Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

Так, Саша, соберись! Не про твою честь эти запахи. У них хозяйка есть.

– Мы есть сегодня будем? А то я проголодался, – буднично, словно ничего не случилось, и он на своей кухне, интересуется Ретфер и сам себе отвечает: – Если хозяйка не против, то я сам приготовлю, а она посмотрит что и как работает, а ты, Инс, расскажи уже наконец про магию, чтобы наша дорогая кузина еще какую катастрофу не вызвала, – и не дожидаясь моего одобрения, принимается за продукты.

Я уже собираюсь запротестовать, но волшебное слово «магия», как магнитом приковывает мое внимание к Инсиду.

Он начинает не сразу, переминается с ноги на ногу, прокашливается, косит на прикрытую сюртуком дыру, словно в жизни ничего интереснее не видал. Если, как говорит, росли с кузиной вместе, то и конфузы могли всякие случиться, или чужая попа интереснее?

Чтобы он больше не отвлекался, придвигаю к «острову» стул и сажусь.

– Я внимательно слушаю. Расскажите мне, наконец, про магию, и как сделать так, чтобы я не спалила дом.

– Кхм, – снова несколько нервно прокашливается Инсид. – В общем, у тебя есть магия, иначе портал не смог бы тебя перенести.

А вы заграбастали бы поместье. Ясно. Но я молчу, только стараюсь сохранить на лице выражение крайнего внимания.

– Как ты, наверное, уже догадалась, твоя магия помогла открыть двери поместья.

– А я думала, что кровь, – замечаю я.

– Одно от другого неотделимо, – хмыкает Ретфер, гремя сковородкой.

– Да, так и есть, – соглашается Инсид. – Дом получил немного твоей магии и стал просыпаться. Первой проснулась Мирела, – усмехается он. – Ты ведь замечаешь, что чем больше времени здесь проводишь, тем чище становится? – я киваю. – Это артефакт напитывается твоей магией и задействует очищающие амулеты. Скоро он окончательно восстановится и сможет полноценно управлять домом.

Я подвисаю, как компьютер, на котором открыли сразу слишком много программ, пытаюсь переварить услышанное, но пока получается не очень.

Это что же, здесь и прибирать не надо? Все очищается само собой? Правда что ли?

Может, и порталам тоже пользоваться могу?

Едва вопрос возникает, как я тут же его выпаливаю.

Хмыканье Ретфера едва различаю за доносящимся от плиты аппетитным шкворчаньем. У него даже плечи, кажется, подергиваются. Тоже мне, нашел клоуна, а я ведь вполне серьезно.

Эх! Научиться бы уже сейчас… Создать портал и вышвырнуть из дома сладкую парочку, а самой… Я чуть не захлебываюсь слюной от наполнивших кухню запахов. А самой поскорее слопать всю изумительно пахнущую вкусноту, пока никто снова не заявился.

Нетерпеливо ерзаю на стуле, время от времени поглядывая на то, как под тонкой рубашкой плавно и заманчиво перекатываются мышцы на широкой спине Ретфера.

Так и хочется сказать – ну что за балет, давай резче.

Сглатываю наполнившую рот слюну, а не сводящий с меня глаз Инсид едва заметно вздрагивает.

– Что-то здесь жарковато становится. Лекися, не хочешь выпить?

Медленно, будто в стриптиз-шоу, одну за одной он расстегивает пуговицы сюртука – так и жду, что вот-вот откуда-нибудь послышится музыка, но самый прекрасный звук сейчас – это шкворчанье сковородки – затем неторопливо стягивает сюртук сначала с одного плеча, потом с другого.

С интересом за ним наблюдаю – что будет дальше.

Определенно, такого я от них не ожидала. Борьба за меня, а точнее, за поместье, делает непредвиденный поворот. Интересно, на что еще пойдут кузены, чтобы завладеть Холмами?

Мне остается только не хлопать глазами, а внимательно наблюдать и не пропускать ничего интересного и веселого.

– Так что там с порталами? – повожу полуобнаженным плечом и томно хлопаю ресницами. – Я смогу их создавать?

У Инсида отпадывает челюсть. Буквально. Если бы зубы были вставными, то все высыпались бы.

Он смотрит на меня с таким недоумением, что становится смешно, ей богу. Неужели думали, что так впечатлят скромненьким недостриптизом, что я прям щас растаю и стеку к их ногам покорной лужицей?

Нет уж. Психика земных девушек, а тем более из России, так закалена, что стягиванием пиджачка их не проймешь. Надо что-то погорячее, а портки они, к моему сожалению или счастью, уж не знаю, скидывать стесняются.

– Д-да, – немного заикаясь и отчаянно краснея, отвечает Инсид. Он такой милаха с розовыми щеками и пунцовыми ушами, что хочется потрепать по блондинистой макушке и дать кусочек сахара – заслужил. – Сможешь. Но только после того, как магия стабилизируется и ты научишься ей управлять. Кстати, могу быть твоим учителем.

– Правда? Не отказалась бы.

Решив окончательно добить недособлазнителя, я закидываю ногу на ногу.

– И правда, жарко, – приподнимаю подол и, тщательно следя, чтобы он приоткрывал ноги только до колена, начинаю обмахиваться. Инсид, кажется, скоро дымиться начнет. – Не нальете водички, или что вы там принесли?

– К-конечно? – чуть не икает он.

Бросается к мойке, открывает шкаф, шарит там и почти сразу раздается звон – несколько стаканов и вполне наших земных бокалов валяются на полу лужицей сверкающих осколков.

Да он мне тут всю посуду перебьет! Мирелы на него нет, уж она ему шею намылила бы за порчу имущества.

Надо же, не думала, что буду скучать по вздорному духу.

– Что у вас тут происходит? – на звук поворачивается, Ретфер, перед этим благоразумно сняв сковородку с плиты.

При виде моих голых коленей, он замирает, будто бы даже каменеет, глаза вспыхивают огнем, а пальцы… Разжимаются!

Мой будущий обед летит на пол!

Совсем офонарели? Я есть хочу!

– Не-е-ет! – воплю во всю силу связок и легких. Кажется, при этом перехожу на ультразвук, потому что Ретфер вздрагивает и отмирает, а сковородка замирает в том самом положении, в котором ее и отправили в свободное падение.

Э-это как?

Мои глаза распахнуты так сильно, что начинают слезиться, но боюсь моргать. Боюсь даже пошевелиться, чтобы содержимое сковородки не шлепнулось на пол. Что бы ее ни держало, но оно уже начинает пропадать, а посудина заметно кренится и проваливается ближе к полу

Ретфер вовремя перехватывает ее и с грохотом ставит прямо у меня перед носом.

Теперь наступает моя очередь подпрыгивать.

Спасибо, конечно, за обед, но можно это было сделать как-то менее впечатляюще?

Но долго думать не дает