Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

У меня глюки?

Пока я пялюсь на чистейший серо-белый камень столешницы, кузены выкладывают на него продукты – пряно копченый окорок невероятных размеров – неудивительно, что я не смогла поднять! – чуть поменьше корзинку с яйцами, почему то бледно-лилового цвета, завернутый в белую салфетку каравай хлеба, глиняный кувшин с молоком, небольшой мешочек, с которого сыплется белая пыль, грязноватую бутыль с неизвестным содержимым, средних размеров голову сыра, овощи, фрукты и что-то очень жирное, завернутое в промасленную бумагу.

– Думаю, на первое время хватит, – Инсид обводит взглядом разложенное богатство.

Они продуктовый магазин что ли ограбили? Или фермера по пути обнесли?

– Вы только смотреть будете, или все-таки что-то съедите? – Ретфер насмешливо прерывает мой визуально-гастрономический кайф. Желудок сразу же откликается согласной трелью. – То, что сейчас не съедите, в холодильник бы убрать, чтобы не испортилось.

Ах ты, хозяйственный мой! Где ж я тебе холодильник-то возьму? Мысленно возмущаюсь я, но озвучиваю только вторую часть.

– А это что? – со снисходительным вздохом Ретфер подходит к серо-белой дверце с голубыми прожилками «под мрамор», имитирующими морозный рисунок.

«Совсем ничего не знает, а еще собралась одна жить», – мне кажется, что слышу его недовольно бормотание, но не уверена.

– А… – тяну я. – А как же он холодить будет?

– На магии, милая кузина. На магии, – ласково улыбается Инсид, а Ретфер только безнадежно машет на меня рукой, снова выводя из терпения.

Хорошо им, всю жизнь в магическом мире с магией прожили, а я здесь как пришелец.

– Откуда же она взялась? От артефакта?

Мне уже самой неудобно, и бесконечными вопросами напоминаю себе неугомонную героиню из детского мультика, но остановиться не могу. От вытащенных из кузенов знаний зависит то, насколько комфортной будет жизнь здесь.

– И от него тоже, но в большей степени от вашей, милая Лексия.

От последнего заявления я чуть не роняю на пол корзинку с яйцами, а сама, опешив, прислоняюсь боком к какой-то тумбе.

М-магия? У м-меня?

Глава 11 Магия

– Конечно, у тебя! – заливисто смеется Инсид и смотрит как на умственно отсталую. Ретфер только мученически закатывает глаза. – Милая, Лексия, – Инсид подходит ближе, приобнимает за плечи и гладит по голове. Ну точно, утешает ущербную родственницу. Не сдерживаюсь, тычу ему локтем под ребра, и Инсид отскакивает, потирая бок. – За что?! – обиженно восклицает он и смотрит так жалобно, будто я у него из-под носа артефакт утащила и приглашение аннулировала.

– За то, что руки распускаешь. Я не разрешала себя трогать! И скажи спасибо, что только ребрами поплатился, а не чем-то более ценным! – и чтобы придать словам веса, сурово свожу брови. Вот так-то. Пусть знают, что со мной такие штучки не пройдут.

Но долго удержать строгое выражение не получается – оба кузена выглядят настолько обескураженными, что невольно прыскаю. Неужели они первый раз получили отпор? Это что получается, местные девушки молчаливо терпят любое хамство? Значит, тем более нельзя давать спуску, раз для них такое поведение в порядке вещей.

Что, мальчики, будем переучиваться?

– Рассказывай, что там с магией, – требую я, основательнее прислоняясь к непонятной тумбе и подпирая рукой бок.

Инсид жалобно смотрит, сопит и демонстративно потирает ребра – обидели деточку.

Только собираюсь пригрозить тем, что действительно отберу приглашение, как оказываюсь в объятиях Ретфера.

Да они тут ошалели что ли вконец?! Кто так с девушками обращается?

Стиснули меня основательно – руки крепко прижаты к бокам так, что не пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы отколотить наглеца. Он, пользуясь моей беспомощностью, вообще теряет берега и … хлопает по ягодице!

Чем окончательно меня выбешивает.

Я вырываюсь из его рук и в ответ хлопаю по физиономии, отчего голова Ретфера дергается, а темные волосы разлетаются живописным веером.

Как назло, удар приходится по щеке со шрамом.

Я почти сразу же жалею о своем порыве.

Нет. Не жалею. Не жалею, я сказала!

Но руку отдергиваю и почему-то прячу за спину.

Ретфер отводит ладонь, накрывавшую место удара, я вижу, как на смуглой щеке проявляется и становится ярче отпечаток моей пятерни – все-таки сил для удара я не пожалела – в глазах полыхает огонь, а выражение на лице такое… такое…

Ох! Беги, Саша, беги! Иначе тебя сейчас под асфальт закатают, а Инсид поможет, даже если сейчас изображает памятник самому себе.

– Лексия, Ретф, вы чего? – сипит он, переводя взгляд с меня на кузена.

Так, кажется, мое закатываение временно откладывается – Инсид, судя по всему, принимать в нем участие не планирует, а Ретфер… в крайнем случае – убегу.

Я даже юбку повыше подтягиваю, чтобы не путалась в ногах, во время стратегического отступления.

– Она умудрилась включить плиту и прижалась к ней, – почти выплевывает Ретфер, а я удивленно оглядываюсь на тумбу. Так и есть, на поверхности, ближе к краю светится красный круг – почти как на индукционной плите. С ума сойти! – Я всего лишь не допустил, чтобы венари Лексия поджарила сама себя. Не люблю, знаете ли, человечину, а у нее уже платье занялось. Пришлось экстренно тушить пожар, – и встряхивает рукой с такой брезгливостью, будто прикоснулся к чему-то весьма гадкому. При взгляде на его гримасы, мне снова нестерпимо хочется ударить, но вспоминаю, по какому месту Ретфер меня шлепнул.

Хватаюсь за собственный филей, и чувствую, как щеки начинают полыхать так, словно я ими поочередно прижалась к плите – огонь успел прожечь тонкую ткань, и теперь я сверкаю сквозь прореху голой ягодицей.

Ну как так-то?!

– Убирайтесь! – сиплю и стягиваю рассыпающуюся в руках ткань.

– Еще чего! – до невозможности нагло заявляет Ретфер. – Вас оставь одну, вы и поместье спалите, а артефакт еще слишком слаб, чтобы защитить от пожара.

Ну не нахал?

Я даже не сразу нахожу что ответить, а пока беззвучно открываю рот, он стягивает сюртук и накидывает мне на плечи.

Тепло.

В сюртуке я почти утопаю, но самое