Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

— Итак, — эхом отзываюсь я. — Очевидно, я хочу проводить с тобой время, несмотря на то, что его почти нет. Как думаешь, я смогу его как-нибудь выкроить? Изобрести для этого машину?

— Ты бы сколотил состояние, — говорит она, — но, думаю, мы справимся и без нее.

— Как-нибудь, — соглашаюсь я. — Потому что я действительно хочу нормально поужинать с тобой. Только вдвоем. Хотя Бог знает, когда это удастся.

— Сегодня? — спрашивает она, бросая взгляд в сторону моей живой изгороди. — Твоя мама ведь все еще с девочками?

Я хмурюсь.

— Да. Но я обещал поужинать с братом, — мог бы я отменить встречу? Лиам никогда не выбирался в город, ублюдок эдакий, а тут Белла — теплая и полуобнаженная в моих руках...

— О, конечно, ты должен пойти. Я буду здесь.

— Это совсем не мотивирует уходить, — говорю я, отпуская ее. Я закрываю глаза и не открываю их.

Белла смеется.

— Ты можешь смотреть, знаешь ли.

— Не могу, если собираемся выбраться из этого бассейна и разойтись в разные стороны.

— Точно, — говорит она. — Я ведь неотразима.

— Даже не представляешь насколько, — в моем голосе звучит полная искренность. — Теперь я могу открыть глаза?

— Да. — Белла раскрасневшаяся, мокрая и великолепная, и снова одета. — Когда ты с ним встречаешься?

— Слишком скоро, к сожалению.

Она усмехается.

— Бедный брат. Ты прямо-таки лучишься восторгом.

Я снова целую ее, не торопясь. Этот поцелуй стоит того, чтобы его смаковать, теперь, когда я знаю, что впереди еще много таких моментов. Жду не дождусь.

— Мне пора, — говорю я. — Хочешь завтра помочь обустроиться внутри домика на дереве? У меня будет около сорока пяти минут времени, свободного от детей.

Белла смеется, отмахиваясь.

— Иди уже. И да, я помогу. Жду не дождусь.

И судя по тону, Белла говорит это совершенно искренне.

9

Белла

На следующий день я стучусь в дверь Итана ровно в назначенное время. Ни капли не нервничаю, и воспоминания о вчерашнем дне не прокручиваются в голове бесконечным повтором — о том, как я была в его руках, как наши тела прижимались друг к другу под водой, о его теплом, требовательном рте на моем...

Нет, меня это не трогает. И если бы только могла повторить это себе достаточное количество раз, глядишь, могло бы стать правдой.

Я говорила, что не лелею никаких ожиданий, но после того, как он поцеловал меня, ну... Теперь это не совсем так, не когда я знаю, на что Итан способен. И если бы у него находилось время лишь раз в две недели, я бы согласилась, только бы он не прекращал меня так целовать. Словно нужна ему больше, чем воздух, а руки сжимали меня так, будто была самим воплощением желания.

Я прижимаю основания ладоней к пылающим щекам. Еще несколько месяцев назад я состояла в отношениях со своим бывшим, которые длились шесть лет, и была всем довольна. Он до сих пор оставался единственным мужчиной, с которым я спала. Кто же эта новая «я», которая милуется в бассейнах с привлекательными мужчинами постарше?

Входная дверь Итана открывается.

— Прости, что заставил ждать, — говорит он. — Разговаривал по телефону. Заходи.

— Спасибо, — наши руки соприкасаются, когда я прохожу внутрь. В воздухе между нами витает намек на его аромат — мыла, чистого льна и мужчины.

— Нет, это тебе спасибо, — говорит он, плотно закрывая за мной дверь. — За то, что помогаешь с домиком на дереве. За то, что приходишь всякий раз, когда нужна. Брауни, дизайн интерьеров... ты умеешь все.

— Такая уж я, к твоим услугам.

Глаза Итана светлеют. Он протягивает руки и упирается ладонями в стену по обе стороны от меня.

— К моим услугам?

Я не уверена, что дышу.

— Да.

Итан наклоняется, чтобы запечатлеть теплый поцелуй на моей шее, прямо под челюстью. От этого контакта по телу пробегает дрожь.

— И теперь ты здесь совсем одна, в моем распоряжении, — шепчет он.

— Так это все было уловкой? Тебе никогда не были нужны мои навыки по обустройству домиков на дереве.

Его губы скользят вверх, чтобы встретиться с моими. Поцелуй медленный, пробный, томный. Он вытягивает меня из реальности, затягивая в сам поцелуй, пока не начинаю тонуть. Итан не останавливается, когда мне уже не хватает дыхания. Нет, просто возвращается к шее, спускаясь ниже, отгибая край футболки, чтобы добраться до ключицы.

Я вцепляюсь в его плечи.

— Не терпится? — шепчу я, но вообще-то это я о себе, потому что дрожь не прекращается.

Итан улыбается, не отрываясь от моей кожи. Поцелуи замедляются, возвращаясь к рту. Его руки впиваются в мою талию.

— Да. Ничего не могу с собой поделать, — говорит он. — После вчерашнего, ну...

Я провожу нежными пальцами по его щеке. Сегодня Итан не брился, щетина остро колется. Сравнивать неправильно, но мысли все равно возвращаются к этому. Он во всех возможных смыслах отличается от единственного мужчины, который был у меня прежде.

— Понимаю, — шепчу я. — Я чувствую то же самое.

Итан стонет и прижимается своим лбом к моему.

— Откуда ты такая взялась?

— С 520-й трассы, — бормочу я. — Из центрального Сиэтла. Свернула у Эвергрин Плаза, а потом на восток в Гринвуд.

Он одаривает меня широкой улыбкой, той самой, от которой захватывает дух. Она говорит о днях, проведенных на солнце, и о руках, достаточно сильных, чтобы нести и твои пакеты с продуктами, и беды. Итан снова целует меня, и возникает отчетливое чувство, что земля уходит из-под ног, что я улетаю все дальше и дальше от той Беллы, которая делает все медленно, методично и которая...

Телефон Итана звонит. Он отстраняется от меня, рука соскальзывает с талии в карман в поисках нарушителя спокойствия.

Он подносит телефон к уху, улыбка исчезает.

— Привет.

Я обхватываю себя руками и иду за ним, по настоянию, в гостиную. На паркете разложены коробки с вещами, которые Итан заказал. Я перебираю огромную коробку с декоративными подушками и подслушивю разговор.

— Нет, это неприемлемо. Я уже говорил об этом раньше. Я хочу получать уведомление как минимум за неделю, и хочу, чтобы ты прислала копию данных о рейсе.

Его голос звучит совсем не так, как я слышала до этого.

— Я не ограждаю их от тебя. Просто требую соблюдения двух очень простых правил. Хочешь, запишу?

Я беру коробку с уличными гирляндами и подумываю о том, чтобы выйти в сад. Это личный