Жестокий Лорд - Айви Торн

смысл в таких простых удовольствиях, как поход в кино, выпивка в баре или поход на свидание? Нет, когда у тебя есть такое богатство, которое позволяет твоей семье претендовать на владение целым городом, это означает, что ты ввязываешься в ещё более странное дерьмо. Например, в колонизацию. Охоту на крупную дичь. Или, по-видимому, шантажом склоняете девушку к сексуальному рабству.

— Контракт имеет юридическую силу, — повторяет Джеффри. — В нем предусмотрены наказания за нарушение правил, мисс Сейнт. Некоторые из них должны выполнять мальчики, в основном карательные. Другие — финансовые, и я уверяю вас, что ни вы, ни ваша мать не смогли бы заплатить штрафы, которые вы могли бы понести, отказываясь подчиняться.

— И это всё? — Спрашиваю я, вновь обретая дар речи. — Меня продадут в рабство в обмен на то, что моя мать останется в безопасности?

— На самом деле, льготы довольно обширны, мисс Сейнт, — чопорно говорит Джеффри. — Вы будете жить здесь, в доме Блэкмур, бесплатно, с полной оплатой проживания, питания и обучения. Вам предоставят одежду, и вы ни в чем не будете нуждаться, если, конечно, не потеряете своих привилегий из-за несоблюдения этого требования. Ваша мать получила прибавку к зарплате — солидную ежемесячную премию, добавленную к её зарплате за вашу работу в семье.

Я смотрю на него с открытым ртом.

— Она знает, что здесь происходит? — Наконец-то я справляюсь с собой, и мой голос срывается. Я не могу представить, чтобы моя мать знала, что меня заставляют обслуживать парней, за которыми она убирает, и что я их сексуальная рабыня. Это слишком унизительно, чтобы даже думать об этом.

— Она считает, что вы получили стипендию, вот и всё. И у вас полно очень сложных занятий, так что у вас не будет много времени для визитов домой.

Вероятно, это не единственная нагрузка, которую я скоро получу. В ту минуту, когда юмор висельника мелькает у меня в голове, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разразиться истерическим смехом. Я почти уверена, что не смогу остановиться, если сделаю это, или просто разрыдаюсь. Или и то, и другое.

— Так что это не шутка? — Я смотрю на него с последней надеждой, что он скажет мне, что это всё розыгрыш, последний способ Кейда смутить меня, напугать, одержать верх, потому что однажды в старших классах я отказалась отсосать у него, а потом меня стошнило прямо на него.

Но Джеффри не смеётся. Дверь не распахивается, и никто не врывается, чтобы сказать, что надо мной подшутили. Вместо этого Джеффри просто смотрит на меня, и на его лице наконец-то появляется хоть капля сочувствия.

— Нет, мисс Сейнт, — говорит он наконец. — Боюсь, что нет.

8

ДИН

Я жду внизу, в гостиной, с Джексоном, который развалился в кожаном кресле, пока мы ждём, когда Кейд спустится из своей комнаты, а затем, в какой-то момент, и с гостьей этого часа.

Афиной Сейнт.

На самом деле, я бы не выбрал её в качестве нашего приза. Нашего питомца. Нашей жертвой, как любили называть её наши отцы, чтобы обойти ту досадную деталь, что на самом деле она, по сути, наша рабыня. Конечно, она подписала контракт, но разве это имеет значение, если она этого не помнит?

Я бы сказал, что, скорее всего, нет. Не то чтобы мне было не насрать.

Было время, столетия назад, когда мужчины, носившие титул лорда, могли делать всё, что им заблагорассудится, с такими девушками, как Афина. В конце концов, она всего лишь служанка или дочь одного из прислужников, что, по сути, одно и то же. У меня была бы привилегия овладеть ею, если бы я хотел её, но теперь я вынужден участвовать в этой нелепой игре, соревнуясь за то, чтобы лишить девственности кого-то, кто намного ниже меня, чтобы выиграть приз, который всегда должен был принадлежать мне по праву.

Нелепо, что другим семьям когда-либо давали шанс править. Город был основан Блэкмурами, он носит это название, а Сент-Винсенты и Кинги были просто сторонниками. Город должен достаться мне, несмотря ни на что, без всей этой детской глупости. Это моё право от рождения, и всё же я здесь, сражаюсь за него с Кейдом Сент-Винсентом.

Джексон на самом деле не представляет угрозы. Кинги не правили городом на протяжении многих поколений. Но Кейд будет цепляться за это, даже несмотря на то, что его отец, живущий в доме моих предков, оскорбляет мою семью. Тот факт, что я вырос в другом доме, а не в поместье, оскорбляет меня.

Он мой друг, но теперь он ещё и соперник. И я возмущён тем, что мне вообще приходится играть в эту игру.

— Итак, Афина, да? — Джексон растягивает слова, развалившись в кресле. — Честно говоря, я думал, что они выберут кого-то другого.

— Филип выбрал её, потому что знал, что Кейд одержим ею, — резко возражаю я. — Он знал, что это заставит Кейда бороться за победу упорнее, чем он мог бы, в противном случае. Он не глуп. Он знал, что, увидев, как мы преследуем её, его сын сойдёт с ума, доведёт его до крайности. Он сделает всё, чтобы привлечь внимание этой байкерской шлюхи, хотя я не могу представить, почему. Она и её мать — не что иное, как мусор из трейлерного парка.

— Значит, ты не хочешь с ней трахаться? Джексон смотрит на меня.

— Конечно хочу. — Я пожимаю плечами. — Но мне не очень нравится идея бороться за неё. Однако мне нравится мысль о том, что у неё нет особого выбора в этом вопросе.

— Итак, что ты собираешься делать, если выиграешь? — В его взгляде больше любопытства, чем чего-либо ещё. — Ты же знаешь, что мы должны оставить её у себя.

Я снова пожимаю плечами.

— Наверное, оставлю её себе в качестве прислуги. Или, может быть, в качестве питомца, чтобы отдать любому, кто заслуживает награды. — Я ухмыляюсь. — Я, конечно, не собираюсь жениться на ней, как Филип Сент-Винсент поступил со своим питомцем. Честно говоря, если когда-либо и были какие-то признаки того, что они не заслуживают того, что им дают, так это это. Немыслимо даже представить женитьбу на своём питомце.

Джексон закатывает глаза.

— Я не понимаю, почему тебя это так волнует. Может, он влюбился в неё или ещё что-нибудь в этом роде.

— Это отвратительно. — Я чувствую, как у меня поджимаются губы при одной мысли об этом. — Такие мужчины, как мы, не должны любить. Мы завоёвываем. Мы берём.