делал вид, что просто заботится обо мне, подталкивает меня к пределу возможностей, помогает мне расти. Что я ленивая, некомпетентная, глупая женщина без стремлений и талантов.

— Он тебя оскорблял, — просто сказал Грант. — Но я думаю, что он видел такое же насилие у себя дома, отточил эту технику и смог применить ее к тебе. У тебя не было опыта в отношениях, и он этим воспользовался.

Я кивнула. Я много об этом думала, и из того немногого, что я видела у родителей Коннора, казалось, что его отец был так же ужасен с его матерью, как и он со мной. Она всегда была худенькой, тихой и сдержанной.

— Из счастливой, жизнерадостной молодой женщины я превратилась в несчастную и неуверенную в себе; я ненавидела себя за то, что не была достаточно худой, умной и красивой. За то, что у меня никогда не было естественного инстинкта делать все правильно, чтобы понравиться своему парню. На третьем году наших отношений он изменил мне с одной из моих лучших подруг из колледжа. В мой день рождения. Я была больна, и он сказал, что они запланировали для меня вечеринку-сюрприз, так что он может прийти за нас обоих и выпить пива с нашими друзьями. Действительно, я была удивлена, когда смогла дотащиться до ее квартиры и увидела член моего парня в ее рту. Там были только они двое. Все остальные получили записку и не пришли.

— В этот момент я была настолько измотана, что мне даже не было грустно. Я ушла от него и переехала, но он вернулся, ползая на коленях. Он умолял меня дать ему еще один шанс. Говорил, что изменился. Что он прозрел. Что его ошибка изменит все наши отношения, потому что теперь я тоже имею над ним власть, поскольку это я ушла от него.

— Боже, — Грант покачал головой. — Теперь я понимаю, почему ты так не хотела переезжать сюда. Сама по себе риторика, которая описывает отношения с точки зрения власти и превосходства, — это безумие. Он явно не понял задание.

— Я, похоже, тоже. — Я улыбнулась ему грустно, вырвала из его рук безалкогольное пиво, чокнулась с ним бутылкой и сделала глоток. — Потому что я приняла его обратно. Я вернулась в нашу общую квартиру. Но он был прав. Все изменилось. Стало намного,