Песня о любви - Эль Кеннеди

— Давай уберёмся. Мне ещё нужно собираться.

И вот так просто беззаботное настроение улетучивается.

— Куда? — спрашивает он.

— Я еду в город сегодня вечером.

— С какой целью?

— С целью развлечься. — Отвечаю я, глядя на него.

Его лицо мрачнеет. Он замолкает, словно обдумывая что — то. Затем качает головой.

— Нет. Ты никуда не поедешь.

Я начинаю собирать нашу посуду.

— Эй, Уайатт, угадай что? Ты не имеешь права указывать мне, как проводить время.

— Может, и нет, но одно сообщение в чат отцов, и я знаю кое — кого, кому будет очень интересно узнать о твоих планах.

— О нет! — закатываю я глаза. — Ты в курсе, что мой отец на другом конце страны, да? Он может хоть до посинения говорить мне не ходить в бар сегодня вечером. Но угадай, кто всё равно пойдёт в бар?

— О, так теперь это бар?

— Это всегда был бар, — раздраженно говорю я. — Я хочу выйти в люди. Познакомиться с кем — нибудь.

— С парнями?

— Не знаю. Может быть. Тебе — то какое дело?

Как будто ты мной интересуешься, — чуть не срываюсь я, но не собираюсь открывать эту банку с червями. Лучше оставить наши прошлые столкновения там, где им место — в маленькой темнице в моём животе с надписью «УНИЖЕНИЕ». Поднятие темы отсутствия интереса с его стороны не приведёт ни к чему, кроме неловкого разговора.

Я уже собираюсь отнести тарелки внутрь, когда поток света внезапно заливает террасу.

Мы с Уайаттом тревожно оборачиваемся. Я ничего не вижу, но внизу, в темноте, мелькают огни лодки. А поскольку на озере отличная акустика, мы прекрасно их слышим.

— Дарли? — кто — то говорит громким шёпотом. Похоже на мужчину.

Мы переглядываемся.

— Ты Дарли? — шепчу я.

— Нет, я не Дарли. — Он давится смехом.

— Дарли. — Теперь другой голос. Повыше тоном, но тоже мужской. — Покажись.

Что, чёрт возьми, происходит?

Мои глаза расширяются, когда Уайатт направляется к лестнице. Я быстро хватаю его за руку и тяну назад.

— Прекрати, — шепчу я. — Не подходи к этим сумасшедшим у озера. А вдруг у них пистолет?

— Зачем им пистолет?

— Может, они пытаются убить Дарли.

Он обдумывает это мгновение, потом пожимает плечами.

— Думаю, всё будет нормально.

Игнорируя мои приглушённые протесты, он сбегает вниз по лестнице, и, поскольку я не могу позволить ему умереть одному, я спешу за ним.

— Дарли! Мы слышали тебя позапрошлой ночью. Ты плакала. Ты хочешь, чтобы тебя кто — то увидел. Мы видим тебя.

Лодка сейчас уже почти прямо у нашего пирса.

— Эй, бро? — окликает Уайатт.

— Кто там? — кричит в ответ один из голосов.

— Владелец этого дома, — с иронией отвечает Уайатт.

Я подхожу к нему и щурюсь, глядя на лодку. Моторная лодка среднего размера, в ней двое мужчин лет двадцати с небольшим. Сегодня яркая луна, так что их хорошо видно. Один мускулистый, широкоплечий, с густыми каштановыми волосами и густой бородой. Другой худощавый и блондин, в майке — алкоголичке с последнего мирового тура Молли Мэй. Так что, очевидно, он мне сразу нравится.

Они заглушают двигатель, их лодка подплывает ближе к пирсу.

— Это ваше место? — спрашивает тот, что покрупнее. — Отлично! Тогда вы должны были слышать Дарли прошлой ночью.

— Кто такая Дарли? — с любопытством спрашиваю я.

— Она жертва озера.

Ясно.

Я жалею, что спросила.

Худощавый тыкает крупного в рёбра.

— Прекрати. Ты ведёшь себя жутко, Спенс. — Нам он адресует ободряющую улыбку. — Погодите, дайте объясню. Клянусь, он не сумасшедший. Мы паранормальные подкастеры.

О, то есть они оба сумасшедшие.

— Ясно. — Уайатт кивает мужчинам.

Ясно? Это всё, что он может сказать о... что бы это ни было?

— Обещаю вам, мы совершенно нормальные чуваки. — Худощавый быстро представляется. — Я Спенсер.

— А я Спенсер, — говорит Крупный.

Мы с Уайаттом снова переглядываемся.

— Оба? — наконец говорю я.

— Ага, — подтверждает Крупный Спенсер. — Даже пишется одинаково и всё такое.

— И мы соседи по комнате в колледже, — добавляет Худощавый Спенсер. — Будто вселенная знала.

— У нас, правда, разные средние имена, — говорит Большой Спенсер. — Что обидно. Представьте, если бы мы оба были Спенсер Джеймс Хандс? Представляете, как это бы было космически круто?

— Простите, вы сказали Хандс? — Уайатт переводит взгляд с одного на другого. Подозреваю, что его голова кружится синхронно с моей.

— Ханц. С «ц». — Маленький Спенсер показывает большим пальцем на своего партнёра. — Вините этого красавчика. Я взял его фамилию.

Это мило.

— Давно вы замужем? — спрашиваю я.

— О, мы ещё не замужем. Я взял его фамилию авансом.

Ничего себе.

— Так, эм, насчёт этой жертвы озера? — напоминаю я. — Вы имеете в виду призрака?

— Да. Одного из многих, — говорит Большой Спенсер. — Это озеро кишит призраками.

Теперь мне интересно.

— Правда?

— О да. Тахо пропитано сверхъестественным. Вы никогда не слышали о «Tahoe Biltmore»?

— Об отеле? — непонимающе спрашиваю я.

— Не просто отель, а самый что ни на есть призрачный отель во всей округе, — парирует Маленький Спенсер. Он, похоже, еще и более драматичный, говорит с размашистыми жестами. — Паранормальная активность там зашкаливает. Двери сами открываются и хлопают. Неразборчивый шепот. Жуткие стуки. Гости постоянно видят Мэри, которая тусуется на лестничных клетках.

— Мэри? — переспрашиваю я, пока Уайатт смотрит на меня с выражением «пожалуйста, не поощряй это».

— Танцовщица, которая часто появляется в отеле. Она носит мини — юбку и туфли для гоу — гоу*, — говорит Маленький Спенсер.

(*клубный развлекательный танец без обнажения, но с эротическим подтекстом).

— И без лица, — встревает Большой Спенсер.

— Но мы здесь не для того, чтобы пережёвывать ту же старую хрень, которую расследуют все остальные паранормальные эксперты, — сообщает мне Маленький Спенсер. — Вроде этого отеля или особняка на острове Фаннетт. — Он переходит на издевательский тон. — Оооо, я чувствую запах тостов с корицей. Ооочень круто.

— Что? — Я никогда в жизни не была так сбита с толку.

— Призрак на острове Фаннетт был большим гурманом, — объясняет Большой Спенсер. — Его любимым завтраком были коричные тосты, и все смотрители парка утверждают, что чувствуют запах корицы, когда бывают там.

Я серьезно киваю.

— Понятно. Но вы здесь не за тем, чтобы гоняться за мёртвыми танцовщицами или призраками с корицей.

— Верно. Нас не интересуют все эти избитые случаи — без каламбура. — Маленький Спенсер хихикает, а потом снова становится серьёзным. — Одно из менее известных наблюдений — женщина по имени Дарли Галлахер. Она утопилась в озере после того, как её жених ушёл к её младшей сестре. Это случилось около пятидесяти лет назад.

— Но не волнуйтесь, — уверяет нас Большой Спенсер. — Она не злая.

— Ну, это облегчение, — говорит Уайатт, и