Ты ушла, зная - Лия Моррейн

Дома Адам выслушал тонну оскорблений и крика, но ни в коем случае не жалел, что прикрыл Анну.

После этого дня ей запретили общаться с ним, чтобы тот своим пагубным влиянием больше не портил их любимую дочь…

Глава 18

Они продолжали переписываться – осторожно, так, чтобы об этом не знали взрослые. Телефоны всегда были на беззвучном, а уведомления скрыты – это стало привычкой. Виделись они тоже тайно. Ребята говорили, что задерживаются в школе, иногда – что участвуют в каком-то дополнительном занятии, собрании или конференции. Звучало это достаточно правдоподобно, чтобы их не проверяли. Со временем стало ясно: переписка не заменяет живого присутствия, а времени на школьных уроках им мало. Нужны были не сообщения, а возможность просто сидеть рядом – видеть, как человек молчит, как дышит, как смотрит в окно. Между ними давно появилось что-то большее, чем обычная дружба. Они оба это чувствовали, хотя ни один из них не говорил об этом вслух. Всё оставалось в мелочах – во взглядах, случайных прикосновениях, в том, как легко они искали друг друга глазами в классе. Поэтому одних переписок и коротких разговоров на переменах уже не хватало. Почти везде это было сложно. Коридоры были слишком шумными, двор – на виду. Оставался класс. После последнего урока они задержались. Учитель вышел, свет в коридоре щёлкнул, шаги быстро стихли. Класс опустел так же естественно, как если бы им изначально предназначалось остаться здесь вдвоём. Было прохладно. Весеннее солнце ложилось на парты под углом, вытягивая длинные полосы света на полу. Пыль в воздухе была видна только там, где этот свет проходил – в остальном пространство казалось чистым и пустым. Они сели за последнюю парту. Не слишком близко, но и не отдаляясь – ровно настолько, чтобы чувствовать присутствие друг друга и не привлекать внимания, если вдруг кто-то вернётся. Некоторое время молчали. Не из неловкости – скорее проверяя тишину на надёжность. Анна первой заговорила, как будто продолжала разговор, начатый давно и просто прерванный паузой.

– Я так люблю танцы, – сказала она негромко.

Она смотрела в окно, не на него.

– Когда я танцую, у меня как будто всё становится на свои места. Я просто понимаю, что делаю именно то, что хочу. Через два года я выпущусь и смогу уже сама преподавать. Иногда думаю об этом – и становится спокойно.

Адам кивнул. Он легко представлял её в этом будущем – не как абстрактную картинку, а как продолжение того, что уже было в ней сейчас.

– Откуда у тебя столько сил? – спросил он неожиданно даже для себя.

Анна повернулась к нему не сразу.

– В каком смысле?

Он на секунду задумался, подбирая слова.

– Мне иногда тяжело даже с самыми обычными вещами, – тихо сказал он. – Встать утром. Начать день. Сделать то, что вроде бы совсем простое и должно получаться без усилий.

Он на мгновение замолчал.

– А ты говоришь о будущем так… будто оно не давит.

Анна посмотрела на него внимательно – не с удивлением и не с жалостью, а с сосредоточенным интересом, как будто наконец услышала что-то важное.

– Адам, у меня не всё легко, – сказала она спокойно.

– Я устаю. Бывают дни, когда я злюсь, когда мне грустно, когда хочется, чтобы все оставили меня в покое.

Он ждал, что она скажет дальше.

– Просто в целом… – она сделала паузу, – я люблю свою жизнь. Даже когда она сложная. И у меня хватает сил на то, что я выбираю делать.

Адам отвёл взгляд. Внутри появилось странное чувство – не зависть и не обида, а растерянность, как будто он внезапно понял, что говорит с человеком, живущим по другим законам.

– Как так? – спросил он тихо.

И почти сразу добавил:

– Что со мной не так?

Анна не ответила сразу. Она просто сидела рядом, глядя куда-то на парту перед собой, будто обдумывала его слова.

– С тобой ничего не «не так», – сказала она наконец тихо. – Просто… ты всё время какой-то напряжённый. Даже когда вроде всё нормально.

Адам коротко усмехнулся.

– Да?

– Да. – Она посмотрела на него. – Как будто ты всё время ждёшь, что сейчас что-нибудь случится.

Он на секунду отвёл взгляд.

– А если перестать ждать?

Анна пожала плечами.

– Не знаю… – она чуть улыбнулась. – Может, станет легче. Хотя бы немного.

Он ничего не сказал. Потому что где-то внутри она попала прямо в точку. В это чувство, которое он сам не мог нормально объяснить: будто всё время держишься настороже, даже когда вокруг тихо. Будто нельзя расслабиться – вдруг что-то пропустишь. Адам только тихо выдохнул. В классе снова стало спокойно. За окном кто-то прошёл по коридору, хлопнула дверь где-то в другом конце этажа. Они посидели так ещё немного. Просто рядом. Без разговоров.

– Слушай… – сказала Анна спустя время и повернулась к нему. – Я ещё кое-что хотела рассказать.

Он посмотрел на неё.

Она на секунду замялась, будто не была уверена, как лучше сказать.

– Родители хотят, чтобы я после школы шла в медицинский.

Девушка скривилась.

– Типа «нормальная профессия», всё такое.

Адам повернул голову.

– В медицинский? – переспросил он. – Ты же никогда про это не говорила.

Анна тихо фыркнула.

– Потому что я этого не хочу.

Сказала резко, потом вздохнула и чуть мягче добавила:

– Вообще не хочу.

Он молчал, давая ей договорить.

– Они хотят, чтобы я стала врачом, – продолжила она. – Прямо серьёзно. Поступила в мед, потом в хирургию или что-нибудь такое. У нас почти все врачи. – Она закатила глаза. – Мама, папа, дядя, тётя… половина семейных разговоров – про больницы и пациентов. И им почему-то кажется, что я тоже должна туда.

Адам нахмурился.

– И что, без вариантов?

Анна усмехнулась.

– По их версии – да. Типа это «нормальная профессия» и «надёжная жизнь».

Она чуть пожала плечами.

– А я вообще не про это.

Он посмотрел на неё внимательнее.

– А про что?

– Я хочу психологию.

Адам удивился.

– Психологию?

– Да. Мне правда это интересно. Как люди думают, почему ведут себя так или иначе… почему одни ломаются, а другие держатся.

Она усмехнулась.

– Я иногда ловлю себя на том, что слушаю человека и начинаю думать, почему он это сказал.

Адам чуть улыбнулся.

– Похоже на тебя.

Анна посмотрела на него.

– В каком смысле?

Он немного подумал.

– Ты просто часто замечаешь такие вещи, которые другие не видят.

Она на секунду отвела взгляд. Потом спросила:

– А тебе вообще психология интересна?

Он пожал плечами.

– Я в