Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

Мне ли не знать! Однажды я пообещала в сердцах, отмыть загаженную общественную уборную, если он мне зачет поставит по теории и механике бытовых магических приборов. Одинцов в назидание магией закрепил мои слова, и пришлось драить до блеска. Хорошо хоть не обещала мыть пожизненно.

Поцелуй оглушил и заставил затрепетать. Я готовилась выдержать шквальный напор и совершенно растерялась перед нежностью, с которой мужчина старался пробудить во мне чувства. Он легко коснулся магией моего источника силы, вызвав нарастающее ощущение наслаждения. Будто две похожие сущности наконец нашли недостающую половинку. С облегчением выдохнула, почувствовав конец мучительного пути в поисках родной души.

Мужчина не прекращал поцелуй, заставляя мое сердце биться чаще, а дыхание глубже. Но я почти не замечала происходящего. Не могла оторваться от видения моей магии. Она пела призывную и одновременно победную песнь. Наши силы не знали имен, но тянулись друг к другу как единственному живительному источнику. Пьянящая песнь ликования не позволяла возникнуть ни одной разумной мысли.

Иногда я отмечала физические ощущения, происходящие где-то на границе сознания. Мужские руки расстегнули неудобную блузку, груди коснулась ладонь. Меня подняли и понесли, не прерывая поцелуя. Однако, я больше не хочу расставаться и крепче прижалась к любимому.

Наши магии сливаются в один факел любви, потом расходятся и переплетаются, оставаясь самими собой. Наблюдая танец стихий, замирала от счастья. Впервые видела невыразимую красоту природной мощи, древней как само мироздание.

Оказавшись на мягкой кровати, почувствовала, как меня избавили оставшейся одежды. Тело напряглось, но ласковые мужские руки дарили нежность прикосновений, и голос прошептал мое имя.

Древний танец магии начал меняться. Раньше они пели о любви, а теперь их охватила страсть. Сияние становится ярче. Любимый огонь моей магии начал реветь, словно ему добавили силы и мощи. Он перестал звать, требуя своего по праву. Моя сила завороженно наблюдала за преображением, а потом устремилась к нему. Они схлестнулись в яростном порыве страсти, и я услышала свой стон. Потом еще и еще. Наши магии распалялись желанием, и я отдавалась во власть неиссякаемому потоку жара.

— Рита, любимая моя, — услышала и замерла.

«Хочу» — кричала магия.

— Хочу, — простонала я вслед за ней.

«Еще!» — требует моя магия.

— Еще, — требую я.

Мужская сила обволокла мою магию. Она проникла в каждую частичку, а моя сила в ответ с наслаждением отдавалась яростному натиску, открываясь всепоглощающему огню страсти. Смешавшись в единое целое, они накрыли нас. Я вернулась к реальности и увидела лицо Мирослава.

— Люблю, — услышала его шепот.

«Люблю» — ответила магия.

Я ощущала каждое его движение, растворяясь в наслаждении, пока наши магии, признав друг в друге долгожданные половины, сливались в экстазе. Перед моими глазами развернулось величественное зрелище. В первозданной пустоте два магических пламени столкнулись, породив вселенский взрыв и мириады сияющих звезд. Когда буря утихла, я осталась опустошенной, но бесконечно счастливой. Открыв глаза, встретила восторженный взгляд Одинцова и, несмотря на нахлынувший покой, невольно испугалась. Вдруг безумном магическом порыве натворила что-то и мне придется извиняться?

— Что это было? — прошептала я.

— Не знаю. Но это было удивительно, — прошептал Одинцов и поцеловал меня.

Магия лениво махнула хвостом и улыбнулась, засыпая, как довольная кошка после охоты.

Я испытывала неловкость перед ректором.

— Мирослав Владимирович, прости, — прошептала.

Он соскользнул почти невесомым движением в сторону.

— Рита, за что просишь прощения? — встревоженным голосом спросил Одинцов.

— Это не я. Моя магия влюбилась в твою, и они горели, — задумчиво стала рассказывать.

— Что ты видела? — заинтересовался он.

— Сначала они пели красивую призывную песню, потом она превратилась в песню любви. Их танец потрясающе красивый. Они слились в огромный костер страсти, — я замолчала под натиском эмоций, испытанных со мной.

— Что дальше? — в его голосе прозвучал неподдельный интерес.

— Твоя сила накрыла мою, слилась с ней каждой частицей, и… произошел взрыв. Я видела, как в магических искрах рождалась новая вселенная.

— Представляю, как это было прекрасно, — прошептал Одинцов, и я почувствовала: он верит мне безоговорочно.

— Завораживающе и первозданно, — попыталась подобрать слова.

Мирослав нежно ласкал мою кожу, вызывая ответный трепет.

— Рита, ты прикоснулась к древнему таинству. В тебе пробудилась мощь предков, и твой потенциал теперь станет расти.

Я мало что смыслила в его объяснениях, лишь ощущала, как желание вновь наполняет тело. Моя магия, сладко зевнув, безучастно свернулась калачиком. Она сделала выбор и больше ни о чем не беспокоилась.

— Мирослав Владимирович, — тихо позвала я, пытаясь отвлечь его от ласк. — Что произойдет дальше?

— Во-первых, забудь об отчестве. После нашей близости это лишнее, — решительно отозвался он. — Во-вторых, я надеюсь на новую попытку, когда ты будешь принадлежать мне, а не созерцать магию. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это знала.

— Но я…

— Возражения не принимаются, — улыбнулся он. — Ты обещала исполнить любое желание, и сегодня эта ночь — моя. Я долго пытался вырвать эту страсть из сердца, но ты — самая светлая часть моей жизни. Позволь мне просто любить тебя, Рита.

Одинцов замер, ожидая моего решения, и я прошептала свое согласие, желая быть любимой именно им. Его радость сменилась нежностью, а следом — пламенем страсти. Мирослав целовал совсем иначе: жадно, упоенно, заставляя сердце трепетать, а тело — отзываться на каждое прикосновение.

Я больше не видела в нем строгого ректора, лишь желанного мужчину, чью силу полюбила моя магия. Его ласки становились всё смелее, пробуждая во мне неистовую дрожь и жажду близости. Он не требовал, а увлек за собой в мир острых ощущений, доводя меня до изнеможения поцелуями. Когда я, сгорая от желания, взмолилась о пощаде, он крепче сжал меня в объятиях.

Я полностью подчинилась его власти, отдаваясь всем существом, но мне всё было мало. Молила не останавливаться, сгорая от страсти, а он отзывался на каждый призыв. Мир снова взорвался новой вселенной, и в финальном порыве я услышала его прерывистый шепот:

— Ритка, сумасшедшая…

Я лежала, глядя в открытое окно на ночные звезды. Старый мир рухнул, а на его обломках родилось нечто потрясающее и объемное, перевернувшее прежнюю жизнь.

— Рита, как ты? — тихо позвал Мирослав, касаясь пальцами моих губ.

Я улыбалась, не находя слов, чтобы выразить охватившее меня потрясение. Впервые сама потянулась к нему за поцелуем,