Жених (дракон) по наследству - Римма Кульгильдина

Люлька качнулась. Мы с Филом испуганно переглянулись. Люлька качнулась сильнее и из неё донёсся требовательный басовитый рёв.

Когда-то давно у меня на работе висел плакат, рекламирующий новейшую стереосистему. Рекламщики гарантировали идеальный звук и полное погружение. На плакате был изображён мужчина, держащий на руках двух милейших и улыбающихся карапузов. Признаться, тот плакат над рабочим столом я повесила, потому что картина – мужчина плюс дети – умиляла и навевала соответствующее настроение.

Сейчас я с трудом удерживала на руках двух орущих малышей, пока Фил с остервенением выбрасывал вещи из комода. Приплясывая и молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы руки не разжались, я со злостью вспоминала тот самый плакат. Стереосистема? О да! Полное погружение? Глубже некуда! Если Фил провозится ещё дольше, я оглохну на оба уха!

Филеорт резко выпрямился и пнул ни в чём не повинную дверь комода. Быстро подошёл ко мне и молча забрал одного из детей.

– Там нет никакой специальной еды, – мрачно крикнул он, закинув ребёнка на плечо.

От такого обращения малыш заверещал пуще прежнего и задрыгал ногами.

– Ты уверена, что они хотят есть? – проорал Фил.

– А что ещё? Они поспали. Они в сухом. Значит, остаётся только еда, – стараясь переорать детей, ответила ему и добавила: – Возьми его на руки!

– Мне так удобнее, – не обращая внимания на мельтешащие ножки и удерживая ребёнка на плече одной рукой, ответил Фил. – Надо идти на кухню, здесь ничего нет.

Он повернулся к двери и в этот момент малыш на его плече замолчал.

– Какое счастье! – воскликнул Фил и двинулся на выход.

Не успела я позавидовать, как раздался очень подозрительный звук. Филеорт замер. Малыш на его плече напрягся и по комнате поплыл ужасный запах.

– Ну нет! – Фил с остервенением стащил ребёнка с плеча и на вытянутых руках понёс к комоду.

Мы со вторым малышом заинтересованно наблюдали за его действиями. Да-да, как только первый близнец замолчал, второй, который остался у меня на руках, тоже затих. Как будто до этого они соревновались, кто кого переорёт.

Фил положил малыша на комод, расстегнул подгузник и брезгливо смотрел на содержимое. Запах стал ещё противнее.

– Это как убирать вообще, – сморщился от отвращения Фил. – Да не сучи ты ногами, сейчас весь перемажешься! – прикрикнул он на своего подопечного и тот, как ни странно, послушался.

– Мы использовали влажные салфетки, – сказала я, не подходя близко. – Ну или мыли под проточной водой.

Филеорт посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Открыл рот, собираясь, что-то сказать, но я опередила:

– Нет! Мы поделили детей. Я и так уже держала обоих, пока ты искал хоть что-то похожее на детскую смесь.

– Хорошо, – с угрозой в голосе проговорил Фил.

Подхватил малыша подмышки и, всё так же на вытянутых руках, понёс к ванной комнате. Остановился перед закрытой дверью. Попытался открыть её локтём. Потом ногой, чуть не упав при этом. Повернулся ко мне и мотнул головой:

– Ты не поможешь открыть дверь?

– Конечно, дорогой! – вырвалось у меня с сарказмом.

Фил, запрокинув голову, закатил глаза.

– Побыстрее, пожалуйста, пока из него ещё что-нибудь не вывалилось, – попросил раздражённо.

Он скрылся за дверью и вскоре оттуда донёсся плеск воды, пронзительный визг малыша и громкая отборная ругань Филеорта. Постояв за дверью, я посмотрела на близнеца, которого держала на руках. Тот тоже прислушивался.

– Мы не пойдём туда, правда? – прошептала и на цыпочках отошла подальше.

Оглядела бардак, который устроил Фил, разыскивая детскую смесь, и вздохнула.

– Ты полежишь немного в люльке? Мне надо здесь всё прибрать, – показала кивком на разбросанные по полу вещи.

Малыш молчал. Посчитав это за согласие, подтащила поближе колыбель. Оглядевшись, решила, что плотная разноцветная тряпочка вполне может послужить игрушкой. Удовлетворённо кивнув и прислушиваясь к шуму в ванной, села на корточки и принялась за уборку.

Когда я разложила по местам практически все вещи, дверь из ванной комнаты открылась. Судя по всему – пинком. Оглянулась через плечо и с трудом сдержала нервный смех. Старательно пряча улыбку, быстро встала и повернулась к Филу.

Он был взъерошенный, как воробей после драки. И очень злой. Мягкие брюки темнели мокрыми потёками. На лице и груди блестели капли воды, а волосы свисали грязными прядями. Чисто вымытого ребёнка он опять нёс на вытянутых руках. Глядя на сжатые в прямую линию губы и хищно раздувающиеся ноздри, я решила проявить благоразумие и ничего не говорить.

Фил твёрдым шагом подошёл ближе и с силой сунул малыша мне прямо в руки. Кончик рта у него дёргался. Зачесав пятернёй влажные волосы, он повернулся в сторону выхода из спальни.

– А… – начала растерянно произносить я.

Фил тут же повернулся, яростно полыхнув глазами, и процедил сквозь зубы:

– Молчи!

После он нервно ткнул пальцем в сторону малыша, рвано дёрнул головой и, развернувшись на каблуках, вихрем вылетел из спальни.

Дверь одиноко хлопнула закрываясь.

Я озадаченно молчала, уткнувшись взглядом в одну точку. Потом встрепенулась и посмотрела на малыша. Тот задумчиво разглядывал потолок, погруженный в собственные мысли.

– Ты зачем его поломал? – спросила у чисто вымытого ребёнка, наклонившись, чтобы достать с полки подгузник.

Малыш неожиданно икнул. Глянула на него и от удивления чуть не выронила. Малыш икнул ещё раз и изо рта у него вылетел мыльный пузырь.

– Ты сейчас и меня поломаешь, – пробормотала, чувствуя, как накатывает лёгкая тошнота. – Даже не буду спрашивать, как мыло оказалось у тебя во рту.

Малыш понятливо угукнул.

Обрядив его в непромокаемые трусики и засунув в такую же одежду, что и братца, попыталась уложить в люльку. Малыш возмутился басом, выпустив в мою сторону целую цепочку мелких мыльных пузырей.

– Ну хорошо, – смирилась, тихонечко покачивая его на руках. – Всё же нужно вас покормить. Возможно, тогда вы снова заснёте. Но я не знаю, что едят драконы-младенцы, – внимательно посмотрела сначала на одного, потом перевела взгляд на другого и задумчиво вздохнула: – А вы мне не скажете…

Малыш в люльке увлечённо обсасывал край цветной тряпочки, что я ему всучила перед уборкой, и сосредоточенно молчал.

Я прошлась со вторым ребёнком на руках по спальне, размышляя о том, что мне нужно на кухню. Но, во-первых, заблужусь. Вспоминала путь, который совсем недавно мы прошли с Кастеро из моей спальни на кухню. Чётко поняла, что обязательно потеряюсь в этих переходах и коридорах. Во-вторых, я не рискну оставлять малышей одних в комнате. Они, конечно, по словам Илии, не настоящие, но… Опять «но». Тяжело вздохнула и с грустью посмотрела на детей.  А ведь как хорошо начиналось сегодняшнее утро.

Задумавшись, не заметила, как оказалась возле окна. Тёмные портьеры ниспадали тяжёлыми складками