Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская

Во мне снова закипала бессильная злость.

— И поэтому вы решили подарить моему сыну мой подарок от себя?

— В точку. — Уголок его рта дернулся. — Знаешь, наверное, ты права, Аделина, — сказал он, глядя на Артёма.

Сын носился с пультом следом за машиной и был очень счастлив. Искренне, по-детски, как и положено мальчишке в его возрасте. Так счастлив он не был уже очень давно.

— В чем же? — внезапно осипшим голосом спросила я.

Я не могла отвести от Яна взгляд. На нём были обычные домашние штаны и белый вязаный свитер. Черные волосы слегка растрепаны. В это мгновение он был самым обычным человеком. Мужчиной, от которого исходили уверенность и сила. И я, к своему ужасу, хотела подчиниться. И силе его, и воле. Это пугало и притягивало одновременно.

Он снова посмотрел на меня, ладонь его прошлась по моей руке.

— Я не был рядом с сыном с момента рождения и многое пропустил. Наверное, мне стоит больше времени уделять ему.

— Откуда такие перемены? — Голос окончательно сел.

Моя ладонь оказалась в его. Он переплёл наши пальцы и сжал, не переставая смотреть мне в глаза.

— Мать моего сына не отступила и продолжила сражаться за него. Это достойно уважения. Я бы хотел соответствовать ей. Говорят, лучше поздно, чем никогда. И всё же я считаю, что ещё не так поздно.

— Для чего?

— Для того, чтобы завоевать любовь своего ребёнка.

— Ян, если это из-за… — начала было я, но он оборвал меня:

— Это не из-за секса с тобой, Аделина. Ты же не подумала, что между нами что-то изменится после сегодняшней ночи? Ты не так наивна. Мы взрослые люди.

Я вспыхнула. Вырвала руку из его. Я всё утро переживаю, а для него это просто… секс!

— Конечно, нет! Переспали и забыли, с кем не бывает? — хмыкнула я.

Ян пару нестерпимо долгих мгновений смотрел мне в глаза.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мне не хотелось бы, чтобы ты питала иллюзии насчет меня.

— Вы слишком много на себя берете, Ян!

— Если мне не изменяет память, вчера мы перешли на ты.

— Это было вчера, — сказала, изо всех сил пытаясь держать лицо. — Новый год, удовольствие… Мы же взрослые люди, Ян. Извините, мне нужно работать, — выдавила я и быстрым шагом направилась к дверям кухни.

Это было вчера. Двенадцать часов пробило, карета превратилась в тыкву, платье — в лохмотья. Золушке надо забыть новогоднюю ночь и приступить к обязанностям горничной.

Мы же взрослые люди, будь он неладен! А я совсем не наивна. Разве что чуть-чуть! Самую малость.

Глава 21

Убираться в спальне Соколовского всегда было тем ещё испытанием. Убираться же в комнате Соколовского, когда хозяин этой самой комнаты следит за каждым моим движением, оказалось невыносимо!

Вытерев пыль с нижнего яруса журнального столика, я разогнулась и воинственно посмотрела на сидящего на постели Яна. Подоткнув под спину несколько подушек, он даже не пытался смотреть в ноутбук, лежащий у него на ногах.

— У вас работы нет? — спросила я зло, сдув с лица выпавшую из хвоста прядку волос.

— С чего ты взяла? — Ян закрыл крышку ноутбука и убрал его в прикроватную тумбу. — У меня полно работы.

— Я и смотрю, вы третий день дома сидите. Нравится смотреть, как я унижаюсь тут с этой… — Шумно выдохнув, кинула тряпку в ведро. — Вам это доставляет удовольствие, Ян, да?!

Не отвечая, он некоторое время рассматривал меня. Задумчиво, словно бы взвешивал мои слова. Встал и неспешно направился ко мне.

Я попятилась от него.

— Не подходите ко мне! — выставила вперед руку в безуспешной попытке остановить его. Выражение его глаз мне не нравилось совсем. И собственное сердцебиение тоже.

Схватив за руку, Ян припечатал меня к себе.

— Мне и правда нравится, — тихо произнес он, свободной рукой заправив прядку мне за ухо.

От этого интимного прикосновения, от его близости голова снова поплыла. Рядом с ним я перестаю соображать, чёрт возьми, я…

— Нравится наблюдать за тобой. — Голос его был глубоким и… возбуждающим. — Нравится, как ты ходишь с этой тряпкой по моей спальне и пыхтишь, как злишься, как бросаешь на меня эти свои яростные взгляды.

— У вас извращенные вкусы. Отпустите меня! — прошипела, пытаясь вырваться.

— Не хочу. — Он прижал меня ещё крепче.

Я посмотрела ему в глаза. Хотела сказать, что ненавижу его, что презираю и при любом удобном моменте покину его дом вместе с Артёмом, но не проронила ни слова. Язык словно распух, а слова забылись.

— Чего молчишь? — усмехнулся он.

— Боюсь не сдержаться.

— Не бойся. Ни в чем себе не отказывай, Аделина.

— Да пустите же вы меня! — крикнула я, злясь и на него, и на собственное сердце. Отпихивала его снова и снова, только силы наши были неравны. Толкнула с отчаянной яростью и едва не улетела на пол, когда хватка Яна ослабла.

— Ян, перестаньте так себя вести! Вы не можете…

— Я все могу, Адель. Всё, что захочу. Разве ты ещё не поняла этого?

Поняла. Захотел — забрал моего сына, захотел — превратил меня в горничную, захотел — одел в платье и вывел напоказ к гостям, захотел — переспал со мной. И, как бы я ни сопротивлялась, все равно он добивается своего. Манипулирует мной, моими чувствами, ничем не гнушается для достижения своих желаний.

— Хорошо. — Я развела руками. — Хорошо, я признаю, Ян. Вы можете всё, ваше желание — закон. Но ответьте мне на один вопрос.

— Задавай.

— Что будет дальше? Со мной, с Артёмом. Какие роли будут отведены нам в ваших дальнейших постановках? Сегодня он — наследник миллиардера Яна Соколовского, я — горничная, с которой можно поразвлекаться в постели. А завтра? Что будет завтра?

— Всё зависит от тебя.

— Вот не надо! — хмыкнула я, покачав головой. — Все всегда зависит от тебя!

— Мы снова на ты?

— Иди к чёрту!

— Хорошо. — От его улыбки внутри всё сжалось. — Хорошо, Аделина. Если хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше.

Он отошел от меня, застывшей словно каменное изваяние, и уселся в кресло. Перекинул ногу на ногу и снова проник в меня взглядом.

— Закончатся праздники, я найду своему сыну хорошую толковую няню. Ту, которая сможет привить ему качества, необходимые моему наследнику. Потом он пойдет в частную школу, где получит образование, далее — университет, а после…

— Какая красивая история, — оборвала я его резко. — И какая же роль отведена в этой истории мне?

— Я пока