Жених (дракон) по наследству - Римма Кульгильдина

детских глоток настойчиво бился в уши. Посмотрел на своего дракончика, потом перевёл взгляд на того, что сидел на руках у Веты – оба близнеца с интересом крутили головами. Ребёнок у меня на руках увлечённо обсасывал собственный кулак. Его близнец пытался засунуть в рот прядь волос, выбившуюся из причёски Иветты. Та морщилась, но молчала.

– Фу! – сказал, строго нахмурив брови и вытаскивая из сжатого кулачка волосы.

Если кто-то мне ещё раз скажет, что отнять что-то у младенца проще простого – плюну ему в глаза! Такой человек явно ни разу не пробовал совершить подобное!

Перехватив своего мальчугана поудобнее и удерживая его одной рукой, я силился вытащить волосы из цепкой хватки маленьких пальчиков. Мне на помощь пришла Иветта. Всё же это были её волосы, а мы довольно ожесточённо боролись за их обладание, дёргая прядь. Вдвоём мы справились!

Малыш обиженно посмотрел на меня и только открыл рот, чтобы закричать, как я ловко ткнул ему в губы его же кулачком. А потом показал на братца: мол, бери пример, не теряйся!

Малыши переглянулись… Я замер, боясь пошевелиться… И тут малышня слаженно зачмокала. Я отмер и перевёл дух. Вопрос с криком временно решён.

– Какие хорошие мальчики, – ласково проворковала Иветта с умилением разглядывая, как слюни капают ей на рукав.

Меня передёрнуло.

– Чем таких кормят, ты знаешь?

Иветта посмотрела на меня задумчиво. Покусала губы и только после этого неуверенно произнесла:

– Грудным молоком?

Поперхнувшись от неожиданности, перевёл взгляд на её грудь. Иветта тут же отвернулась и отошла от меня подальше. Теперь нас разделял стол, как и утром, когда мы только познакомились. Ничего себе! Это всё ещё один день?! Я затряс головой, неверяще закрыв глаза.

– Молочная смесь? Каши? – услышал предположения от Иветты и открыв глаза ещё раз оглянулся.

Каши. Каши, это мысль. Я бы и сам не отказался от вкусной молочной каши.

– Пока они довольно бодро грызут кулаки, но вряд ли этим наедятся. Давай придумывать, – произнёс бравурно, оглядывая кухню.

– Послушай, я не знаю, что едят драконы. В моём мире их… – Иветта запнулась. – Вас… нет. В моей картине мира нет ни одного предположения о правилах выкармливания маленьких дракончиков.

Подумав, скривила рот и добавила:

– Впрочем, больших драконов тоже.

Только собрался ответить что-нибудь ироничное, как произошло сразу несколько событий. Ребёнок, что сидел у Иветты на руках громко икнул и выпустил в мир парочку мыльных пузырей. Я зачарованно наблюдал за их полётом, понимая, что видимо нашёл, куда пропал небольшой кусочек мыла. И именно поэтому упустил момент, когда мой малыш поднял руки и, прокрутившись винтом в моих руках, упал на пол.

– Что за…?! – успел вскрикнуть и тут же в страхе поджал одну ногу.

Малыш, упавший с половины моего роста, а это немало, шлёпнулся на живот и как ни в чём не бывало шустро заработал руками и ногами. После серии хаотичных телодвижений, ему таки удалось по-пластунски сдвинуться с места. Издав боевой клич, он ещё активнее заработал конечностями.

– Ай! – услышал сначала возглас Иветты, потом характерный шмяк и радостное «эгей!».

Поднял глаза на растерянную Вету и потерянно спросил:

– Ползёт?

Иветта коротко кивнула.

– Куда? – тихо поинтересовался.

Вета кивнула в мою сторону.

Тут я понял, что всё ещё стою на одной ноге и упёршись руками в стол, запрыгнул на него. Уселся, свесив ноги и глядя в пол, стал ждать появления второго э-э-э младенца.

– Мне кажется, младенцы ползать не должны, – задумчиво почесав бровь, резюмировал вслух свои мысли. – Как думаешь, сколько им?

– Месяцев семь-восемь? – неожиданно услышал голос Иветты рядом.

Повернулся на голос. Девушка лежала животом на столе, свесил рядом с моими ногами голову. Картина, надо признаться, выглядела пикантно. И я даже хотел пошутить что-то скабрезное про близость её головы и моих бёдер, как из-за угла стола выполз второй малыш.

На крейсерской скорости он устремился к своему брату, который открыл один из кухонных шкафчиков и методично выгребал из него всё, до чего мог дотянуться. Масса кухонной утвари уже валялась рядом с ним.

– Давай всё-таки сварим им кашу. Молочную. Я бы и сам с удовольствием её съел. Уход за детьми отнимает столько энергии, кто бы мог подумать, – посмотрев снова на Иветту, сдержался, чтобы не погладить её по растрёпанной голове. – Тебе нужна моя помощь? В приготовлении?

Девушка помотала головой и сползла со стола.

– Справлюсь, – сказала она, отряхивая платье и не глядя на меня. – Ты лучше за детьми присмотри.

Повернулся в сторону малышей и тихо засмеялся.

– Они заняты. Лупят друг друга по голове пластиковыми лопаточками. Не буду им мешать.

– Надеюсь, они мягкие? – проговорила Иветта, загремев кастрюльками.

– Я тоже надеюсь, – ответил я, с умилением глядя на сосредоточенных малышей.

***

За спиной шумела вода. Тихо постукивала посуда. По-домашнему уютно запахло молочной кашей. Малыши пыхтели где-то внизу, занятые разбором шкафчика. С их стороны раздавалось только чуть слышное «пых-пых». Не собираюсь им мешать. Молчат и отлично!

Сидеть на столе болтая ногами оказалось милое дело. Почему мне раньше не приходило в голову устраиваться подобным образом? Совсем по-другому себя чувствуешь, когда сидишь на столе, а не за столом.

Откинувшись на руки, запрокинул голову и закрыл глаза. Ладно, может быть всё не так уж и плохо. Отец же привык и у меня получится. Всего-то прожить так несколько лет, а потом можно снова жить в своё удовольствие.

В этот момент раздался такой сильный грохот, что я подпрыгнул на месте. И следом за грохотом – отчаянный рёв двух глоток.

– Фил! – тут же раздался резкий визг Иветты.

Рёв со стороны малышей стал ещё громче. Чуткое ухо уловило разницу в детских криках: один орал как будто чуть глуше.

Вскочил со стола, чуть не упав, поскальзываясь на мокром полу. Вода? Откуда? Сделал шаг и рухнул на четвереньки, въезжая ладонями в маслянистую жидкость. Что за хрень? Немедленно поднёс руку к носу и принюхался. Масло! Растительное масло! Но откуда?

Быстро поднял голову и посмотрел на малышей. Лучше бы я этого не делал! Зажмурился в ужасе. Неверяще потряс головой. Распахнул глаза. Картина не поменялась. Только громче и отчаянье орали малыши, повышая у меня и без того высокий градус паники.

Оба мальчика сидели на попах, покрытые с ног до головы каким-то белым порошком. Пустые холщовые мешки валялись рядом с ними. Что в них было: мука или крахмал? Судя по масштабу разрушений – мука. Но это ещё не всё! На голове одного из малышей, словно шлем, красовался огромный глиняный чугунок. «Надеюсь, горшочек был пустой!» –