Ты ушла, зная - Лия Моррейн

этом было что-то очень её: внимательное, не показное, будто она умела замечать начало вещей раньше других. Новый год они встретили каждый со своей семьёй. Ребята продолжали общаться – переписывались, иногда созванивались. И именно тогда Адам заметил, что Анна начала раскрываться рядом с ним сильнее. Она стала чаще писать первой, могла сказать что-то тёплое просто так, без повода. Это проявлялось и в мелочах, которые раньше она себе не позволяла. На уроках она всё чаще придвигалась к нему ближе, иногда, устав, просто опускала голову ему на плечо, будто это было самым естественным местом, где можно на минуту передохнуть. Во время прогулок могла неожиданно взять его за руку и продолжать рассказывать что-то дальше, как будто так и должно быть. Для неё это выглядело просто – без смущения и без объяснений. Адам каждый раз немного терялся от этих жестов. Сам он по-прежнему не проявлял инициативы. Не потому, что не хотел – потому что не знал, как, но если Анна делала шаг, он больше не отступал, как раньше. В январе был день рождения у Тины. Она с подругами собралась идти в кино. Адам остался за старшего – обязанность, от которой он заранее устал. Когда он написал Анне, что это будет скучно, она ответила почти сразу.

Анна:

Я приеду. Составлю тебе компанию.

Ему стало тепло от этих слов. В кинотеатре детям взяли места впереди, чтобы тем было удобнее смотреть, а сами устроились сзади, на мягких диванчиках. Анна аккуратно сложила куртки рядом. Адам расставил стаканы с напитками и поставил попкорн между ними.

Сначала они просто смотрели фильм. Иногда тянулись за попкорном, иногда тихо переглядывались на смешных сценах. Всё было спокойно и привычно. Через какое-то время Анна подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Адам на секунду замер. Плечо сразу стало тёплым и тяжёлым. Он даже перестал двигаться, будто боялся случайно потревожить её. Фильм продолжался, но он всё чаще ловил себя на том, что почти не следит за происходящим на экране. Через несколько минут Анна осторожно взяла его левую руку и положила себе на колено. Он не ожидал этого. Сердце вдруг резко сбилось с ритма. Парень на секунду задержал дыхание. Ладонь лежала на её колене, и он чувствовал тепло через ткань джинсов. Рука быстро стала влажной, и ему стало немного неловко от этого. На мгновение он подумал, что, наверное, стоит убрать руку, но не сделал этого. Ему не хотелось. Совсем. Он почувствовал, как Анна тоже немного напряглась, будто ждала, отдёрнет ли он руку. Но он не двигался. На экране что-то происходило – люди разговаривали, менялись сцены, звучала музыка. Но для них обоих всё будто ушло куда-то на второй план. Через несколько секунд Анна тихо выдохнула, чуть наклонилась и поцеловала его в щёку. Очень мягко. Почти невесомо. Адам замер. В животе вдруг стало тепло, будто внутри что-то вспорхнуло. Он медленно повернул голову к ней. Анна уже смотрела на него. Они несколько секунд просто молча смотрели друг другу в глаза, будто пытались понять, что именно только что произошло. Где-то на фоне закончилась сцена фильма, заиграла музыка титров. Анна первой немного отстранилась, поправила волосы и тихо сказала что-то про фильм – обычную фразу, будто ничего особенного не произошло. Адам кивнул и ответил так же спокойно. Когда сеанс закончился, они попрощались у выхода из кинотеатра. Домой он поехал с Тиной и почти не говорил.

В голове всё время возвращался один и тот же момент: её голова на его плече, тепло колена под его ладонью и тот короткий поцелуй. Он не пытался специально об этом думать, но и перестать думать не получалось.

Дома было шумно. На столе уже стояли тарелки, родители ждали родственников – тех, кто должен был прийти поздравить Тину. В квартире пахло едой, из кухни доносились голоса, звенела посуда, кто-то ходил туда-сюда – всё вокруг жило привычной праздничной суетой.

Адам повёл сестру в комнату, помог снять куртку, потом пошёл в ванную мыть руки. Телефон завибрировал в тот момент, когда он открыл кран. Анна что-то написала. Он машинально взял телефон. Сообщение было коротким – что-то про фильм, какой-то смайлик. Он даже не запомнил потом, что именно там было. Помнил только, как на секунду остановился, глядя в экран, с мокрыми руками, пока вода продолжала шуметь в раковине. В этот момент в ванную вошёл отец. Он сразу увидел всё: сына с телефоном в руках, кран, который зря льёт воду, и этот отсутствующий взгляд – будто Адам сейчас был не здесь, а где-то в другом месте, но дело было даже не в телефоне. Отец уже несколько дней ходил напряжённый – из-за работы, из-за каких-то разговоров, которые постоянно возвращались в его голове. Он держал это в себе, делал вид, что всё как обычно. И в какой-то момент ему просто нужен был повод. Телефон в руках сына оказался этим поводом.

– Ты что делаешь? – резко бросил он.

Адам поднял глаза, не сразу понимая, что произошло.

– Руки мою.

Но отец уже не слушал.

– Я спрашиваю, ты вообще понимаешь, что происходит? – голос стал громче. – В доме люди собираются, стол накрыт, а ты стоишь тут и в телефоне торчишь.

Адам не успел ничего ответить. Отец сорвался почти мгновенно. Это был не столько гнев из-за телефона, сколько всё сразу: усталость, раздражение, злость на работу, на людей, на жизнь, которая в последнее время шла не так, как он хотел. И теперь всё это обрушилось на первого, кто оказался рядом. Он кричал. Громко, резко, не давая вставить ни слова. Обвинял, перебивал сам себя, снова возвращался к одному и тому же. Говорил, что Адам наплевал на семью. Что ему важнее «какая-то девчонка», чем родные. Что он совсем перестал видеть, что происходит вокруг.

– Ты стал как в тумане ходить, – бросил отец зло. – Ничего не замечаешь. Всё время где-то в своих мыслях.

Он говорил, что раньше Адам хотя бы держал себя в руках. Был внимательным, собранным, понимал, что происходит дома. А теперь расслабился, отвлёкся, будто забыл, что всегда нужно быть готовым ко всему.

– Думаешь, жизнь – это прогулка? – продолжал он. – Думаешь, можно вот так забываться?

Для отца это выглядело как слабость. Как потеря контроля. И больше всего его раздражало, что причиной этого стала Анна.

– Из-за неё ты голову потерял, – сказал он с презрением. – Ходишь как будто не здесь.

Слова