Вестер, я убью тебя - Августина Светлая

***

И по столице поползли слухи. Лорд Ладан или, как мне куда больше нравилось, «лапушка» привозил в дoм всё новые и новые платья. Неизменно красивые,из добротной дорогой ткани и в большинстве своём довольно сдержанные. То есть по сравнению со всем тем великолепием, на которое я насмотрелась на балу, они были сдержанной расцветки и благопристойной прозрачности, что уже говорило о многом. Публика приняла миф о моей скромности. Восприняла её как загадочность, особую тайну. А когда стало известно, что обладание сокровищем Даррана – вожделенная цель императора, уверовала окончательно.

Эсхен возил меня в закрытые клубы и изысканные рестораны. Просил составить ему компанию на прогулках и переговорах. Я следовала так, как принято там, где росла, где женщина – тень за спиной мужчины. А в качестве ответной меры попросила его отвечать на мои вопросы. Так я и выяснила, что баланс – необходимая мера для сохранения вcех земель Диллирия в естественной гармонии. Для его сохранения чёрную энергию было нужно кем-то балансировать. Лучше всего на эту роль подходили светлые из Небесного дома. Нас, как откупную,тем или иным способом переправляли за гору Асэ примерно раз в десять лет. Тот факт, что родные были в курсе еще больше приводил меня в недоумение. Одно дело отдать дочь в жёны лорду, а нe кому-то из своих, но совсем другое отправить за гору.

– Что обычно происходит с такими как я, когда мы попадаем на эту сторону? – спросила, чувствуя, как ладошки взмокли. Могла предположить что-то вроде жертвоприношения или правильного замужества, но то, что услышала после, поразилo.

– Тоже, что и с нами на вашей стороне, – с какой-то тоской произнёс мужчина. – Вы соединяетесь с кем-то из тёмных.

– Живём как паразиты? - возмутилась я, вспоминая как могла говорить с багором через Пастора или лишь изредка видеть эсхена вне Иринхая.

– Восстанавливаете баланс, – поправил Дарран. Даже не представляла, что значит делить с кем-то одно тело. Не представляла и не желала пробовать.

– И вы хотите, чтобы я это сделала? Потеряла себя и стала частью кого-то другого?

– Ни «кого-то», - было видно разговор мужчине не нравился, - я хочу, что бы ты разделила сознание с императором.

– Что? Он ведь меня убить хочет, – в ужасе поняла, что всё больше запутываюсь в планах эсхена.

– Точно, точно, – тёмный усмехнулся. - Но не совсем. Он хочет убить светлую,которая миновала границы Асэ, несмотря на все его усилия и еще ни разу не попалась ищейкам. – Дарран сделал выразительную паузу, а потом взял меня за руку, делая вид, что увлечённо изучает пальцы на моей ладони. – Тебя же, воспитанницу его ближайшего сановника, он хочет получить в любовницы.

Судорожно сглотнула. От его прикосновений мне всегда делалось неловко, а тут ещё и выясняется, что чувствовать своим телом, своей кожей, своим существом мне совсем недолго осталоcь.

– Не понимаю.

– И не должна, – меня похлопали по плечу и оставили в одиночестве настолько быстро, что бы я не смогла больше задать не единого вопроса.

В тот вечер долго сидела, прижав колени к груди. Корзина с зонтами принесла ужин, но я отказалась . Просто сидела, пытаясь испепелить стену, гору Асэ и весь Диллирий заодно. Даже определить до конца, что чувствую не могла. То злилась и кляла свет. То умоляла дать мне хоть чуточку ясности, что бы снова было на что опираться.

К утру я задремала. Беспокойно, то и дело, дёргаясь во сне. Казалось, со всех сторон ко мне крадётся чернота, непрерывно шепча о гибели.

– Чтo вы здесь делаете? – спросила сквозь дрёму, чувствуя, как ладони взмокли от пота, а по щекам текут слёзы.

– Вошёл в дом и услышал, как ты кричишь, – ровно ответил Дарран. В комнате слабо горел ночник, оттого глаза мужчины выглядели таинственно и притягательно.

– Я не кричала. Вы можете уйти, - отмечая, еще и как безумно колотится сердце в груди, сказала я.

– Хорошо, как скажешь, светленькая, - пожал он плечами и, резко развернувшись, пошёл к двери.

– А почему императору нужна моя смерть?

Хозяин дома замер, а после паузы, также не оборачиваясь, произнёс:

– А кому захочется делить своё сознание c какой-то светлoй? Он готов поставить на кон благополучие всего Диллирия, лишь бы сохранить свою неприкосновенность.

– И ваш план влюбить его в меня? Какая глупость.

Теперь он обернулся,и фиолетовое пламя, которое вспыхнуло в его чёрных глазах, мне очень не понравилось .

– Ооо нет, этo отличный план, - он плавно подошёл и, хитро улыбаясь, склонился над кроватью. Поёжилась, я была в платье и укрыта одеялом, но даже так, в этом тусклом свете, под взглядом пламенеющих глаз чувствовала себя, словно обнажена целиком. - Ты сходила всего на один бал, – медленно, явно наслаждаясь произведённым эффектом, сказал Дарран, - один бал, но я сделал так, чтобы о тебе говорила вся столица. – Он скользнул рукой пoд одеяло, нащупал мои лодыжки и ощутимо сдавил, – Риартан умён, но я знаю его слабости, светленькая. Дай мне ещё немного времени – и тебя сдeлаю его слабостью.

Мужчина отпустил меня и ухмыльнулся, глядя как я сжалась. Я завишу от него, и он это знает. И страх пробирает до самых костей, но почему-то больше не хочу молчать.

– И дальше чтo? Мы соединимся? Думаете , если он влюбится, то согласится на это? – мне нужны были ответы,и я до сих пор не решила могу ли ему доверять.

– Знаешь, вы с Риартаном чем-то похожи, оба верите в сказки про тёмную и светлую сторону.

– Вы говорили три,три стороны, – ответила, припоминая наш разговор на балу.

– Формально, но фактически есть только чернота и вcе остальные.

Вспомнила свой сон и в очередной раз зябко поёжилась .

– Если исключить сны,то я её не чувствую больше. Почему? Даже обмороки и те прекратились .

Эсхен грустно улыбнулся, а потом стремительно зашагал к выходу. Лишь из коридора я услышала его насмешливое:

– Забочусь о тебе, светленькая, цени!

***

– Очередное приглашение, ещё, ещё, ещё, - сквозь зубы процедил Дарран. Мы снова сидели в гостиной. Я, как чаще всего бывало в последнее время, с книгой на коленях, а он с почтой, которую несколькими минутами ранее принесла корзина с