Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

Он окинул меня презрительным взглядом, не скрывая своего отвращения к моему потрёпанному виду. Казалось, сейчас он растопчет меня, как назойливого жука. В этот момент из-за его спины выдвинулся другой мужчина. Он был чуть ниже ростом, одет скромнее, но в его чертах тоже проглядывали аристократические корни.

Он протянул мне руку.

— Позвольте помочь, — произнес он тихим, обходительным голосом.

— Сама, — прохрипела я, поднимаясь на ноги.

К моему удивлению, мужчина не стал настаивать. Он лишь чуть отступил, наблюдая за моими мучениями с нескрываемым интересом. А вот первый… он по-прежнему сверлил меня презрительным взглядом.

Ощущая себя под микроскопом, я с трудом выпрямилась и попыталась отряхнуть пыль с колен. Получилось не очень, но другого выхода у меня не было. Нужно было уйти отсюда, как можно скорее.

— Прошу прощения за беспокойство, — процедила я сквозь зубы, стараясь смотреть прямо перед собой.

Резко развернувшись, я направилась к выходу, стараясь идти ровно и не споткнуться снова. За спиной я чувствовала их взгляды. Это жгло хуже любого огня. Я практически бежала к двери, мечтая оказаться на улице, вдали от этих высокомерных аристократов.

Я жадно вдохнула уличный воздух, пытаясь прогнать привкус унижения. За спиной остались надменные взгляды и презрительное молчание. Но бегство не принесло облегчения. Обида и злость клубились внутри, заставляя сжимать кулаки.

Взгляд упал на темную фигурку, присевшую у самой стены дома. Словно забыв обо всем на свете, существо ковырялось в земле, изучая какой-то жалкий сорняк, пробившийся сквозь камни мостовой. Его лазурные глаза выражали неподдельный интерес к этому невзрачному растению.

Я стянула рюкзак и залезла в самый дальний карман, где хранились мои последние монеты. Сердце неприятно кольнуло, когда я высыпала их на ладонь. Скудная горстка меди и пара серебряных монет. Хватит ли этого хотя бы на кусок хлеба и теплого напитка?

— Очень на это надеюсь..

— Куда идём? — спросило меня существо, оторвавшись от своего занятия.

— Ты куда собрался, туда и иди, — процедила я сквозь зубы. — Некогда мне с тобой возиться.

Я развернулась и пошла по улице, вглядываясь в вывески. Спустя время, мой взгляд привлекла небольшая таверна с заманчивым названием "Сытый странник". Само название звучало как обещание утешения и покоя.

Не раздумывая ни секунды, повинуясь исключительно инстинкту самосохранения, я дернула на себя скрипучую дверь и юркнула внутрь. Теплый, пропитанный ароматами жареного мяса, свежего хлеба и дымящегося эля воздух, мгновенно окутал меня, словно мягкое одеяло. Я закрыла глаза, на мгновение забыв обо всех невзгодах, и позволила себе насладиться этим коротким моментом блаженства. Холод, казалось, отступил, усталость немного утихла, а голод перестал быть таким нестерпимым.

Почувствовав на себе оценивающие взгляды, я немного смутилась, но постаралась не подавать виду. Подойдя к стойке, я откашлялась и тихо произнесла:

— Светлого дня! Не могли бы вы мне подсказать, что у вас есть перекусить за…ммм… скромную плату?

Трактирщик окинул меня долгим взглядом, скользнув по моей грязной одежде и усталому лицу. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, или может быть…просто интерес?

— За скромную плату, говоришь? — пробасил он, почесывая затылок. — Ну, есть у меня для тебя похлебка из бобов и вчерашний хлеб.

Я выложила монеты на стойку. Трактирщик внимательно их пересчитал.

— Присаживайся вон туда, у стены. Сейчас принесу.

Я поблагодарила трактирщика и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, направилась к указанному месту у стены. Не прошло и нескольких минут, как трактирщик уже вернулся с моим скромным заказом. Он поставил передо мной большую глиняную тарелку, наполненную густой, ароматной похлебкой, рядом положил щедрый кусок черного хлеба, с хрустящей корочкой, и дополнил все это дымящейся кружкой эля. Сердце на мгновение наполнилось благодарностью к этому добродушному человеку.

С тихим вздохом облегчения я принялась медленно есть, стараясь растянуть удовольствие от каждого глотка. Теплый, насыщенный бульон, приправленный душистыми травами, приятно согревал изнутри, разгоняя остатки холода и усталости.

Сытный обед почти подошел к концу, а с ним и минуты относительного покоя и безопасности, когда дверь таверны с грубым скрипом распахнулась, впустив внутрь двоих мужчин. Мое сердце пропустило удар, а по спине пробежал неприятный холодок, мгновенно разрушив уютную атмосферу.

Вошедшие были облачены в безупречную форму: прилегающие серебристые мундиры, сшитые из плотной, лоснящейся ткани. На плечах красовались жесткие накладки, отливающие холодным блеском металла. На груди у каждого стражника красовался серебряный перевязь, на котором висела тяжелая, окованная сталью рукоять меча. Сами мечи были спрятаны в искусно сделанных ножнах из черной кожи, украшенных серебряным тиснением. На руках, чуть выше локтей, виднелись массивные серебряные браслеты, несомненно, мощный элемент защиты. Такой же всегда носил с собой мой папа - бывший глава стражей Аэллума.

До меня донёсся тихий шёпот со столика неподалеку. Пара пожилых путников, сидевших бок о бок, переглянулась с опаской.

— В последнее время слишком уж много их стало вокруг… Ищут чтоль кого? — пробормотала женщина, поправляя шляпу на голове.

Ее спутник, крепкий мужчина с обветренным лицом, приглушенно ответил:

— Говорят, что-то случилось… Связано с мощной магической вспышкой рядом с Темным Лесом. Видать, нечисть какая прорвалась, или артефакт опасный нашли. Кто его знает…

Выходит, опасения Мередит оказались беспочвенными. Римиус Ронн, вопреки её тревогам, вовсе не тратит время впустую. Что ж, остаётся лишь надеяться, что в процессе кропотливого изучения источника этой внезапной и необъяснимой вспышки, они не наткнутся на мою скромную персону.

Стражи , тем временем, не обращая внимания на притихших посетителей, направились к стойке за пенным напитком.

Глава 12

С тех пор, как я ступила под сень "Сытого Странника", день окончательно сдал свои права ночи. В таверне время текло незаметно, убаюкивая теплом жарко натопленной печи и ароматом свежеиспеченного хлеба. Но всему хорошему приходит конец. С тяжелым сердцем я признала, что пора двигаться дальше.

Нехотя, словно прощаясь с другом, я покинула этот островок покоя и вновь погрузилась в ночную прохладу. Я шла, полагаясь лишь на интуицию и слабую надежду на то, что найду место, где можно провести эту ночь без ощущения постоянной тревоги и страха.

Одна ночь… Всего одна…

Уже завтра я надеялась найти отца, отправиться в то место, где когда-то была счастлива со всей своей семьёй.

Ночь была густой, словно чернильное варево. Луны не было видно, и