Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

ещё на какую-нибудь операцию. Поэтому забираю свои вещи, так и не выпитый кофе и спускаюсь в отделение, в сестринскую, прошусь к ним переночевать.

Кажется, только закрыла глаза, как уже пора их открывать. А так хочется спать.

– Ин, Амосов уже пятиминутку собирает. Ты идешь?

– Да, – киваю. – Минутку и встаю.

– В отделении запрещёно спать! – слышу бас в дверях и подрываюсь. – Выговор!

– Я.… простите, Артём Александрович… Я не выспалась, плохо себя чувствую.

– Если болеешь, бери справку и дуй на больничный. Нечего заразу разносить.

– Так я….

– Давай-давай.… Иди.

– А можно за свой счет? Денек. Я за выходные приду в себя.

– Можешь не спешить, – язвит в ответ.

– Не хочу вас подводить, – забираю свои вещи и уматываю.

– А переодеться?

– Я люблю без свидетелей.

Всю пятницу сплю, очухиваюсь только к утру субботы. Так… папа звонил несколько раз, потом написал, что ждут меня в обед в гости. Артём приглашал в субботу. Ни от Инны, ни от Вадима ни слова.

Какое-то чувство непонятное и неприятное. Я понимаю, что у нее проблемы, но я решаю часть из них, а она даже не спросит, как я тут. Что происходит в больнице, как будто ей правда все безразлично. Может, у неё там все наладилось и эта работа ей вообще не нужна? Уже неделя прошла, а она так и не сказала, рассказала или нет. Чего тянуть? Мы вроде как на две недели договаривались. Одна уже прошла. Я и ещё одну ее подменю, только ради чего все, не понимаю? Вадим тоже… За всю неделю только я ему и звонила, сам ни разу не набрал. Нашел, что ли, кого-то? Хотя вряд ли. Как про Амосова сказала, так он сразу всполошился. Но, если подумать, что у него каждый день, как у меня вчерашний, то не мудрено забегаться и забыть обо всем.

Предложение Артёма игнорирую. С ним интересно, и я бы… будь моя воля, обсудила вчерашнюю операцию, но нельзя. Вообще весь этот маскарад уже надоел.

– Папуль, привет, – заезжаю к ним в гости после обеда.

– Мать, смотри, кто вспомнил про родителей.

– Да ладно тебе.… говорили же пару дней назад.

– Говорили, но ты сколько к брату заезжала, ко мне ни разу не зашла.

Я разуваюсь и иду к маме на кухню.

– Ты где-то бегал по своей больнице, – выкладываю на стол продукты, мама наливает мне в тарелку борща.

– А твоя подружка, Инна, в больнице же у нас практику проходит? В кардиологии?

Вот чёрт.…

– Я не помню, вроде да…. Пап, что там с отделением пластической хирургии? Скоро его откроешь? – тут же меняю тему.

– Скоро. Уже работаем над этим.

– Да? Как здорово. Я тоже хочу к тебе на практику. Найдешь мне место?

– Мне сейчас врачи нужны, Жень, кто тебя практиковать будет? Лучше туда иди, где я тебе нашел место. – Недовольно выдыхаю. – Жень, надо было получать лечебную профессию, тогда нашлось бы тебе место в больнице. Вон, Инна твоя – кардиолог, у нас есть отделение и прекрасно можно работать. Скажи ей, кстати, чтобы зашла ко мне, хочу поговорить, – киваю неопределенно. К папе идти нельзя, раскроет меня за пять секунд.

– Зато пластический хирург – прибыльная профессия.

– А тебе денег не хватает?

– А я хочу сама зарабатывать. А не просить у папы или брата.

– Так у тебя Вадим вроде бы не бедствует.

– То Вадим, а я сама хочу.

– Ладно, ладно. Отучилась же.…

– Вот именно! Что теперь, все бросить и идти переучиваться? Ещё пять лет потратить на то, чтобы стать другим врачом? Так и до пенсии учиться можно.

– Да нормальная у тебя профессия, успокойся.

– Давайте не обо мне, а лучше… – договорить не успеваю, в дверь звонят.

– Я открою, – поднимается папа, – мне должны бумаги привезти.

– Ты как, детка? Как дела с Вадимом? – мама переключается на другую тему. Всегда удивлялась, как они с папой держались друг за друга. И она ждала его со смены, поддерживала, когда стал главврачом, только сильная любовь помогла им столько прожить вместе.

– Мы.…

– У него не получилось, – слышу знакомый мужской голос. Черт. – я всё равно в вашем районе был.

– Артём, может, зайдешь к нам на обед?

Артём? Нет.… Нет-нет-нет, пап.

Я осторожно выглядываю в коридор.

Амосов.

Чёрт.

– Кто там?

Мама поднимается и выходит в коридор.

– Здравствуйте, Артём Александрович. Проходите-проходите к нам. Я борща наварила с пампушками.

– От борща отказаться сложно.

Твою мать, Амосов!

Глава 16

Сложно ему…. Сейчас тебе сложно будет.

– Вот тут руки можно помыть, – мама указывает на ванную.

Я быстро заливаю в себя суп, последние глотки уже делаю на пути к раковине. Ставлю тарелку и выхожу в коридор.

– А ты куда? – сталкиваюсь в дверях кухни с мамой.

– Мамуль, я вспомнила, что мне надо ещё по делам заехать, а то суббота, все раньше закрывается.

– Женя, ну только приехала! Не поговорили даже.

– У вас гости…. не буду мешать.

В ванной затихает вода.

– Ничего ты не будешь мешать, – загораживает дорогу папа. Помнишь ты у меня спрашивала про Амосова, про книгу его деда? Вот сама можешь расспросить у его внука, не менее талантливого кардиохирурга, чем дед.

– Олег Альбертович, скажете тоже. – Артём усмехается из ванной, щелкает выключателем и выходит.

Пам-пам-пам.…

Тормозит от неожиданности, когда видит меня.

– Женя?

– Артём?

– Вы знакомы? – удивляется папа.

– Да, – откашливается и кивает Амосов.

– Это ваша.…?

– Дочка, – довольно улыбается папа, будто я его гордость.

– Ой, как замечательно… что вы знакомы, – мама тянет меня на кухню назад.

Да уж.… замечательно.

Папа с Артёмом заходят следом. Усаживаемся за стол так, что я