Подарок с характером - Ольга Кобзева

Очнувшись от раздумий, вспомнила распоряжение одеться попроще. Попроще, это как, интересно? Пользоваться платьями из шкафа я и не собиралась, будем откровенны. В моем свертке нашлись штаны дорогого отчима и его же рубашка. Это считается «попроще» или уже перешло в разряд «нищенски»? Критически осмотрела вещи — измятые, местами штопаные, кое-где в пятнах. Еще и не по размеру. Вздохнув тяжело, нехотя поплелась к шкафу. Неужели из всего этого тряпья не найдется пары штанов с рубашкой, блузкой или чем-то подобным?

Перерыла все. Даже самых завалящих кальсон не нашла. Интересно, какие распоряжения насчет меня отдал светлейший? Если я попрошу служанку, что принесет ужин достать мне штаны, сделает? Или молча уйдет, сделав вид, что не слышит?

Проверить можно только опытным путем. Поэтому, когда та же немногословная женщина принесла поднос, уставленный тарелками, остановила ее, попросив срочно принести мне любые подходящие штаны и рубашку. Служанка зависла ненадолго, совершенно точно не ожидая от меня такой просьбы. А после, как я и ожидала, сделала вид, что не услышала. Торопливо расставила тарелки на столике и ушла.

Аппетита не было от слова совсем. Волнение от будущей встречи с повелителем не давало расслабиться. Налила себе травяной напиток, вкусом смахивающий на привычный мятный, что ж, успокоиться мне сейчас точно не помешает, и опустилась в мягкое кресло в ожидании дальнейших указаний.

Короткий стук вырвал из задумчивой полудремы. Дверь ненадолго приоткрылась, и чья-то мужская рука оставила у входа небольшой сверток. Любопытство толкнуло меня к двери. Развернула сверток прямо там же. Узкие штаны из плотной темно-серой ткани и рубашка из схожего по цвету материала, но более тонкой выделки. Одежда совершенно точно мужская, но сшитая, скорее всего, на подростка, так что мне должна подойти.

Не зная, кого благодарить за такой подарок, прошла в купальню. Торопливо обмылась и шустро переоделась, не зная, когда светлейшему вздумается прийти. Штаны обтянули все выступающие части. Хотя у меня нынешней не сильно-то эти части и выступают. Постоянная изматывающая борьба с лишними килограммами, наконец-то, окончена, — хмыкнула про себя. Катриша весит килограмм пятьдесят, как бы не меньше. Это тело не худеть нужно, а скорее, неплохо бы немного даже откормить.

Рубашка довольно длинная. Не стала ее заправлять, оставив свободно свисать, как раз и прикрывая стратегические места, обтянутые штанами. В целом, выглядела я очень даже неплохо, а в удобной одежде еще и уверенность появилась. Вот теперь я точно готова к ночным прогулкам со светлейшим.

Выйдя снова в будуар, обнаружила входную дверь приглашающе распахнутой. Выглянула, ну а как иначе? Трое добрых молодцев, для меня, конечно, слишком молоденьких. Но красавчики! Подтянутые, спинка ровная, лица благородные, один в одного. Прям засмотрелась на местных стражей. Не сразу поняла, что меня смущает. Форма. Не серая, а красная. Серо-мундирников поискала глазами и не нашла. Один из молодых мужчин шагнул ко мне, с легким наклоном головы протягивая плащ. В глаза не смотрел, сконцентрировав внимание где-то в районе шеи. Плащ приняла с благодарностью. Все бы хорошо, да вот на ногах у меня все те же тонкие туфельки, в которых каждый камешек чувствуется, будто босиком иду.

Стоило закончить с одеванием, сопровождающие выстроились вокруг меня, и мы двинулись прямо по коридору.

Навстречу то и дело попадались и женщины, и мужчины, причем, судя по нарядам, не служащие и не стража. На меня косились вопросительно, но дорогу никто не заступал, напротив, торопились отойти, завидя нашу колоритную процессию. Только однажды, уже в конце длинного широкого коридора, нам попалась молоденькая девушка, ненамного старше меня, которая не просто не отошла с дороги, пока ее не попросили, но еще и облила меня презрением, переговариваясь с сопровождающими ее дамами.

— Она вам и в подметки не годится, льяра Лари и, — довольно громко выдала одна из статс-дам.

— Эжения, милая, вы же знаете, повелитель любит только вас! — тоже не таясь заявила еще одна.

— Бедная девочка, ею ведь поиграют и выбросят, — прикрывая рот рукой и будто шепотом, но на самом деле очень даже громко, выдала третья.

Мои сопровождающие вклинились в толпу дамочек, отсекая их в сторону, давая мне возможность пройти. Теперь я то и дело ловила на себе изучающие, скептические, а то и вовсе сочувствующие взгляды.

Этому телу семнадцать, но мне настоящей-то в три раза больше, поэтому быстро смекнула, что девочка, скорее всего, как бы это сказать поприличнее, близкая подруга светлейшего, который стал уделять мне, неизвестной безродной выскочке, слишком много времени и внимания.

Стражи вели меня молча, однако и сопровождающие язвительные реплики, раздающиеся то и дело, не пресекали. Я старалась не обращать на них внимания, абстрагироваться. Не зная местных порядков, не зная, кто есть кто вступать в перепалку было бы не просто опрометчиво, скорее даже глупо.

Наш путь завершился у выхода из дворца. Здесь, неподалеку от массивных двустворчатых дверей, на подъездной дорожке, мощеной камнем, ожидал закрытый экипаж. Повелителя нигде не было видно. Тем временем, мне помогли забраться внутрь экипажа, оборудованного, к счастью, двумя, пусть и небольшими, окошками. Стоило только устроиться внутри, экипаж тронулся, заставляя меня вжаться в спинку сиденья в предвкушении дурноты и начать задаваться вопросами, а куда, собственно, меня везут? И зачем?

Со слов светлейшего я решила, что вечерний променад будет у нас на пару, но нет, везут меня одну. Есть, конечно, шанс, что он ожидает где-то, прибыв на место раньше, но к чему такие сложности?

Убрала шторку с окна, стремясь хоть немного рассмотреть город. Повсюду вдоль улиц высились фонари, дающие пусть и скудный, но все же свет. Карету немного покачивало, не сильно, из чего я сделала вывод, что дорога замощена хорошо подогнанными булыжниками, чем-то вроде брусчатки. Да и лошади цокали вполне узнаваемо, явно по камню. Ехали мы долго, не менее получаса. Первое время медленно, пока отъезжали от дворца и двигались по не слишком широким центральным улицам.

Вдоль дорог я с удивлением рассматривала многоэтажные дома. Двух, трех и даже четырех. В отличие от домика, где Катрише не повезло родиться и провести все годы своей жизни, здесь в окнах поблескивали стекла. Не цельные, крупные, а разделенные на несколько частей, чаще всего на четыре или шесть с деревянными перемычками посередине.

Город поразил чистотой и ухоженностью. Никакого запаха нечистот, никаких бродяг вдоль дорог, но гуляющих много. В основном, молодые люди и парочки. Жадно рассматривала одежду простых горожан, вслушивалась в громкие разговоры. Нашу процессию пропускали, мы нигде не задерживались, но все же скорость передвижения в