Огонь любви. Туман нашей памяти - Ди Аврон

— Алиса может проснуться в любой момент, — пускаю в ход логичные факты, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

— За ней присмотрят. Разговор недолгий будет. Ты же сама тянешь время, — говорит он, и я понимаю, что он не отстанет от меня, если я не соглашусь.

— Хорошо, — говорю я, хотя внутри меня все протестует.

Я следую за ним, стараясь не отставать. Он делает шаг, мне же приходится делать два, чтобы хоть как-то поспеть за ним.

Открывает дверь и пропускает меня внутрь. Я присаживаюсь на стул, стараясь выглядеть уверенно, хотя сердце колотится в груди, намереваясь вот-вот лопнуть. Он садится напротив и смотрит на меня с серьезным выражением лица.

Пять лет назад мне нравилось наблюдать за тем, как он работает. Я сидела в углу его кабинета, укутанная в уютный плед, и с интересом следила за его действиями. Он был сосредоточен, его лицо выражало решимость и уверенность, когда он принимал важные решения. В те моменты я чувствовала себя принцессой, а он был моим личным дьяволом, но не в плохом смысле. Несмотря на суровый облик бизнесмена, Демьян превращался в нежного и заботливого человека, когда дело касалось меня. Он был тем, кто мог заставить меня смеяться, даже когда мир вокруг казался серым и унылым. В его присутствии я чувствовала себя особенной, и это ощущение было бесценным. В те дни я не могла и представить, что наша жизнь изменится, и что те моменты будут лишь воспоминанием о беззаботном времени, когда я была его принцессой, а он — моим нежным дьяволом.

— Ну и зачем позвал? — спрашиваю, пытаясь скрыть волнение.

— Не терпится услышать? — отвечает он с легкой усмешкой.

— В общем-то да, — признаюсь я, чувствуя, как любопытство берет верх.

— Я хочу заключить с тобой фиктивный брак, — произносит он, и я не верю своим ушам.

— Что? — восклицаю я, не в силах сдержать удивление. — Зачем это тебе?

— У меня есть свои причины, — отвечает он, не отводя от меня взгляда. — Это поможет нам обоим.

— Но это безумие! — говорю я, пытаясь осмыслить его слова. — Ты же понимаешь, что я теперь не могу играть в такие игры? Мне не девятнадцать.

— Это выгодно для нас обоих, — говорит он, и в его голосе звучит уверенность.

— Но… — смотрю на него, пытаясь понять, что он задумал. В голове крутятся мысли о том, как это повлияет на мою жизнь, на Алису, на все, чем я жила до его появления. — И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, внутри напряжение нарастает.

— Мы создадим видимость семьи, — объясняет он. — Это поможет мне решить некоторые проблемы, а тебе даст защиту.

— Защиту от чего или кого? — интересуюсь я, не веря, что он может предложить что-то такое сейчас.

— От людей, которые могут причинить вред, — отвечает он, и в его глазах появляется тень тревоги. — Я не хочу, чтобы ты и Алиса оказались в опасности.

Я задумываюсь над его словами. С одной стороны, это звучит как безумие, а с другой — он действительно может знать что-то, чего я не знаю.

— И что будет дальше? — спрашиваю я, стараясь понять, как это все будет работать.

— Мы будем жить как пара, — говорит он. — Мы это уже проходили с тобой, поэтому тебе не придется даже притворяться.

— Вспомнил наши отношения? Правда? А измену свою тоже помнишь? Или нет, раз такое предлагаешь мне? — слова вертятся на языке, готовые мгновенно выпрыгнуть. Удерживаю их.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — предупреждаю.

— Нет. Ты не поняла, — встает из-за стола, приближаясь. — Я не жду твоего согласия, я ставлю тебя перед фактом.

— Что?! — пришла моя очередь выйти из-за стола. И отнюдь не спокойно, а резко, эмоционально.

Глава 22 Демьян

— Что?! — воскликнула она, вскочив на ноги. Я сам не ожидал, когда эта идея пришла мне в голову, но только так я смогу быть рядом и защищать их.

— Сядь. Ты все слышала прекрасно. Я хочу, чтобы ты стала моей фиктивной женой на несколько месяцев.

— Никогда этому не бывать! Или ты забыл, чем заканчиваются наши сделки?

— Не понял.

— Дурака не строй. Или для тебя измена — это нормально? Как ты вообще смеешь продолжать меня унижать даже сейчас?! С каких родников черпаешь эту свою… Тошнотворную наглость?

— Что ты несешь? Какая измена?

— Понятно. Этот разговор ни о чем. Я не буду твоей женой! И любовницей тоже! — разворачивается, пытаясь удрать от меня.

— Села на место! Я еще не закончил, — ловлю за плечо, одновременно с этим подтягивая своей ногой стул. С нажимом заставляю ее сесть на него, закрываю руками все выходы. Теперь ей не выбраться.

— Так какая измена? Или это очередная реплика актрисы погорелого театра?

— Ну ты и придурок! — цокает Крошка, начиная попытку убрать мои руки, которые находятся по обе стороны от нее.

— Давно пиздюлей не получала? — злобно гаркаю в лицо, отчего она немного тушуется. — Еще раз повторяю. Какая к черту измена?!

— Такая! Или хочешь убедить меня, что вы тогда просто спасли с Аленой голыми? Не падай еще ниже в моих глазах!

— Я же объяснял тебе, Сучке, что Гоша наплел тебе тогда херни, которую ты благополучно схавала. Эта фотография была сделана еще тогда, когда у нас с тобой ничего не было.

— Вау! Не знала, что у фотографии есть свойство оживляться в реальном мире! Да так красочно, что мои глаза до сих пор помнят вас в обнимку, голыми, на твоем дне рождения.

— Хватит, Сучка, ерничать! Я не понимаю, о чем ты. Перед днем рождения я напился и уснул. Ничего с ней не было.

— Значит, ты говоришь, что спал с ней до отношений со мной? — читаю в ее глазах осознанность. Наконец-то, мать вашу.

— Именно. — Киваю ей.

— Ну тогда ты полный козел! Ты бросил беременную Алену, чтобы затащить меня в постель и развлечься, а потом кинуть меня и вернуться к ней. Ты, фу, Демьян! — она скривила лицо, глядя мне в глаза.

Эта сучка. Только что. Посмела обосрать меня. Меня, Демьяна Доманского, главного в этом городе!

Я отскакиваю от нее и, не теряя ни секунды, приближаюсь к столу. Скидываю весь ненужный хлам, очищая его. Поднимаю Крошку вместе со стулом и ставлю на громоздкий дубовый стол. Я знаю, что он выдержит.

Она испуганно смотрит на меня свысока, ее голос наполняется жалобными просьбами.

— Прошу! Спусти меня, Демьян! — часто моргает она, замерев на месте. — Ты же знаешь, что я боюсь высоты!

— Поэтому сейчас, через твой