Подарок с характером - Ольга Кобзева

— Не умею, — ответила спокойно, возвращая книгу на место.

— Ты так уверенно ее держала, — нахмурился мужчина.

Закусила губу и отвернулась. Это не стыд, но чувствовать уязвимость перед этим мужчиной все равно было неприятно.

— Если хочешь, могу научить, — вдруг предложил он, не слишком, впрочем, уверенно.

Обернулась, ловя его взгляд. Свейлон смотрел на меня выжидающе, оценивающе.

— Хочу, — моих губ впервые коснулась улыбка. — Как мне к вам обращаться? — решила быть вежливой. Он, конечно, представлялся, только я не уверена, что уместно будет обращаться к местному властителю по имени.

— Диари аль Шарис или светлейший, — кивнул мужчина, проходя в кабинет.

По-хозяйски обошел стол, выдвинул для меня стул, приглашая сесть. Послушно опустилась на мягкое сидение. Светлейший тем временем достал бумагу из внутреннего ящика и палочку, наподобие нашего карандаша. Этой палочкой он и принялся выписывать все символы, что я встретила в книге на бумагу.

Всего их оказалось сорок два. Сорок два знака. Больше, чем в русском языке, но все же не так уж много. Пока мужчина писал, рассматривала каждый новый символ. Местные буквы значительно отличаются друг от друга, не сливаясь для меня в однообразную кашу, и, к счастью, никак не напоминают иероглифы. Как-то, лет десять назад, я пробовала учить китайский, довольно быстро поняв, что это не мое. Три европейских языка дались легко, а вот на иероглифах я застопорилась. После еще дважды возвращалась к изучению, немного заговорила на восточном языке, но читать или писать так и не смогла.

— Итак, Катриша, — светлейший отложил палочку и развернулся всем корпусом ко мне. — Это сложно только на первый взгляд, на самом деле читать можно научить и ребенка. Уверен, у тебя все получится.

Глава 14

И вот снова, он задел меня совсем слегка, лишь краем ладони, но нас обоих будто тряхнуло разрядом тока. Дыхание сбилось. Я отвернулась, резко отдергивая руку.

Во время урока мы сидели довольно близко, и от мужчины исходил тревожащий жар. Он слишком очевидно старался не коснуться меня и пальцем, только не всегда удавалось. Иногда, забываясь, мы склонялись друг к другу слишком близко или вот так, как сейчас, диари аль Шарис случайно задевал меня ладонью.

Во время занятия светлейший был корректен и вежлив, однако одно его присутствие рядом заставляло нервничать. В начале занятия я предполагала, что повелитель уделит мне не более четверти часа, объяснив в общих чертах глупой деревенской девочке названия букв и уйдет, посчитав добровольно взваленную на себя миссию исчерпанной. Однако он потратил на меня намного больше времени, чем я могла бы представить.

В какой-то момент счет времени я и вовсе потеряла. Этот молодой мужчина обладал странной энергетикой. Он притягивал. Чем больше времени мы проводили вместе, тем, кажется, сильнее нас тянуло друг к другу. Уверена, притяжение взаимно. Уж за пятьдесят лет я научилась определять мужской интерес.

Уверена, дело не в моей новой внешности, отношение диари аль Шарис изменилось во время нашего общения. Вот такого незатейливого, неформального. Поначалу отстраненное, даже брезгливое оно медленно, но заметно менялось, становясь заинтересованным и даже уважительным.

— Признаться, я не просто удивлен, — диари аль Шарис смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Нечасто мне приходится это признавать, но я шокирован вашими способностями, Катриша! — светлейший впервые обратился ко мне на вы. От такого простого проявления уважения по всему тело прокатилась дрожь удовольствия, мурашки на руках подняли светлые волоски. — Признайтесь, вы уже учились читать раньше? — прищурился он, не замечая моего состояния.

— Не по-аквадийски, — ответила честно, не видя смысла скрывать.

— Вам известны другие языки? — кивнула настороженно. — Какие же?

— Простите, диари аль Шарис, — ответила осторожно, в волнении закусывая нижнюю губу. — Я пока не готова к откровениям, — с трудом выдержала острый взгляд мужчины.

— Что ж, — светлейший поднялся, — я потратил больше времени, чем планировал, — заявил он, не спуская с меня тревожащего взгляда. — Вам принесут книги с простым текстом, те, что используют дети в начале обучения. Для первой практики это то, что нужно.

Мне вдруг показалось, что мужчине неожиданно стало некомфортно, он будто стремился скорее сбежать.

— Скажите, Катриша, — уже у выхода светлейший обернулся. — Не испытываете ли вы приступов жара?

Голову сдавило стальным обручем, ощутила резкое давление в груди, даже пришлось сделать глубокий вдох. Изо всех сил старалась не показать слабости, не перед ним.

— В больнице поднимался жар, — выдавила, контролируя голос. — Думаю, после полученной травмы это нормально.

— В больнице? — поднял брови повелитель.

— Там, где я очнулась.

— В лекарской, — кивнул светлейший сам себе. — Больница, — цокнул он, прищурившись. — Странное слово, раньше не слышал. От слова «больной»? Так говорят в Вейренаре?

Кивнула, помня, что ложь собеседник как-то распознает. Катриша родилась в деревеньке на окраине Аквадии, в Вейренар я попала уже сама, сбежав от отчима. Но стремясь скрыть свое происхождение, отвечая уклончиво, сама себя загнала в ловушку. Как-то так вышло, что светлейший решил, будто я из Вейренара. Лгать ему было неприятно, но я не уверена, что могу рассказать правду. Вокруг меня что-то происходит, что-то, чего я не понимаю. Правильнее будет хоть немного разобраться перед любыми откровениями.

— Могу я попросить? — решила воспользоваться улучшившимся ко мне отношением повелителя.

— О чем же? — мужчина заложил руки за спину.

— Мне принесли вещи, которые оставались в лагере, — сообщила то, что, уверена собеседник и так знал. — Я благодарю вас за эту заботу, — опустила глаза, обдумывая следующие слова. — Раз связь с лагерем есть, не могли бы вы узнать о драконице, что была со мной. Шахтишш, ее зовут Шахтишш. Орли Барнас, возможно, что-то знает. Она спасла мне жизнь, рискуя собой. Бросилась в самую гущу, прямо перед толпой монстров, — заволновалась, вспоминая страшные события. — Я переживаю о ней. Прошу, узнайте, как она. Уверена, Шахтишш ранена, вдруг ей нужна помощь…

Повелитель слушал молча, но не безразлично. К концу моей речи чаще задышал, крылья носа раздувались.

— Шахтишш, — будто попробовал на вкус имя повелитель. Даже глаза закрыл на секунду. — Вам не стоит о ней переживать, — ответил светлейший совсем не то, что я ожидала. — После ужина оденьтесь попроще, пришлю за вами!

Высказался загадочно и ушел, оставив меня в недоумении.

Как-то у меня не выходило воспринимать этого мужчину, как кого-то могущественного, наделенного властью… того, кого следует разумно опасаться. Скорее, он будил во мне забытый много лет назад бунтарский дух. Да и его отношение, странное, нелогичное… Без объяснения забрал меня из больницы, говорит то грубо и небрежно, то вполне нормально, потратил кучу времени, чтобы научить меня читать. Странный он