Этика греха - Анна Есина

В кухне витал удивительный аромат — пряный, чуть сладковатый, с нотками свежести.

— Кстати, Влад, — Инна вдруг резко сменила тему, — на днях звонила Регина, сказала, что они с Олежеком приедут на твой день рождения. Регина — это моя старшая дочь, — пояснила она специально для Евы.

Влад с воодушевлением спросил:

— Мелюзгу тоже привезут?

— Конечно! Я им условие поставила, что внуков оставлю у себя на всё лето, чего им в пыльной Москве задыхаться? — Инна торжествующе подняла палец. — Ева, а у вас есть дети?

— Мам, вот давай без этого…

Ева, краснея до самых корней волос, ответила:

— Нет.

— Вы уж меня извините за бестактность, — спешно добавила мама. — Я случайно заметила кольцо, ну и выглядите вы немного старше… Только не подумайте, что я осуждаю. Я полностью доверяю решениям сына…

Она умолкла под взглядом Влада, разлила чай по чашкам. Ева не знала, куда смотреть.

— Как там отец? — Крицкий попытался свести неловкость на нет.

— Весь в работе, как же ещё, — с новой энергией заговорила Инна. — Сейчас пропадает на стройке нового парка культуры и отдыха в Ново-Ленино, силится всё удержать под контролем. Ну и Дума не забывает подбрасывать работёнку, осенью же выборы губернатора, вот папе и приходится ездить на всякие агитационные встречи… Да что я рассказываю, приезжайте в выходные на обед, из первых уст узнаешь все последние новости. Ева, а вы где работаете?

— Мам, уймись.

— Всё нормально, — Ева успокаивающе накрыла ладонь Влада. — Я преподаю этику в Госе.

— О, так вы тоже преподаватель? — мама несказанно обрадовалась. — Я тоже. Двадцать лет отработала старшим научным сотрудником в Политехе, моя специализация экологические технологии и природообустройство. Большую часть жизни я посвятила разработке инновационных методов очистки промышленных стоков и утилизации отходов в условиях сибирского региона, — она отхлебнула ароматный чай, прикрыла глаза от удовольствия и добавила не то в шутку, не то всерьёз, — Не моя вина, дорогая, что наработки нашей команды так и не нашли претворения в жизнь. Всё в нашей стране сводится к безобразной бюрократии. И как вам преподавательский труд, коллега?

Пока они обсуждали плюсы и минусы профессии, Влад незаметно подмигнул Еве. Он знал этот мамин приём — когда она расспрашивает о работе, значит, действительно интересуется.

— Кстати, — вдруг вспомнила Инна, разливая всем новую порцию чая, — мне ведь пора бежать. Ева, что насчёт воскресного обеда?

Ева растерянно посмотрела на Влада.

— Ой, даже не думайте идти у него на поводу. Я непременно должна познакомить вас с Колей. — «Ага, с мэром Иркутска Николаем Крицким», мысленно поправила Ева. — Соглашайтесь. Обещаю, все эти нюансы насчёт брака останутся сугубо между нами.

— Мам… — Влад почти умолял.

— Всё-всё, не третирую, — Инна всплеснула руками, глянула на часы на микроволновке и поспешила обнять сына, потом с тем же радушием прильнула к Еве. — Я всё-таки надеюсь, что вы согласитесь, Ева.

— Я подумаю, — искренне пообещала она и встала, чтобы проводить словоохотливую даму. — Спасибо вам за такой прекрасный чай.

— О, не стоит благодарности, дорогая. Мне впервые довелось напоить чем-то девушку Влада — можно сказать, сегодня произошло знаковое событие в жизни каждой матери.

Они ещё целых пять минут обменивались любезностями, стоя у двери, потом Влад в сотый раз склонился, дав матери возможность себя поцеловать, и запер дверь. Медленно повернулся.

— Иди-ка сюда, — поманил её пальчиком.

Ева начала пятиться в сторону гостиной.

— Даже не думай прикасаться, — дурашливо пригрозила она, резко крутанулась на пятках и ринулась наутёк.

— Пф, детка, ты что-то попутала, — Влад помчался следом, делая вместо шагов гигантские скачки. — Я не только думаю прикасаться, я вообще считаю, что тебя надо хорошенько вздрючить.

— Что? — она якобы оскорбилась и вскочила на диван.

Он прыгнул следом, вцепился в ноги, повалил её на подушки.

— Что слышала, — Влад вмиг скрутил её и потёрся носом о щёку. — И знаешь, почему это необходимо? — он беспрепятственно подлез под футболку и провёл рукой по промежности. — Потому что ты вся течёшь.

— Неправда, — Ева шутливо пыталась извиваться, чем только распаляла обоих. — Это всё твоя… кхм…

— Ах, моя сперма, — он без труда закончил мысль, спустил брюки и тут же скользнул внутрь. — Тогда ты не против, если я добавлю ещё?

Ева помотала головой, впилась пальцами в его спину и вновь унеслась в долину безграничного блаженства.

***

Влад открыл заднюю дверь такси и придержал Еву за руку.

— Давай я поеду с тобой? — предложил уже в сотый раз. — Соберёшь вещи спокойно, махнёшь ручкой своему рогоносцу…

— Влад! — одёрнула она. — Перестань. Я сама во всём разберусь, хорошо? Позволь мне хотя бы с этим уладить самостоятельно!

Крицкий сцепил челюсти. В глазах пылала решимость всё сделать по-своему.

— Пожалуйста, — Ева прибегла к последнему аргументу, погладила его по щеке и привстала на носочки, чтобы поцеловать.

— Мы едем или нет? — решил вмешаться таксист.

Влад готов был накинуться на водителя, но она и тут вмешалась.

— Так, всё, выдыхай. Я позвоню, как доберусь до дома и найду телефон.

— Час, — коротко напутствовал он, — если через час не объявишься, я…

— Да-да, разнесёшь весь микрорайон, я в курсе. Не утрируй. Всё, сейчас едем, — бросила она таксисту, насилу вырвала руку из цепкой хватки и села в салон.

Во дворе дома на неё накатило ощущение нереальности происходящего. Таксист припарковался на том самом месте, где два дня назад её поджидал Влад вместе со своей пижонской тачкой.

Выполнив все известные дыхательные упражнения, она вошла в подъезд и на негнущихся ногах поднялась на третий этаж. Ключей у неё не было. Она вообще ничего с собой не взяла, телефон и тот остался на кухонном столе. Просто выскочила за дверь, испугавшись очередной угрозы Влада, а потом пропала на двое суток.

Позвонила в дверь. Сердце галопом умчалось в пятки. Грудь сдавило тугим обручем. Из прихожей послышались шаги. Ей захотелось сбежать.

На пороге стоял Костя. Лицо чернее самой грозной тучи. Под глазами круги. Губы сжаты в тонкую полоску.

— Натаскалась, сука? — рыкнул он с такой злобой, что Ева невольно отшатнулась, но муженек оказался стремительнее её реакций.

Схватил за волосы и волоком втащил в квартиру.

— Ай, Кось, пусти! Пусти, больно! — зашипела она, пригибаясь к руке мужа, чтобы ослабить натяжение волос.

— Трахаться с молодым кобельком было приятно? — он со всей силы подтащил её к себе и свободной рукой наотмашь ударил по лицу. — Блядина! Ты какого хуя о себе возомнила?

Новая затрещина, посильнее и покрепче, приглушила его крики. В ушах зазвенело. Ева дёрнулась, попыталась прикрыться