Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Я так же тихо выскользнула из квартиры и поехала на работу.

Ну право слово, разве так выглядит человек, который изменяет? К тому же, никаких следов. Может, шум и вовсе шел не из нашей квартиры, а из соседней, к примеру.

Этим же вечером я успокоилась окончательно. Спросите почему?

Егор пригласил меня в мой любимый парк, а там встал на колено, достал кольцо и сделал предложение. Мне кажется, все местные белки оглохли, — так громко я радовалась.

Правда, недолго.

Не успела я явиться на работу на следующий день, как меня сразу вызвал к себе босс, Рогозин Василий Петрович.

Наверное, это неправильно — так относиться к коллегам, но я искренне привязалась к этому седовласому пузану с добрыми глазами и носом-картошкой. Он работал директором уже более двадцати лет и так любил это дело, что о выходе на пенсию думал как о катастрофе, хотя уже достиг пенсионного возраста.

Да и в целом коллектив трудился слаженно и четко, без всяких распрей и подсиживаний. В общем, мне повезло, и я была из тех, кто одинаково спешил как домой — к любимому, так и на работу.

По крайней мере до того, как коммерческим директором назначили зятя владельца бизнеса. Варданян Марат, жгучий стройный брюнет, мнил себя едва ли не гением коммерции. На практике же оказался редкостным дуболомом.

А три недели назад он и вовсе начал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания: подмигивал, старался приобнять, пока никто не видел, заигрывал.

Я увиливала как могла, пыталась свести все к шутке, говорила, что у меня есть мужчина, — без толку. Он выслеживал меня, словно пятнистая гиена добычу.

— Марат Саркисович! — взвизгнула я, не сдержавшись, когда он схватил меня за попу в пустом коридоре меньше недели назад. — Немедленно прекратите!

— Элиночка, — сладко запел Варданян, — приглашаю тебя на ужин в ресторан.

— Пригласите лучше свою жену, — сузила глаза я.

— Ай-ай-ай, — зацокал коммерческий директор, — такая умная девушка и такая дура!

Тон его вдруг из подобострастного сделался злым, он склонился ближе ко мне и прошипел на ухо:

— Я дважды просить не стану, Элина, соглашайся. Иначе пожалеешь.

— Пожалуй, все равно откажу, Марат Саркисович. Простите, у меня есть жених, и я не изменяю ему.

Я развернулась и, распрямив плечи, направилась в свой кабинет. А когда закрыла за собой дверь, передернула плечами и дрожащими руками налила себе воды из кулера. Сердце гулко билось в груди, липкое гадливое ощущение не отпускало — сложно забыть такой мерзкий похотливый взгляд. Он же меня там уже всяко-разно поимел! Мысленно, конечно.

После моего отказа между нами воцарился холодный мир. Варданян делал вид, что я пустое место, однако я будто кожей чувствовала исходящий от него негатив. Тело сковывало панцирем напряжения, мне все время казалось, что он вот-вот нападет — исподтишка, разумеется.

Оставалось только надеяться, что ему вскоре надоест меня преследовать.

Я вздохнула, схватила со стола документы на подпись для Василия Петровича и направилась к нему в кабинет.

Вот уж кого не ожидала там увидеть, так это Татьяну, жену Марата Саркисовича, и его самого.

Варданян как раз ворковал со своей рыжеволосой женой-красавицей:

— Спасибо тебе, дорогая, за сюрприз, но мне работать нужно. Дела.

— Да-да, ты прав. Ладно, не буду вам мешать. Еще раз поздравляю, любимый! Ты у меня самый лучший!

С чем это она поздравила муженька?

«Самый лучший» — брр... Ему до самого лучшего как мне до физика-ядерщика.

Я повернулась к боссу и только тут подметила, что он непривычно бледен, даже испарина выступила на лбу.

— Я надеюсь, вам хватит времени до вечера, Василий Петрович? — обратился к боссу Варданян.

— Хватит, — глухо проговорил тот.

— Отлично, — улыбнулся Марат Саркисович, полоснул по мне мерзким тягучим взглядом и вышел.

— Что случилось? — бросилась я к Рогозину, как только закрылась дверь.

— М-меня... — Василий Петрович не договорил. Его голос дрогнул, и он полез рукой в карман пиджака, достал оттуда белоснежный платок и промокнул им лоб. — Меня уволили, Элиночка.

— Что-о-о?!

— К-как собаку какую-то... на улицу... выкинули, — пробормотал он себе под нос, но я услышала. Уже громче добавил: — Отправляют на пенсию. Попросили дать дорогу молодым. Точнее, Марату Саркисовичу.

Так вот с чем поздравила мужа Татьяна!

Я настолько не ожидала услышать такое, что вздрогнула. Пальцы разжались сами собой, и бумаги, которые принесла на подпись, полетели на пол. Я мигом бросилась их поднимать, пытаясь переварить эту ужасную новость.

Что мне теперь делать-то? Тут и к гадалке не ходи — мои дни здесь сочтены, пора искать новую работу.

— Но ты не переживай, новый директор сказал, не станет искать себе нового помощника, его устраивает твоя кандидатура, — попытался улыбнуться Рогозин.

Ох, Василий Петрович, знали бы вы... Его-то, может, моя кандидатура и устраивает, а вот меня его — нет.

Я на ватных ногах вышла из кабинета и до вечера никак не могла сосредоточиться на работе.

Ближе к шести вечера Рогозин вышел из кабинета с коробкой в руках — совсем как в фильмах. На нем лица не было, а я ничем не могла ему помочь. Сердце сжималось от сочувствия к человеку, который отдал работе всего себя.

— До свидания, Элина, — невесело хмыкнул Василий Петрович.

Я посмотрела на босса повлажневшими глазами, не сдержалась, вскочила с места и крепко его обняла.

— Ну что ты, что ты, девочка, все хорошо, жизнь на этом не заканчивается, — похлопал он меня по спине, пытаясь удержать коробку одной рукой.

Не меня он хотел приободрить — себя.

Домой я ехала в наисквернейшем настроении. Что меня ждет на работе завтра — хороший вопрос. Подготовить резюме точно не помешает.

Только вот что делать с деньгами? Я совсем не рассчитывала остаться без работы, а ведь на поиски новой могут уйти недели. Придется залезть в заветную свадебную коробочку, куда я ежемесячно откладывала деньги. Надо посчитать, сколько там.

С этими мыслями я и зашла домой.

— Что случилось? — Егор сразу подметил, что что-то не так.

А я замялась. О том, что Варданян подкатывал ко мне, ему не рассказывала. Боялась — вдруг помчится бить ему морду, с него станется, он у меня ревнивый. А тот в суд подаст — тут уж без вариантов. В общем, скрыла.

— Возможно, мне скоро придется искать новую работу, — тяжело вздохнула я. — Василия Петровича уволили, а новый босс — тот еще самодур. Боюсь, не сработаемся.

Егор побледнел, видимо, распереживался за меня.

— Может, еще обойдется? — обнял меня он, и мы пошли ужинать.

После