Королева по договору - Людмила Вовченко

разум остаётся настороже. Не тревожным, нет. Собранным. Как будто внутри неё кто-то аккуратно разложил все мысли по полочкам и теперь ждал, какой предмет понадобится первым.

Она лежала, не открывая глаз, и слушала дворец. Это тоже стало привычкой. Где-то далеко скрипнула дверь, потом затихли шаги. В стенах шёлестело — то ли сквозняк, то ли чьи-то разговоры, приглушённые камнем. Дворец никогда не молчал полностью. Он просто по-разному дышал.

Если сегодня меня попросят уехать, — подумала она без эмоций, почти деловито, — я буду готова.

И тут же добавила мысленно, по-современному, как ставят галочку в списке дел: но лучше, если не сегодня.

Она открыла глаза, села, накинула шаль. Пол был холодный, камень тянул сыростью — Екатерина поморщилась и отметила про себя: в Португалии такого холода под ногами не было. Там утро начиналось иначе — светлее, суше, теплее. Мысль о Португалии больше не была абстрактной. Она стала направлением, пусть ещё не оформленным.

Инеш вошла с подносом, как всегда тихо. На этот раз она выглядела особенно собранной: волосы убраны аккуратнее, чем обычно, шаги точнее.

— Bom dia, senhora — «Доброе утро, госпожа».

— Bom dia, Inês — «Доброе утро, Инеш».

Екатерина взяла чашку, вдохнула аромат. Чай был свежий, с лёгкой горечью — значит, заваривали недолго.

— Hoje vai ser longo — сказала Инеш осторожно. — «Сегодня будет длинный день».

— Então começamos devagar — ответила Екатерина и тут же перевела, улыбнувшись самой идее: — «Тогда начнём медленно».

В XXI веке она бы сейчас пролистала новости, проверила почту, посмотрела календарь. Здесь вместо этого был список визитов и собственная память. И, как ни странно, этого хватало.

Она велела подготовить малую гостиную. Не парадную — ту, где стены были светлее, мебель проще, а окна выходили не на главный двор, а в сад. Это было место, где люди быстрее забывали о статусе и чаще говорили правду.

Первой пришла женщина, которую Екатерина знала давно, но близко не подпускала — супруга одного из мелких чиновников, не слишком умная, но очень наблюдательная. Такие были опасны и полезны одновременно.

— “Your Majesty,” — начала она, делая глубокий реверанс.

— Aqui não — мягко остановила её Екатерина. — «Здесь не нужно».

Женщина заметно расслабилась.

— “They say you will be leaving soon,” — сказала она почти с облегчением. — «Говорят, вы скоро уедете».

Екатерина налила чай, не меняя выражения лица.

— Quem diz? — «Кто говорит?»

— “Those who speak loudly,” — ответила женщина и тут же пояснила, чувствуя необходимость: — «Те, кто всегда говорит громче остальных».

Екатерина кивнула. В любой эпохе самые громкие редко бывают самыми сильными.

— E você acredita? — «А ты веришь?»

Женщина замялась.

— “I believe they want it,” — сказала она наконец. — «Я верю, что они этого хотят».

— Querer não é o mesmo que poder — сказала Екатерина и сразу перевела, чтобы мысль не потерялась: — «Хотеть — не значит мочь».

Она отпустила женщину через четверть часа. Не потому, что та сказала всё, а потому, что больше было не нужно. Екатерина давно научилась не выжимать людей до последней капли — это делало их опасными.

Следом пришла другая — из тех, кого она относила к «опорам». Вдова, пережившая уже слишком многое, чтобы бояться чужих интриг.

— “They are nervous,” — сказала она сразу. — «Они нервничают».

— Quem exatamente? — «Кто именно?»

— “Those who count,” — ответила вдова просто.

Это было важнее любых имён.

Екатерина почувствовала, как внутри выстраивается картина. Не драматическая, не угрожающая, а почти рабочая. Ситуация входила в фазу, где её присутствие мешало слишком многим, чтобы это можно было игнорировать.

В корпорации меня бы сейчас либо повысили, либо перевели, — мелькнула мысль. — Здесь предпочитают третий вариант: аккуратно отодвинуть.

Она усмехнулась про себя. История меняется, механизмы — нет.

После визитов она осталась одна и позволила себе редкую паузу. Села в кресло, закрыла глаза. Мысли текли спокойно, без скачков. Она думала о том, что сделала за эти годы: о женщинах, которые научились считать и хранить деньги; о связях, которые не афишировались, но работали; о привычке решать проблемы не через конфликт, а через пользу.

Если я уйду, — думала она, — это всё не исчезнет. И это их пугает.

В дверь постучали снова, но уже иначе — уверенно, почти официально.

— Entre — «Войдите».

Вошёл человек из королевской канцелярии, молодой, слишком аккуратный для своей должности. Такие обычно стараются понравиться всем и потому редко бывают искренними.

— “Her Majesty is informed that a delegation from Portugal has arrived,” — сказал он. — «Её Величеству сообщают, что прибыла делегация из Португалии».

Екатерина медленно подняла голову.

— Hoje? — «Сегодня?»

— “Yes,” — кивнул он. — «Да».

Внутри что-то щёлкнуло. Не страх. Не радость. Скорее — ощущение совпадения, которое невозможно игнорировать.

— Obrigada — «Спасибо».

Когда он ушёл, Екатерина некоторое время сидела неподвижно. Делегация из Португалии могла означать многое. Формально — визит, формальности, обмен любезностями. Неформально — оценка. Её. Ситуации. Возможностей.

Вот и следующий уровень, — подумала она. — Похоже, пора доставать дальний ящик.

Она встала и подошла к шкафу, где хранились вещи, которые она не показывала никому: записи, образцы трав, несколько тетрадей с заметками по медицине, рецепты мыла и настоек. Не тайники — инструменты. Всё, что может пригодиться, если придётся начинать в другом месте.

Екатерина провела рукой по обложке одной из тетрадей и подумала, что в XXI веке такие вещи назвали бы «портфелем компетенций». Здесь это просто называлось — готовность.

— Inês! — позвала она.

Инеш появилась почти сразу.

— Prepare-me para receber convidados — сказала Екатерина. — «Подготовь меня к приёму гостей».

И добавила, после короткой паузы, уже с иронией, которую Инеш уловила:

— Parece que a minha terra lembrou-se de mim — «Кажется, моя родина обо мне вспомнила».

Инеш улыбнулась — впервые за утро.

— Isso é bom ou perigoso? — «Это хорошо или опасно?»

Екатерина задумалась и честно ответила, переведя и для себя, и для неё:

— Depende de quem fala primeiro — «Зависит от того, кто заговорит первым».

Она посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрела женщина спокойная, собранная, уже не юная, но и не сломленная. Женщина, которая не знала, чем закончится этот день, но точно знала — она готова.

Екатерина позволила себе всего несколько минут — ровно столько, сколько требовалось, чтобы привести мысли в порядок. В XXI веке она бы назвала это «внутренним брифингом»: кто пришёл, зачем пришёл, что я могу дать и что должна скрыть. Здесь всё было тем же самым,