Жестокий Лорд - Айви Торн

а у одной стены стоит что-то похожее на антикварный шкаф. Рядом с эркерным окном находится письменный стол с блокнотом и несколькими ручками и дорогое кожаное кресло. В другом конце комнаты я вижу дверь, ведущую, вероятно, в стенной шкаф, и ещё одно кресло, на этот раз с бархатной спинкой, с мягким на вид чехлом, накинутым на пуфик перед ним. Здесь также есть книжная полка, пустая, но, тем не менее, есть.

Что произошло прошлой ночью? Я напилась? Я потеряла сознание? Я пошла с кем-то домой?

Но это совсем на меня не похоже. Я не хожу домой с парнями. И никогда не ходила. Есть причина, по которой я всё ещё девственница, хотя я почти уверена, что все остальные девчонки в моем классе, кроме Мии, и все, кто выше и ниже, уже потеряли это. Я даже не пью так много с той ужасной ночи на вечеринке у Кейда Сент-Винсента. Это в значительной степени научило меня тому, к чему приводит чрезмерное употребление в незнакомых местах.

Но во рту у меня пересохло, а голова болит, как с похмелья. Мой желудок скручивает в болезненный узел, который становится только хуже, когда я отчаянно пытаюсь вспомнить вчерашний вечер и не могу. Я осознаю, что не могу вспомнить даже вчерашний день. Я не помню, что я делала вчера, и даже позавчерашний день кажется каким-то туманным. Всё, что произошло за последние сорок восемь часов или около того, кажется белым, шумным пятном в моей голове. Последнее, что я помню, это как мы с мамой смотрели романтическую комедию, кажется, это было пару дней назад. Но я даже не совсем уверена, сколько времени прошло с тех пор.

Моё сердце подскакивает к горлу, и я борюсь с паникой. Это не моя комната. Я даже не узнаю этого места. Откинув тяжёлое плюшевое одеяло, я вылезаю из кровати и подхожу к письменному столу, глядя на пачку канцелярских принадлежностей, аккуратно разложенных в центре, прямо под ежедневником.

В верхней части, под замысловатым гербом, вплетены знакомые мне инициалы «БУ».

Я знаю этот герб. Я знаю эти инициалы. В городе, где я выросла, они есть у всех.

Блэкмурский Университет.

Но это невозможно. Я не знаю, как я вообще смогла поступить в Блэкмур. Я никак не могла позволить себе там учиться, и это не входило в программу трудоустройства моей матери. Я подала заявление в государственный университет, расположенный примерно в часе езды отсюда, и меня приняли. Я хорошо это помню. Я должна была уехать... скоро? Вчера? Завтра? Я понятия не имею, какой сегодня день на самом деле, и я не знаю, где мой мобильный телефон.

На самом деле, я нигде не вижу своих вещей. Ни телефона, ни сумочки, ни даже обуви. В этом нет никакого смысла. Я всегда бережно отношусь к своим вещам. У меня их никогда не было много, так что я не могла быть беспечной, как многие богатые девочки из школы Блэкмур. Мои родители не могли просто заменить то, что я сломала или потеряла, особенно сейчас, когда у меня осталась только мама.

Что произошло прошлой ночью? Я изо всех сил стараюсь вспомнить, крепко зажмуриваю глаза и снова сажусь на край кровати, пытаясь заставить какое-нибудь воспоминание всплыть на поверхность. Но такое чувство, что я нахожусь глубоко под водой, пытаюсь выбраться наружу и не нахожу ничего, за что можно было бы ухватиться. Где-то в глубине моего сознания я слышу какие-то странные, искажённые голоса, но ничего не могу разобрать. Это похоже на воспоминание, которое у меня есть, но к которому я не могу получить доступ, как будто оно заперто

Звук поворачивающейся дверной ручки прерывает ход моих мыслей, и я подскакиваю, хватаясь за простыню, чтобы прикрыться. В тот же миг я, наконец, осознаю, что на мне надето. Я в ужасе оглядываю себя, когда понимаю, что на мне нет ничего, кроме тонкой белой ночной рубашки-комбинации, отороченной кружевом, какую можно купить в грёбаном магазине Victoria's Secret.

Чувство паники снова сжимает мне горло. У меня нет ничего подобного. И никогда не было. Я определенно, блядь, не сплю в чем-то подобном. Я больше люблю надевать в постель футболку и трусики большого размера.

Дверь открывается, и, пока я смотрю на неё с растущей паникой, в комнату входит мужчина, которому на вид, должно быть, лет семьдесят. На нём отглаженные черные брюки и накрахмаленная белая рубашка, а его седые волосы аккуратно зачёсаны назад. Он выглядит как грёбаный дворецкий, и это только подчёркивается, когда он начинает говорить с английским акцентом, представляясь Джеффри.

— Кто ты, блядь, такой? — Спрашиваю я, забыв о любых манерах, которые у меня когда-либо были. Я не знаю, почему этот старик стоит в спальне, где я, очевидно, спала, но с каждой секундой это становится всё более странным, и я хочу уйти.

Сейчас же.

— Я же сказал вам, мисс Сейнт, меня зовут...

— Я не спрашивала вашего имени, — выплёвываю я, сжимая в кулаках простыню, которую натянула на грудь. — Кто вы? Что это за место? Что, черт возьми, я здесь делаю?

— Будьте вежливы, мисс Сейнт, — резко говорит он. — Но, отвечая на ваши вопросы, скажу, что я управляющий домом наследников Блэкмура. Вы находитесь в доме наследников Блэкмур, на территории университетского городка, в главной резиденции, где проживают три наследника.

— Три наследника? — Он не может иметь в виду того, о ком я думаю, что он говорит. С чего бы мне быть в их доме?

— Старшие сыновья семей основателей, мисс. — Его голос звучит сухо и официально, и я неловко ёрзаю на кровати. Всё это не имеет никакого смысла.

— Почему я в их доме? Здесь живут только они?

— Да, мисс. Дом предназначен исключительно для них, за исключением тех случаев, когда другие новички придут сюда отпраздновать это событие. Братство наследников пользуется большим спросом. Членство в братстве и хорошая репутация часто приводят к новым возможностям и богатству после окончания школы. — Он говорит так, словно читает информационную брошюру, заученно и без эмоций. — У вас есть ещё какие-нибудь вопросы, мисс?

— Да. — Я свирепо смотрю на него. — Ты даже не ответил на главный вопрос. Почему я здесь? Почему я проснулась в этой постели, в этой дурацкой ночной рубашке, без каких-либо вещей и без каких-либо воспоминаний о последних двух днях, по крайней мере? — Я сжимаю челюсти, стараясь говорить ровным голосом, чтобы не показать, насколько я напугана. — Моё пребывание здесь не имеет никакого смысла. Я даже