Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

Прикусывает губу. Следит за мной.

– Женька, а ты откуда Артёма знаешь? – разворачивается ко мне папа, пока мама колдует с борщом.

Я перекидываю волосы через плечо.

– Мы в кафе одного человека спасали.

– Мммм? Спасли?

– Спасли, – поддерживает Артём и улыбается, рассматривает меня, не стесняясь родителей. У меня подмышки начинают потеть от его взглядов. А он наоборот расслабился уже… Соберись Амосов.

– Да, пап, а Артём Александрович ещё сказал, что он терапевт, представляешь, пап? Чего это твои подчиненные скрывают свои должности?

– Ну, Артём.… – усмехается папа.

– Да Евгения меня не так поняла, наверное. Если ты врач, то все думают, что ты лечишь все. Поэтому терапевта в общих вопросах тоже могу подменить.

– Это да….

Выкрутился. Выдыхаю недовольно и толкаю его ногой в коленку. Не так он говорил! Но не успеваю убрать ногу, Артём перехватывает лодыжку и перебирается на мои пальчики. От его рук по коже пробегает табун мурашек. Как будто все испугались и врассыпную от его касаний.

Выдергиваю ногу и спрячу под стул.

Мама ставит перед Артёмом тарелку с борщом. Мне дает пюре с котлетой. Уйти голодной из этого дома мне не дадут.

– Артём, а вы своего деда видели? – интересуется мама.

– Да, мне семнадцать лет было, когда он ушел. Мы очень с ним дружили. В принципе, это он меня в кардиохирургию и привел. Так рассказывал всегда интересно, что не увлечься этим было нельзя.

– У меня даже твоего деда книга есть с автографом. Берегу ее. Перечитываю частенько. Тот случай, когда название идеально отражает содержание книги. Мысли и сердце. Безо всяких метафор и символов. Это же со своей напряженной, загруженной под завязку делами, работой, наукой жизнью, он нашел время и силы, чтобы написать книгу и рассказать о сердце. До сих пор поражаюсь. Может, и ты когда, Артём, тоже напишешь, передав внукам наследство.

Мы с Артёмом перебрасываемся короткими взглядами. Так прозвучало это неоднозначно. И одновременно переводим взгляд на папу.

– Каким это ты внукам собираешься передавать наследство?

– Вашим.

– Посмотрим. Эх, будь он сейчас жив, мы бы с ним замутили дел. Отец не пошел в кардиологию, а дед мне свои знания и опыт толком не успел передать. Только в профессию влюбил.

Я прям теряюсь. Не понимаю. Настоящий он сейчас или играет. Но очень искренне рассказывает о дедушке.

– Я в молодости тоже был на его семинарах, – добавляет папа, – и не думал тогда даже, что буду работать с его внуком.

Артём слушает папу, но поглядывает на меня. Рассматривает все пристальнее. Хоть бы не узнал только, а то будет сюрприз всем.

– Артём, а он, – мама кивает на папу, – вас не сильно там гоняет?

– Да всякое бывает, – улыбается тот в ответ.

Мама поплывет сейчас. Такой весь из себя Павлин Павлиныч.

– Олеж, – вступается мама, – ну что…

– Это работа, Лиль. Кстати, подождите-подождите, мать, где мой студенческий альбом с фотографиями? Я же там с Амосовым на семинаре был.

– Ну, пап.… – пытаюсь его остановить.

– Да на шкафу, высоко.

– Давай-ка посмотрим, а то наделали фотографий и никто не смотрит их. Надо в наш музей отнести.

Но папу уже не остановить, поднимается, мама за ним.

Я облокачиваюсь на стол и подаюсь вперед, к Артёму.

– Терапевт, значит?

– Ты тоже не сказала, что дочка Гуляева, – усмехается в ответ.

– А я что должна всем представляться на улице?

– Ну, так и я не обязан.

– Но ты меня не спрашивал, кто я, а я спросила и ты соврал. И вообще.… если я папе расскажу, как ты себя вел…

– Мне кажется, я им нравлюсь, – перебивает меня.

Ахх.… выпрямляюсь и выдыхаю. Нравится он. Ишь, самоуверенный какой. А он усмехается в ответ.

Смейся-смейся.…

– Ты так забавно носом делаешь, как хрюшка, – кивает на меня.

– А ты… а ты как павлин.

Амосов, вытягивает губы трубочкой и округляет глаза. Оборачивается назад, как будто ищет хвост.

Слышу шаги родителей в нашу сторону и беру вилку. Продолжаю есть.

– Смотри, Артём. Вот я с твоим дедом на одной конференции. Я тогда ещё зеленый был, только во вкус хирургии вошел…

Папа с Артёмом зависают на фотографиях, а я быстро доедаю и помогаю маме, мою тарелки.

– Интересный такой этот Артём, – шепчет мне, чтобы не услышали.

Начинается…

– Не знаю, – шепчу в ответ, – обычный.

– А Вадим твой не обычный?

– Мам….

– Что мам? Я понимаю, что, если парень с девушкой встречаются три года и он ее не зовет замуж, значит, что-то не так у них… Вы даже вместе не живете.

– Ну, потому что у нас разные графики, нам не получается вместе жить. Кто бы к кому ни переехал, а другому будет неудобно.

– Было бы желание…

– Все выходные мы или у него, или у меня. Есть у нас желание.

– А кардиологу ты, кажется, понравилась, – забирает у меня тарелки и вытирает полотенцем.

– Мам.…

– Что мам? Вот мужик, настоящий. Сразу видно.

– Ты мне что, предлагаешь бросить Вадима и к этому приставать?

– Ну, зачем сразу приставать?!

– А как?

– Вот сейчас будешь уезжать, попроси подвезти до дома.

– Окей, то есть если папу будет просить подвезти какая-то женщина, то ему надо согласиться?

– Ну... папа у тебя не свободный. А Артём не женат, насколько я вижу.

– Мам, я с Вадимом встречаюсь. Ты сама меня учила быть верной одному.

– Жень, ты три года с ним, а движения в отношениях нет. Как бы не потухло все окончательно.

– Я поеду уже, мне пора, – громко говорю, чтобы все слышали.

– Я тоже, – поднимается следом Артём, – дела. Спасибо за обед, Лилия Алексеевна, очень все вкусно. И дочка у вас очень милая. Мы с ней толком тогда и не