Помоги тебя забыть - Ольга Тимофеева

– Я сама ушла, они меня не выгоняли. Я бы все равно просидела на пляже под дождем и смотрела на волны. Мне нравится шторм и дождь. – Она шепчет мне на ухо, успокаивая.

– Ладно, она сегодня не вернется. Так что развлекайтесь дальше. Но оба думайте следующий раз, что вы делаете…. Пока.

– Мэтт, правда, я сама предложила уйти и прогуляться. Но мне приятно, что ты переживал обо мне и нашел меня на пляже.

Значит, надо, чтобы она как–то отблагодарила меня.

Поднимаю ее за талию и усаживаю на стол, провоцируя то, что одеяло разъезжаются, оголяя ноги. Раньше, чем Ракушка успевает сжать ноги, я становлюсь между ними.

– Может, поцелуешь меня в знак благодарности?

– Я целовала.

– Нет, до этого я тебя целовал. А теперь ты, первая.

Упираюсь руками в стол около ее бедер и наклоняюсь низко, но не сокращаю последние сантиметры до ее губ.

Частое дыхание чувствую на губах и шумно сглатываю в ответ.

Она кладет руку мне на шею и притягивает к себе. Я больше не мучаю ее. Скольжу рукой под одеялом до талии. По животу. Пальцами впиваюсь в нежную кожу и сбрасываю мешающее мне одеяло. Наконец–то она моя и не сопротивляется. Все еще дрожит, поэтому я хочу согреть ее, сильнее прижимая к себе. Такую голенькую и возбужденную.

– Мэтт, я хочу тебя.

Пальцами скольжу между ее ног, аккуратно раздвигая складочки, и размазываю смазку. Она двигается навстречу. Рвано дышит. Одной рукой сжимаю ее тонкую шею и целую кожу вдоль овала лица, а пальцами второй аккуратно проникаю внутрь.

Она вздыхает, но через пару секунд привыкает к тому, что я внутри и снова выдыхает.

Ее частые вдохи перемешиваются в тишине с дробь капель дождь. Хочется быть в ней там, чаще, сильнее.

Я знаю, что первый секс должен быть каким–то особенным, хотя он у нас, скорее всего, будет только один, поэтому я наслаждаюсь сам этой прелюдией.

Она упирается ножками в стол. Так расслаблена сейчас. Головой и телом. Лучший момент. Я быстро достаю презерватив, раскатывая по всей длине. Добавляю немного смазки. Целую ее губы. Чтобы не боялась. Чтобы доверяла и медленно вхожу в нее. Она прикусывает мне губу и замирает, ожидая чего–то.

Я чувствую, как упираюсь во что–то и чуть сильнее надавливаю, ловя ртом ее болезненный стон. Двигаюсь так медленно как могу, чтобы дать ей время привыкнуть. Чтобы снова расслабилась. А когда ее поцелуи становятся сильнее, снова ускоряюсь.

– Положи руки мне попу и покажи, как двигаться, чтобы тебе не было больно, – шепчу ей на ухо и скольжу в такт ее движениям.

Надо ей помочь тоже.

Рукой нащупываю ее жемчужинку и начинаю массировать, несильно надавливая. Саму ее. Вокруг. Останавливаюсь внутри, чтобы не отвлекать ее. Ракушка сминает свою грудь, возбуждая саму себя.

Бля. Я и представить не мог, какая она смелая, хоть и невинная. Была невинная. Очень чувственная. Беру ее пальчики и, смочив во рту, направляю ей же на клитор. Хочу, чтобы сама себя гладила и возбуждала.

Я лишь медленно двигаюсь, только усиливая эффект. Она начинает водить ручкой быстрее, а потом сжимается и сдавливает меня своими стеночками. Несколько раз, охватывая член.

Мне даже делать больше ничего не надо, как пару движений и кончить следом.

Пиздец. Как же забыть потом этот секс?

Я думал, что хватит одного раза с ней, но глядя на милую куколку в моей футболке понимаю, что нет. Мне не хватило одного раза. Тот раз был нежным и аккуратным, а я хочу сильнее и ярче.

Но я не уверен, что даже сейчас она не пошлет меня куда–то подальше.

– Я купил тебе вчера крем в Чарльстоне. Но забыл отдать вечером. Пойдем, намажу тебе спинку.

Вспоминаю про крем, за которым заехал в аптеку и т=сейчас он как раз кстати, чтобы снова ее раздеть.

– Купил мне?

Она удивляется так, как будто от меня это го ждать не стоило.

– Да, тебе... В аптеке сказали, что это лучшее средство. Через день ничего не будет болеть,

– Спасибо, Мэтт. Но я помню, как ты когда–то говорил, что сам крем выбрать не сможешь.

– А ты помнишь все?

– Это помню.

– Ну, я немного приврал. Если мне что–то надо, я, конечно, найду это. Тогда мне просто надо было познакомиться с тобой. Ты такая неприступная была.

Мне хочется пооткровенничать с ней, чтобы сблизиться.

– Спасибо за крем, мне приятно. Давай я быстро уберу посуду, и тогда попробуем его.

– Ракушка, давай ты потом уберешься или кинь все в посудомойку.

– Две кружки и одну тарелку? Ты смеешься? Тут работы на две минуты.

Юджи забирает посуду и идет к раковине. И Ракушка неплохо там смотрится.

Настолько неплохо, что я не могу не подойти к ней. Убираю волосы, перекидывая через плечо, и опускаю губы на шею. Пока она моет кружки и тарелку, запускаю руки под футболку и кладу ладони ей на талию, впиваясь пальцами в кожу.

Жду, когда перемоет все, дразня своими руками, которые она уже не скидывает. Чувствую, как выгибается попкой, упираясь в меня. Хочет, чтобы я сжал и прикусил шею сзади посильнее.

Она придумывает тысячу вариантов, что нам надо еще убрать и сделать, но моя настойчивость побеждает. И заманиваю к себе в комнату, чтобы продолжить уборку там.

–Ну что, откуда начнем? Со стола или с кровати? – Я прикусываю губу, кивая еще на незастеленную кровать и бардак после ночи на моей письменном столе.

– Может с подоконника? – Всего–то одна ночь, а Ракушка уже начинает раскрываться и не стесняться меня.

– Оу, любишь, напоказ? – я подыгрываю ей и толкаю ее к подоконнику.

– Что значит напоказ? – киваю за плечо, показывая на соседа, что загорает.

– Ракушка, я тебя не узнаю. Но мне очень нравится.

– Меня твой сосед все равно не знает.

Ну а увидев меня, не увидится.

Но это я озвучивать не стал.

Мне достаточно было подцепить двумя пальчиками края футболки на ней, чтобы приподнять ее и нащупать пояс трусиков. Еще вчера она бы пальцы мне за это отрубила, а сегодня сама выгибается, ожидая, когда я уже стяну их с нее.

Юджи переступает через упавшие на пол трусики и ждет,