Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

— Демон, ты зачем сок магией зарядил? Нервы успокаиваешь? — вместо приветствия сказала я. — Воняет хуже валерьянки.

— Ритка, вернулась? Иди сюда. Одна ты меня понимаешь, — хлопнул ладонью рядом с собой на диване Демон.

— И много «сока» выпил? — подозрительно принюхалась к содержимому. Магия магией, но не Демоном пахло. — Мирослав Владимирович, посмотрите-ка, — протянула ректору стакан с соком.

— Кто его тебе дал? — спросил Одинцов, принюхиваясь к стакану, забавно смотрелся.

Когда нос наморщил, стал выглядеть по-детски любопытным. Я попыталась вспоминать, кого он мне напоминает.

— Какая разница? — Демона совсем развезло. Перебрал он с «соком»

— Мирослав Владимирович, кажется… — не успела закончить.

— В ванну и живо! — приказал ректор.

Он подхватил Демона под руки и потащил в ванну. Я вприпрыжку поскакала за ними. Засунули под холодный душ голову парня, он не приходил в себя.

— Нужно промывать желудок, — вынесла вердикт как целитель. — Где у тебя аптечка и кухня?

Выслушав подробные инструкции, побежала по дому. На интерьер не обращала внимания. Нашла кухню быстро, дорога вела все время прямо. Отыскала аптечку, лекарства, налила графин с водой и быстро вернулась обратно. Спасали мы Демона почти два часа, пока отрава из него вся не вышла.

Мокрый и раздетый Демон лежал на кровати, медленно дыша. Он устало прикрыл веки, но смотрел сквозь ресницы осмысленно.

— Демон, давно это пьешь? — серьезно спросил Одинцов.

— Никогда, — едва слышно ответил пострадавший.

— Скажи спасибо Рите, она учуяла неладное. Лихо магией эту дрянь прикрыли, чтобы запах не чувствовался. Отрава плюс успокоительно, и ты бы через час окочурился, — сообщил ректор.

— Спасибо, — сказал Демон и положил мне руку на колено. Я сидела рядом и пыталась хоть немного вытереть его.

— Да ладно! — весело подмигнула ему. — Всякое у нас случалось раньше. Всегда друг друга выручали и перед ректором отмазывали.

Одинцов хмыкнул на мои слова. Пусть думает, что хочет, я старого друга спасла, а остальное не важно.

Почти сухой Демон устало закрыл глаза и уснул.

— Спит, — шепотом сообщила и переложила руку Демона на кровать, поднялась и подошла к окну.

— Идем, — позвал Одинцов.

— Нет, я останусь. Сейчас уснул, но в любой момент проснуться может, я нужна здесь. — мотнула головой.

Одинцов подошел и дотронулся ладонью до стекла. Защитная магия отозвалась, окутав ароматом хозяина. Мне безумно понравился запах. Обычные люди его не ощущают, и в повседневной вряд ли его уловишь. Магический след конкретного человека говорит о нем очень много. Я почувствовала запах летнего вечернего леса.

— Лесом пахнет, — не задумываясь, произнесла.

— Откуда? — замер Одинцов.

— Твоя магия пахнет лесом. Дотронься еще раз, — попросила я и закрыла глаза.

Благоухание возникло вновь, став заметно ярче. Я словно перенеслась в чащу. Открыв глаза, встретилась с озадаченным взглядом мужчины.

— У твоей магии запах летнего леса, — попыталась объяснить возникшие ощущения. — От силы Демона исходит сильный аромат воздуха перед грозой, когда пространство наполнено сгущающейся мощью. От нее хочется спрятаться или убежать.

— А твоя, как пахнет? — с интересом смотрел на меня Одинцов.

— Не знаю. Она часть меня, — ответила я.

— Никогда об этом не задумывался. Ты меня удивляешь, Рита, — улыбнулся мужчина. — Идем, — он снова дотронулся до стекла и открыл окно во всю стену.

— Здесь приятно постоять, — произнес Одинцов.

Я оглянулась на Демона, его хорошо видно сквозь стекло, а воздух снаружи пьянил. Нас окружал вечерний лес, запахами напоминая аромат магии ректора. Я смотрела в темный массив, раскинувшийся поблизости. При строительстве особняка сохранили природную красоту. Настоящие вековые ели в темноте напоминали исполинов.

Я вдыхала полной грудью очаровательный воздух. Становилось прохладней, но мне не хотелось уходить. На плечи лег легкая шаль и сразу стало тепло.

— Чай, — произнес Одинцов и протянул чашку. — Садись, я принес кресла.

Действительно пара плетеных сидений расположились неподалеку. Я с удовольствием присела, держа чашку с ароматным чаем в руках. Магия приятно щекотала нос. В напитке чувствовался запах Одинцова.

— Что ты добавил в чай? — спросила, делая небольшие глоточки.

— Почувствовала мой запах? — смутился мужчина.

— Конечно, — кивнула я. — Да говори, — улыбнулась ему. — Приворот?

Он внезапно поперхнулся.

— Ну, почти, — смущенно сказал Одинцов.

Я подозрительно посмотрела на чашку вновь понюхала.

— Не приворот. Ты наполнил чай своей силой, чтобы он пах лесом, — после глубокого вдоха произнесла я. — Мирослав Владимирович мне нравится.

Улыбнулась смущенному мужчине и протянула руку. Первый раз видела его в замешательстве. Выглядело непривычно мило, будто проступило что-то глубоко личное. Не серьезное выражение ректора, когда он меня отчитывал, не ухмыляющееся, когда у меня что-то не получалось, а именно человеческое. На мгновение показалось, будто очень хорошо его знаю. На душе потеплело и я перестала его боятся… В данный момент.

Одинцов сжал мои пальчики и просто держал их в своей огромной ладони.

— Да-а, Рита, — протянул Одинцов, — ты меня поражаешь все больше и больше.

— Не переживайте, Мирослав Владимирович. Скоро все закончится, и мы снова будем общаться изредка, — улыбнулась ему, утешая.

— Рита, безумие последних трех дней мне очень нравится. Я не хочу, чтобы оно проходило, — он поцеловал мои пальчики.

— Я в АОМ останусь работать, потому безумие вам гарантировано, — хихикнула в ответ.

— Я уже без ума от тебя, — совершенно серьезно сказал ректор, глядя в глаза.

— Я в этом не виновата! — поспешила оправдаться. — Может виновата, но я не хотела. Это можно как-то исправить? Я отработаю, — затараторила проверенные фразы, которые обычно выручали. — Мирослав Владимирович, миленький, не расстраивайтесь. Может я могу как–то помочь? — заглянула ему в глаза, до смерти опасаясь наказания.

— Хочешь мне помочь? — улыбнулся Одинцов. Я старательно закивала. — Рита, если попрошу о поцелуе, откажешь?

— Что вы! Мирослав Владимирович, все что скажите, — скороговоркой проговорила я, вылезая из глубокого и очень удобного кресла. Подошла к нему, а в его глазах бесенята плясали лезгинку.

— Присядь ко мне, — он протянул руку и посадил себе на колени. Я аккуратно устроилась, предано заглядывая ему в глаза. — Старикова, предупреждаю. Если не исполнишь обещанного,